Спящие дубравы - Вячеслав Шторм

– Вы только скажите, и мы все с вами пойдем, – пробасил он, в очередной раз настороженно оглядывая стену деревьев.

– Мы же уже раз пять говорили на эту тему, капитан, – ласково покачала головой Глори. – Ведь так?

– Да так-то оно так, но неспокойно мне что-то. Ну, хоть двоих с собой возьмите. Ведь если с вами что случится, я со стыда места себе не найду. Робин ведь так прямо и сказал: «Смотри, Йуш, пассажиры у тебя в этот раз особенные, для всего КГБ особо ценные, ты уж их береги».

– Так прямо и сказал?

– Угу. А как я вас беречь буду, скажите на милость, если буду в море болтаться? Ну хоть одного меня, а?

– Никого. И вовсе не потому, что мы вам не доверяем. Просто дело это – наше личное, зачем подвергать друзей опасности? Да и потом, вам тут еще хуже нашего прийтись может. Мы же не знаем, что тут за воды, да кто в них водится. Ваша задача – нас целыми отсюда увезти, а для этого нужно прежде всего корабль и команду сберечь, понимаете?

В конце концов, капитан сдался, хотя и выторговал условие: если через десять дней мы не дадим ему условный сигнал, то команда «Дельфина» отправится нас искать. И переубедить его не было никакой возможности…

Само название «Дубравы» подразумевало наличие дубов. Что ж, кто бы не нарек так это местечко, с логикой у него все было в порядке. О начале леса извещали исполинские дубы в обрам л ении гус то разросшихся гигантских папоротников и кустарника. По моим прикидкам эти деревца просто обязаны были скрести ветвями небесный свод , совсем как рассказывал один наш общий знакомый. Впрочем, мне, как и ему, что-то не хотелось это проверять. Лучше посмотрим, что тут у нас еще.

Ага, у самого начала леса дорога, по которой спокойно прое дет драконозавр. Симпатичная такая дорожка, ровненькая, чистенькая. Ну и что с того, что на ней ни травинки, что с того, что такой ни в одном нормальном лесу не место? Мы-то сами, что, в нормальный лес забрались? То-то…

– Легенды гласят, что эта дорога ведет к самому замку Лесничего, н о она такая запутанная , что замок этот по своей воле не нашел еще ни один смертный, – пояснил нам Римбольд с таким гордым видом, словно он самолично эту дорогу и прокладывал.

– Плевать, мы будем первыми! – я, слов но демонстрируя всем, что означает это са мое «плевать», сбил плевком повисшего на ветке и таращившего на нас глаза крупного паука-кре ст овика.

– Браво, очень метко ! – ра з дался вдруг саркастический го л ос, идущий, как нам показалось, откуда-то сверху. Мы словно по команде задрали головы, но не увидели никого, кроме крупной черной вороны, которая, сидя на ветке, чистила перья.

– Н у и чего уставились ? – насме ш ливо вопросила наглая птица самым что ни на есть челове ческим голосом. Не получив ответа, она презрительно каркнула и стремительно полетела куда-то вглубь чащи.

– Вот это да! – только и смогла вымолвить Глорианна, прикрыв рот ладошкой.

– Да брось ты! Говорящей вороны, что ли, не видела? – попытался отшутиться Бон, но, немного подумав, признал ся: – Вообще– то, я тоже …

– Плохи наши дела! – вздохнул Римбольд.

– Это е ще почему?!

– Ну, я думаю, что вы умные люди и понимаете, что прос т о так просто ворона никогда н е заговорит, даже в Спя щ их Д убравах.

– Ты имеешь в виду… – только тут до ш ло до меня.

– Я имею в виду, что крылатая тварь служит Френгису и сейчас полетела док л адывать ему, что в Дубравах появились чужие, – мрачно подтверди л мою догадку гном . – А уж Лесничий не з амедлит применить самые крутые меры, попомните мое слово.

Я уже было хотел прер в ать не в меру мрачные предсказания Римбольда, но мне на помощь прише л Бон. Он в несколько искаженном варианте пересказал мою историю о болтливой вороне (я тогда даже не осознал всей комичности ситуации), для ясности восприятия заменив ворону на гнома, после чего последний надолго замолчал.

– Ну, и куда держим путь ? – спросила Глорианна .

– Конечно же, вперед , – ответил, не задумываясь, я. – Раз на то по ш ло, какая разн иц а? На м нужен этот с а мый Лесничий, а ко л ь он так свято б л юд е т свои в ла дения, то скоро сам нас найдет со всеми вытекающими отсюда последствиями…

– Тогда у меня встречный вопрос: что подразумевается под «вытекающими»? – поинтересовался Бон в своей неизменной шутливой манере .

– Ну, в вашем организме множество субстанций, каждая из которых при определенных условиях может вытекать, – ехидно пояснил гном, не удержавшись, чтобы не поддеть своего вечного оппонента. – Да и вообще, если верить тем дармоедам, которые называют себя учеными, все люди в большей степени состоят из воды.

– Хм, как и твой Лесничий, кстати, – не поддалась на провокацию Глорианна и , еще раз оглядев разв е твления дороги, решительно заключила: – Ед ем прямо! И не растягивайтесь сильно.

Итак, мы поеха л и по дороге: в пе реди я, за мной – девушка, и замыкала кавалькаду неразлучная парочка, как всегда переругиваясь. Вот тут-то я и обратил внимание на то, что еще одна часть рассказа Человека в Хламиде оказалась правдой. Только сейчас, когда прекратились разговоры, все мы в полной мере ощутили царящую кругом тишину. Я, слава богам, никогда не бывал в гробу, но сдается мне, что тот, кто придумал выражение «гробовая тишина», часок-другой побродил по некой лесной дорожке… Теперь нам стало понятно, почему Дубравы называют именно Спящими. Не пели птицы, не зудели комары, даже ветер не шелестел листвой, а когда Римбольд неожиданно чихнул, то этот не ви нн ы й звук заст а вил нас в зд рогнуть – он прозвучал как неожиданный громовой раскат. Правда, чихал наш низкорослый друг всегда на редкость громко и заразительно.

Тишина давила, от нее ломило зубы и закладывало уши.

Первой не выдержала Глорианна. Она резко остановила Лаку и бросила поводья:

– Все, с меня хватит! День такого путешествия – и мы все превратимся в издерганных психопатов, шарахающихся от малейшего шороха!

– Это точно, – поддержал девушку я и удивился, как неправдоподобно громко прозвучал мой голос, – Эта тишина, будь она неладна, уже здорово действует мне на нервы!

– Тогда з а чем дело стало ? – искренне удивился неунываю щ ий Бон, – Давайте спо ем что-нибудь эдакое!

И, не дожидаясь, пока мы раскачаемся, он весе л о з атянул:

Здравствуй, здравствуй, крошка!

Обожди немножко,

Далека дорожка

До твоих дверей…

Сначала мы пе л и не особо охотно, но потом о з орной задор песенки захватил нас, как смерч. К тому же, я вдруг вспомнил, как пытался петь ее в ночь нашего с Глори знакомства, и меня разобрал приступ хохота. Друзья несколько испуганно воззрились на меня, похоже, всерьез опасаясь, что слова девушки насчет психопатов оказались пророческими. А у меня даже не было сил, чтобы их в этом разубедить: как только я пытался взять себя в руки, как память вновь освежала в памяти кар тину – я сижу на спине И зверга, свесившись и з седла, и мычу что-то мало вразумительное, перемежая слова икотой и бульканьем от попавшей в рот дождевой воды . Было лишь одно средство, и я всей думой отдался пению: