Дочь хаоса - Сара Риз Бреннан

– Кажется, мы собирались встретиться там.

От Пруденс не укрылось, что Ник Скрэтч, который только что громче всех выступал за честность, торопливо встал перед дверью.

– Мы заходили туда попрощаться. Один наш друг, Плутониус Пан, переходит в другую школу. Он этим сильно огорчен.

Сабрина поверила без вопросов.

– Кажется, я его не знаю.

Ник вгляделся в ее неподдельно озадаченное лицо:

– Неужели? А мне казалось, он тебе нравится.

– Мне? – изумилась Сабрина. – Понятия не имею, кто это. Честно говоря, все здешние ребята с их дурацкими идеями о превосходстве колдунов просто кошмарны. Из всех них мне нравишься только ты.

Она взяла Ника за рукав и потащила по коридору, к библиотеке. Ник оглянулся на Пруденс, показал на Сабрину, потом на себя и победно взметнул кулак. Пруденс фыркнула и побрела следом.

У дверей в библиотеку Сабрина остановилась и еще раз окинула Ника взглядом. Это выглядело бы многообещающе, если бы не ее озадаченное выражение лица.

– Ник, разреши спросить, а что это на тебе надето?

Ник поглядел на свою футболку. Яркая, просто кошмар. Стоп…

– Это не то, о чем ты подумала!

Сабрина взирала на него как завороженная.

– Значит, ты фанат супергероев?

Ник долго молчал, затем заявил:

– Да. И больше всех мне нравится… Железный Капитан!

– Железный Капитан? – переспросила Сабрина.

– Он лучше всех.

Пруденс понятия не имела, о чем говорит Ник, но видела, что Сабрина еле сдерживает смех.

– Не могу спорить. Вижу, ты прекрасно разбираешься в супергероях.

Ник кивнул с плохо скрытым облегчением.

Сабрина погладила рукав его куртки:

– Спасибо, Ник. За то, что примеряешь на себя человеческие вещи. Эта сторона жизни очень важна для меня. Мне приятен твой интерес.

– Стараюсь, – признал Ник. И снова устремил на Сабрину этот свой ужасный взгляд – полный любопытства и надежды, словно она шкатулка с таинственными сокровищами.

Сабрина нахмурилась:

– Это что у тебя на рукаве? Кровь?

– Сабрина, нельзя же весь день говорить только о моей одежде, – торопливо перебил Ник. – Нам еще надо разобраться, что происходит с людьми. Если бы не Зельда, Пруденс пришлось бы очень плохо.

Пруденс зевнула:

– Мне? Плохо? Из-за людей? Вряд ли.

– Не знаю, почему изгнание демона не улучшило ситуацию, – продолжал Ник. – Надеюсь, мы найдем ответ в книгах.

Он втолкнул Сабрину в библиотеку. Пруденс вошла следом и, пока они рассаживались вокруг стола, испещренного рунами, подробно рассказала Сабрине о том, что случилось вчера.

– Я знаю одну отверженную ведьму, – сказала Сабрина, которая вечно ошивалась в каких-то низкопробных компаниях. – Она говорила, что Дви Ферх Гег была рабыней у князя преисподней.

Наступило молчание. Каменная горгулья взирала на Сабрину, выпучив глаза. Пруденс ее прекрасно понимала.

– Что ж ты вчера об этом молчала? – сдавленным голосом произнесла Пруденс.

– Какая разница? – отозвалась Сабрина. – Нам в любом случае пришлось бы сражаться с темной демоницей. Но если мы выясним, о каком князе преисподней идет речь, то сможем понять, что происходит с людьми.

Ник подался вперед, лицо было предельно внимательным. Пруденс хорошо знала это выражение: оно появлялось, когда он рассказывал о тайнах истории и не мог остановиться, даже если наседали Вещие сестры. Ник был заворожен, Сабрина ощущала важность своей миссии, и только Пруденс беспокоилась из-за надвигавшейся бури.

– Мне кажется, под чары подпали все люди, кто ел в той кофейне, – теоретизировал Ник. – Должно быть, она своими сладостями отравляла им разум. Отравляла удачу, разум и пищу. И этот ее князь преисподней, возможно, из тех, кто связан с ядами.

– Надо собрать все книги, где говорится о ядах и отравлениях! – тотчас же подхватила Сабрина. – И надо побольше узнать о Дви Ферх Гег. Прочитать все, что возможно, о ядах и о кельтской мифологии!

Они пошли вдоль стеллажей и стали собирать книги. Ник выстроил на столе целую башню. Он уже прочитал большую часть книжных запасов библиотеки, поэтому на страницах часто попадались пометки, сделанные его рукой. Он вгрызался в тексты быстрее, чем Сабрина или Пруденс, однако именно Сабрина первой остановилась и голосом, не предвещающим ничего хорошего, воскликнула:

– Ого!

Тон, каким было произнесено это «Ого!», очень не понравился Пруденс.

– Что? – нахмурилась она. – Что ты там откопала?

– Гм… рассказ о массовом побоище, – медленно ответила Сабрина.

Собственно, в этом «Ого!» ничего плохого не было. Слово «побоище» звучало гораздо хуже.

Пруденс положила ладони на стол. «Спокойнее, – велела она себе, – во всем виновата Сабрина Спеллман».

– И что там говорится о массовом побоище? – ровным голосом спросила она.

Сабрина разгладила пергаментные страницы большого тома и начала читать:

– «Давным-давно в одной древней стране князь преисподней открыл двери и выпустил в мир свою рабыню. И вместе с пищей, которая была сладка, как ложь, по земле распространился яд. Этот яд был очень, очень древний, яд ненависти. Те, кто вкусил той пищи, напитывались ненавистью к ведьмам, а от них заражались остальные».

– Все сходится. Первыми под действие подпали те, кто бывал в кофейне, – сказал Ник. – А потом все остальные жители Гриндейла тоже поверили в ведьм и возненавидели их.

Сабрина продолжила читать:

– «Пищей той рабыне служат несчастья, а пищей князю служат раздоры. Шепоты перерастают в крики, и яд распространяется быстрее. В первый день конца к людям вернулась память их предков. Они вспомнили о том, что на свете существуют ведьмы, и испугались их. А с памятью о ведьмах вернулись и воспоминания о том оружии, какое они прежде пускали в ход против нас, а позднее забыли».

– Когда наступит конец? – спросила Пруденс.

– Можно только догадываться, – ответил Ник. – Но, сдается мне, в итоге на земле не останется ничего.

– «На второй день конца ненависть вселилась и в ведьм. А в первый миг последнего дня явился князь. Люди восстали и открыли охоту на нас, как много веков назад. Охотники на ведьм вели их за собой, и в руках у них были сталь и огонь. Мы погибали целыми толпами. Эта война была для князя яством лакомым, он набрался сил и поглотил весь город целиком. Все погибли в его утробе – и ведьмы, и люди одинаково.

Наутро после побоища, когда заря возвестила о наступлении нового дня, ненависть развеялась, как страшный сон. Люди забыли о том, что они сотворили. Они очнулись от кошмара и обнаружили, что руки у них в крови. Но мы-то, те ведьмы, у кого хватило сил противостоять заклятию демона, мы знали правду. Мы спрятали ненависть в глубинах своих сердец, ушли и сохранили память о случившемся. Мы оставляем это предостережение будущим поколениям ведьм. Невозможно убить шепот. Нет магии сильнее ненависти. Никакие чары не способны ей противостоять. Когда восстанут охотники на ведьм, когда явился князь, бегите и не оглядывайтесь. Только это спасет вашу жизнь».