Истинная руна - Игорь Пронин

– Бери… – Пень ловко подгреб корнями имущество Белки. – Подходи да бери. Что тебе какой-то пенек? У тебя ножик! Ух, острый!

Он снова засмеялся. Максимович осторожно тронул Белку за плечо.

– Брат, это кто-то из Старших. Смотри влево.

Бродник послушно повернул лохматую голову. Из-за каждого ствола вышло по зловещей женской фигуре. То ли русалки, то ли кикиморы, то ли еще какая-то Нечисть… Сзади тонко вскрикнула Галя. Белка и Максимович обернулись. Тропу надежно перекрыли лешие. Тут же из кустарника с отчаянным треском вывалились еще трое, они волокли знакомого путникам вампира.

– Что с ним делать, Решето?

– Отпустите, не сбежит. Эх, дурни… – Как только лешие отпустили Зинаида, тот сразу повалился на траву и завыл, умоляюще протягивая к пню руки. – Видишь девку, Зинаид? Охраняй. Как прикажу – ешь, пей, рви в клочья!

Вампир послушно кинулся к Гале, но еще быстрее возле девушки очутился бы Белка Чуй. Очутился бы, не прихвати его ветками за одежду ближайшие деревья. Отчаянно ругаясь, бродник повис, тщетно пытаясь освободиться.

– Не дергайся, Белка. Они тебя нашли. – Максимович старался сохранить хладнокровие, и поэтому старательно протирал очки. – Зачем он вам? Хозам отдадите?

– Кто нам хозы? – удивился пень Решето. – Плюнуть и растереть. Нет, свои вопросики имеем… Где Истинная Руна, Белка Чуй?

– Не знаю! – Бродник наконец обрубил сучья и свалился вниз. – Спрятал, да там больше нет!

– Зинаид! Покажи девке клыки!

Как только вампир, обнимавший девушку, раскрыл пасть перед ее лицом, Галя истошно завизжала. Не столько от вида клыков, сколько от чудовищной вони.

– Дурак! – Белка искренне обиделся на Решето. – Зачем мне Галка? Галка мне не родная. Если бы от нее Руна зависела, я бы сразу выбрал Руну. Но у меня перстня нет, и где он – я не знаю. Хотите – жрите девку, хотите нет. Да и зачем вам это колечко? Я от него толку не видел.

– Потому что ты – не тот, для кого оно сделано. Этим себя и выдал, – глубокомысленно заметил пень. – Так что, желтоглазый, Ведомство Тьмы знает о тебе многое. Теперь. И как проглядели?.. Ох, ну ладно. Раз тебе девка не нужна… Зинаид, да захлопни уже пасть! Видишь – она задохнется сейчас.

Голодный и оскорбленный в лучших чувствах вампир прикрыл рот. Весь день его били, оскорбляли, унижали… И не кормили. Давно уже не кормили – Император не любил баловать своих солдат.

– Где перстень, Белка Чуй?

– А зачем он вам, извините? – осмелился встрять Максимович. – Я его помню. Перстень как перстень. Можете еще таких наделать. Нарисовать вам Истинную Руну?

– Ох, умник безголовый… – Пень, тяжело шагая на корнях, приблизился к Белке. – Бродник, где перстень? Не жалко девку, тебе буду руки-ноги отрывать, пока не скажешь.

– А вот не скажу! – заупрямился Белка. – Раз ты про меня много знаешь, то вот еще знай: я упрямый!

– Ну видал я и не таких упрямых…

Тем не менее Решето прикрыл глаз и вроде бы задумался. Максимович, на которого никто не смотрел, прикинул свои шансы на спасение. Нет, не успеть добежать до ручья, слишком далеко ушли. В рюкзаке, среди прочих принадлежностей научных изысканий Максимовича, лежала склянка с чрезвычайно горючим веществом. Если нашарить ее и швырнуть в Решето… Нечисть бессмертна, но вывести Старшего из строя можно на значительный период. Остальные, наверное, кинутся помогать. Или – нет? Он сбросил рюкзак на землю и уселся рядом, утирая пот. Лешие и русалки только сверкнули глазами в его сторону.

Решето открыл глаз, скептически осмотрел Белку сверху донизу.

– И давно у вас так говорится? – спросил он, сделав ударение на «у вас».

– Какая разница? Ну не посреди леса же нам торчать? – Бродник обернулся к приятелю. – Вон, у друга моего от усталости совсем мозги отключились, молчит. А ведь это величайший ум! Он первым заметил, что Петли Реальности стягиваются. Первым сосчитал, где они стянутся.

– Ну так уж и первый… – усомнился Решето. – Ладно, будь по-твоему.

Неподалеку послышался треск, закачались верхушки деревьев. Что-то большое продиралось через лес. Когда Галя увидела избу на курьих ножках, то почти не удивилась.

– Располагайтесь, – пригласил Решето и снова закрыл глаз.

Ийермуск придерживал дверь, когда Гриша заносил пакеты в подъезд. Это оказалось единственной оказанной сириусянином помощью. Нести пиво, колбасу, хлеб и прочие немудреные продукты первой необходимости семипалечник категорически отказался, мотивировав очень просто: «А пошел ты!» Сопутствовал Ийермуск программисту-надомнику лишь ради первичной разведки местности. Нулевой план ему скорее понравился: в меру загаженная окружающая среда, обилие продуктов в магазинах и отсутствие прикрывающей их артиллерии. Похоже, тут совершенно не готовились к вторжению с Сириуса… Странно – целая армия пыталась сюда прорваться с первого плана, а аборигенов даже не предупредили. Вот что значит начинать войну без объявления – всегда можно еще раз попробовать, если сразу не получится. Коварство вещь благая, Императором и Семьей весьма одобряемая.

– Блин! – Гриша едва не выронил пакет с пивом на лестнице, когда сверху сбежала всклокоченная девица. – Глаза-то есть?!

– Вякни еще, и у тебя глаз не будет, чмо!

Алла не оборачиваясь подбежала к распахнувшейся ей навстречу двери спецквартиры хозов Северо-Западного плацдарма и исчезла. Громко хлопнула дверь. Ийермуск, стоявший рядом, видел, что навстречу Алле никто не вышел.

– Автоматическая дверь! – сообщил он Грише. – Тут что располагается?

– Что надо, то и располагается… – проворчал поднимающийся Гриша. – «Гадальный салон госпожи Мананы». Только вывески что-то нет. Соседи, наверное, содрали. И правильно сделали: шляются вечно бабы заплаканные… Ты идешь, сверхсущество сверхленивое?

– Твой сарказм даже не смешон.

Семипалечник поднялся по лестнице и надавил на кнопку дверного звонка. Естественно, никто не открыл. Приди гости чуть раньше, им пришлось бы встретиться с Аллой, оставленной в Гришиной квартире подозрительным Войцеховским. Но у хозы появились срочные дела этажом ниже.

– Пашка в туалете, что ли, застрял? – нервничал Гриша. – Я тоже хочу. Слушай, не стой столбом, не на Сириусе! Звони еще, потом подотрется.

Сириусянин вовсе не стоял столбом: он уже выудил из пакета упаковку сырокопченой колбасы и внимательно ее рассматривал.

– Ты уверен, что это можно есть без вреда для здоровья?

– Звони, я тебя прошу! – У хозяина квартиры обе руки были заняты. – Неприлично в моем возрасте в штаны писать!

– Странные у вас представления о приличиях, – удрученно покачал головой семипалечник, но все же позвонил еще раз. – Жить и позорить собой Вселенную – можно, а в штаны писать нельзя. Можно подумать, что ваши штаны – нечто особенное! А если бы тебе Император приказал не писать, что бы ты делал?