Имя для ведьмы - Надежда Первухина

– Почти ничего, если не считать стопроцентно верной информацию о том, что этот «Лик Тьмы» один из многочисленных «ликов» твоей энергичнейшей родственницы.

– Моей... кого?!

– Тетушки, Вика, тетушки. Старшей сестры твоей матери. Неужели ты ничего не знаешь о ее существовании?

– Честно скажу, не знала все это время, до того момента как приехала мама и в разговоре впервые упомянула о ней.

– Стыдно! Просто неприлично так пренебрежительно относиться к своим родственникам! Тем более к столь могущественным.

– В каком смысле?

Мы отошли от столика с расстеленной на нем картой и вышли на балкон. Там стояла пара пластиковых стульев и непонятного назначения тумбочка. В данный момент на тумбочке красовалась пустая и не очень чистая бутылка из-под мартини, пара высоких стеклянных стаканов и тарелка с бананами.

– Располагайся, – пригласил баронет. – Что пить будешь?

– А есть? – осведомилась я, посматривая на пустую бутылку. – Вы же знаете мой вкус. В это время суток я предпочитаю мартини. Неужто наколдуете?

Вместо ответа Баронет щелкнул пальцами. В бутылке ничего не появилось. Мэтр смущенно поглядел на меня:

– Кажется, стал забывать самые простые заклятия, превратился в чиновника, оторвался от корней... Придется обойтись без выпивки.

– Я могу наколдовать...

– Чтобы получилось так, что дама угощает меня?! Исключено. Ведем разговор на трезвую голову. Да, бананы настоящие. Можешь смело их употреблять.

– Мне не до бананов. Лучше скажите, что вы знаете о моей тетке.

– Забавная ситуация, не находишь? Мне приходится рассказывать тебе о твоих же родственниках! Ладно. Но мне удалось узнать немного.

Старшая сестра твоей почтенной мамы носит имя Анастасия и является (так же, как и ты) прирожденной ведьмой. По слухам, она родилась с хвостом и кошачьим глазом, и твоя бабка даже хотела отдать ее в Дом ребенка, но потом передумала, пожалела. Скрывала уродство дочки, как могла. Но скоро по деревне поползли слухи, что маленькая Настя – ведьмачка. Дети, которые осмеливались ее обидеть, вдруг заболевали непонятными болезнями и так далее... Отец девочки, то бишь твой дед, отчего-то захворал и быстро помер со сведенными судорогой руками (видно, частенько поколачивал девочку). Но тут началась война, стало не до этого, в сорок третьем году твоя бабушка с дочкой уехала куда-то за Урал, верно?

– Вроде бы... Только, по известной мне версии семейной летописи, бабушка бежала от оккупации одна, ребенок у нее не родился, а был выкидыш.

– Ясно. Между тем ребенок уже был и рос не по дням, а по часам. В уральских местах колдовской силы у твоей растущей тетки только прибыло. Сама знаешь, сколько там возможностей для этого. Думаешь, Медной горы Хозяйка – просто сказочный персонаж?

– А кто?

– И передо мной сидит ведьма, да еще прошедшая Обряд Тринадцати! Сидит, хлопает глазами, изображая полное незнание истории собственного Ремесла! Да будет тебе известно, что эта Хозяйка – родоначальница всего уральского ведовства, как светлого, так и темного. Есть в тех краях такое местечко – Аркаим. Не слыхала?

– Слыхала. Только это же все выдумка!

– Для кого выдумка, а для кого – целая доктрина. Тетке твоей было пятнадцать лет, когда ей явилась Хозяйка Медной горы и начала ее учить всем ведьмовским премудростям. Только Сила – она, как нож: можно нарезать хлеба, а можно – брюхо вспороть ближнему своему...

– Любое явление имеет две стороны. Читала. Знаю.

– Так вот, уважаемый знаток диалектического материализма, твоя тетка выбрала темную сторону, что, кстати, для природной ведьмы нехарактерно. Она решила взять себе всю Силу и со временем заменить Хозяйку, стать полновластной госпожой не только Аркаима с его сугубо местной магией, но и всего мира. Круто, правда? Особенно если учесть, что тогда Анастасия была девицей субтильного возраста и скромной внешности.

– Это-то вы откуда можете знать?

– Чего только нет в секретных материалах Трибунала! Досье на твою тетушку занимает целый диск и снабжено уймой фотографий. В том числе и детских. Это в вашем семейном альбоме они отсутствуют. А нам их иметь по роду занятий положено. Ты меня не отвлекай по пустякам, а то я собьюсь. Уже годы спустя после войны твоя бабка, выправив себе и дочке кое-какие документы взамен тех, что утеряны были во время эвакуации, приехала в твой родной город. Здесь она познакомилась с вторым своим мужем, обрусевшим немцем, архитектором Генрихом Либенкнехтом, который стал...

– Отцом моей мамы. Уж дедушку-то я помню.

– Генрих Либенкнехт дал свою фамилию Анастасии, хотя той уже сравнялось двадцать лет. Уж не знаю, в чем причина, но падчерица возненавидела сводную сестру так, словно та грозила ее грядущему могуществу. Хотя магического в твоей маме нет ни на йоту. Что еще... Анастасия уехала от родителей в Челябинск, когда ее поведением заинтересовались светские власти.

– А напоследок прокляла потомство моей матери, то есть меня, – грустно усмехнувшись, закончила я.

– Это неспроста. Но причины этого проклятия я пока обнаружить не могу. Однако теперь поговорим о том, что делает твоя тетушка сегодня. Насколько мне удалось узнать, она, не выходя из своей таежной заимки, создала мощный оккультно-магическмй центр «Аркаим» и провозгласила себя Хозяйкой Урала. Только настоящая Хозяйка Медной горы этого не потерпит и в любой момент может превратить самозванку в бижутерию из Малахитовой шкатулки. Поэтому Анастасия и стягивает вокруг себя столько колдовской силы, не только на Урале, но даже и в Москве. Правда, мне пока непонятно, зачем Анастасии может понадобиться такая дама, как Наташа...

– А мне как раз понятно. – Я взяла банан, очистила и принялась сосредоточенно жевать. – Я же ненавистная племянница. Может, меня она хочет устранить. Хотя бы при помощи Наташи, ведь, не пройди я Обряд Тринадцати, она просто убила бы меня на поединке. Да поединка бы и не было, так, одна мощная молния мне в голову, и привет.

– Тогда при чем же здесь еще и Авдей? – машинально задал вопрос Баронет и тут же понял, какую совершил бестактность.

Я спокойно доела банан, дунула в пустую бутылку и, наклонив ее над своим стаканом, налила туда рубиновой, блестящей жидкости. Глотнула и сказала:

– Авдей здесь больше ни при чем. Вообще ни при чем. Поэтому выпейте за этот факт красного крымского портвейна. Он отлично у меня удался. Я угощаю.

Баронет не побрезговал и портвейном. Выпил залпом стакан и улыбнулся:

– Восхитительный букет. Вальс ароматов.

И тут в дверь конспиративной квартиры позвонили.

* * *

– Мы разве ждем гостей? – посмотрел на меня Баронет и пошел с балкона в глубину квартиры, не дождавшись ответа. А у меня мелькнула дурацкая надежда на то, что это вернулся Авдей. Побродил-побродил, неприкаянный, по кварталу, осознал, что любит меня и жить без меня не может, и воротился в ноги упасть, слезами их омыть. До того здорово я себе это представила, что чуть ли не бегом побежала в коридор: пусть любимый знает, что я еще здесь и даже готова простить...