Доверяй, не проверяй - Марья Моревна

***

Сегодня знакомый пейзаж выглядел непривычно — слишком много людей собралось на узком берегу. Анориан со связанными руками сидел прямо на земле. Рядом стоял Уайет, а чуть дальше Натан. Последний что-то шептал, склонившись над большим камнем, на котором лежали четыре крохотных колечка. А Сиркс напряженно переводил взгляд с одного одногруппника на другого. Но, когда посреди этого собрания разверзся портал, все трое единодушно обратили свое внимание на меня.

Честно говоря, я не планировала появиться столь эффектно. Да и вообще этот вопрос не продумала. Главная мысль была — уйти от Аленны и попасть туда, где Анориан.

— Какого черта?! — вслух выразил общую мысль Натан. Про свою соратницу не спросил ни слова, и тут же, не желая слишком отвлекаться от артефактов, бросил Уайету: — Сиркс, разберись.

Не успела я сплести элементарное защитное заклятие, как по рукам и ногам меня связали тонкие светящиеся нити, точь-в-точь, как у де Ла Маста. Я такой магии, к слову, никогда не видела. Не удержав равновесия, я мешком плюхнулась на землю рядом с Анорианом. Тот только тихо застонал от досады.

— Вы как сюда попали?

— Как обычно — кое-от кого сбегала. А вы как будто не рады меня видеть? — шепнула, косясь на Сиркса, который с нас глаз не сводил.

— Безмерно рад, — так едко заключил де ла Маст, что мне немедленно захотелось обидеться, но разумная часть меня тут же решила, что это подождет. В первую очередь — дело.

— Вероятно, у вас все под контролем? — только холодно, приподняв бровь, поинтересовалась я. И, не дожидаясь ответа, переключила внимание на Сиркса. Не знаю, какой план был у де Ла Маста, но в моем спектакле Уайет играл главную роль.

Выглядел наш надсмотрщик без преувеличения напряженно. Вероятно, удерживать в своих загадочных сетях двоих вместо одного было непросто. К тому же, все это помножалось на время. Чем дольше длились нашептывания Натана, тем больше испарины появлялось на высоком лбу Уайета. И, по всей видимости, эксперимент с оживлением мертвеца затянулся. Натан злился, шепот с каждым словом становился все громче и отрывистей, а движения все резче.