Там, где тепло - Павел Корнев

– Тьфу ты, нечисть! – выругался торговец. – Терпеть не могу впотьмах ездить! И луны, как на грех, не видать!

Луна и в самом деле лишь слегка подкрашивала призрачно-желтым сиянием затянувшие небо облака, и толку от ее света было немного. Впрочем, Михаил Григорьевич в своей оценке остававшегося до села расстояния не ошибся: вскоре дорога выбралась из чащобы в чистое поле и лес остался позади. В темноте, будто на другом краю мира, замигали тусклые огонечки, и сразу стало как-то спокойней на душе.

– Это Песчаное? – приподнялся с мешков Напалм.

– Оно самое, – подтвердил Михаил Григорьевич. – Вон уже фонари на стенах горят.

– Ну, теперь всего ничего осталось, – оживился пиромант. – Надеюсь, они нас на въезде полночи не промурыжат?

– Не должны. Только оружие сдать придется.

– В смысле? – удивился я. – Полностью?

– Полностью, – кивнул торговец. – Там с этим строго.

– Интересно девки пляшут! – возмутился Напалм. – С чего это такие порядки зверские? Не проще тогда было в Лисьих Выселках остановиться? И в сторону сворачивать бы не пришлось!

– Не проще, – покачал головой Михаил Григорьевич. – Нехорошие там люди подобрались, сплошные проблемы от них.

– А что с ними не так? – не удовлетворился таким ответом пиромант. – «Они все голубые да наркоманы ранние»?

– Вроде того, – усмехнулся торговец. – Настоящая бандитская вольница те Выселки. Весь наркотрафик из Северореченска через них идет. Постоянно разборки какие-то, стрельба на улицах – обычное дело. А с тех пор, как авторынок открылся, только хуже стало. Никто гарантий безопасности дать не в состоянии; того и гляди, либо обворуют, либо нож в спину воткнут.

– Вот теперь доступно объяснили, – улыбнулся Напалм и выкинул окурок. Сыпанувший искрами бычок ударился об укатанный снег, отлетел в сторону и исчез в темноте.

Коняги споро катили сани, гулявший в поле ветер то и дело налетал с разных сторон, и промораживать стало куда сильнее, чем в лесу. Но темные силуэты стен с протянувшимися поверху огонечками фонарей постепенно приближались, и все эти лишения и мучения не могли омрачить охватившего нас радостного предвкушения.

Тепло! Там – тепло!

И горячее питание! И баня, непременно – баня!

– А с авторынком что не так? – спросил я, решив не загадывать ничего заранее, и перебрался поближе к торговцу.

– Не обращал разве внимания, кто по Форту на машинах ездит? – обернулась ко мне Марина. – Жулье сплошное. Насмотрелась на эту публику.

– И это тоже, – кивнул Михаил Григорьевич. – Многим транспорт не для дела нужен, им просто деньги шальные девать некуда. Для престижа! Не на санях ведь, а на громадном джипешнике к кабаку подкатываешь.

– Дорогое удовольствие, – засомневался я.

– Да чего там? Это не по работе километры наматывать, пару раз в неделю на люди выбраться, считай, и все, – покачал головой торговец. – А вообще в Выселки, помимо состоятельных жуликов, и голытьба всякая потянулась. Шулера да каталы. Люди с большими деньгами за машинами едут, вот и пытаются их как липку обобрать.

– Неужели выгорает? – удивился я. – К тем торговцам, у которых деньги на покупку автотранспорта водятся, на кривой кобыле не подъедешь – они и сами крученые все через одного, да и охрана…

– Многие кулаки с хуторов на черный день автомобили берут, этих и пытаются обжулить.

– На черный день?

– Ну да. Бронелисты и решетки наваривают, заклинаниями защищают и в гаражи загоняют. С хуторами чего только не случается – и нечисть может прорваться, и бандиты нагрянуть, а на внедорожнике удирать всяко сподручней, чем в санях или своим ходом. Многие и вовсе дутики вместо шин ставят.

– Это точно, – кивнул Напалм. – Помнишь вездеход? По полю, будто по дороге, шел.

– Что за вездеход? – удивилась Марина.

– Да так, – поморщился я, не горя желанием распространяться о старых приключениях. – Было дело.

– Ну все, подъезжаем, – спас меня Михаил Григорьевич и напомнил: – Не забудьте только оружие сдать.

– И пистолеты тоже?

– Пистолеты, «дыроколы», боевые амулеты – все!

– Не потеряют они ничего? – Пиромант отвел назад помпу, поймал вылетевший патрон и сунул его в карман. – Скажут, не сдавал – и как быть?

– Все оружие в один ящик складывают и опечатывают, – успокоил его торговец. – Не потеряют.

– Ну хоть так…

Вблизи ограда села особого впечатления не производила. В том же Соколовском была куда как выше. Да и сторожевые вышки там заметно чаще стояли. Про Форт и вовсе молчу.

Вот что значит – немногим больше полусотни километров к югу. Вроде не такое серьезное расстояние, а исчадия Стужи с Севера почти не добираются. Если только какие-нибудь совсем залетные.

И вместе с тем обеспечением собственной безопасности селяне не пренебрегали: перед увитым колючей проволокой забором протянулся до середины засыпанный снегом ров. Грузовиком не протаранить, да и взорвать ограду совсем непросто – бетонные плиты и кирпичные вставки оказались усилены защитными чарами. Как и массивные ворота.

Переговоривший с дежурившими на проходной охранниками Кирилл Ефимович довольно быстро вернулся к обозу, и тут же начали распахиваться ржавые створки, но вместо внутреннего дворика сани въехали в длинный ангар с наглухо запертыми воротами в дальней стене.

И как ни пытался я удержать свой дар в узде, меня немедленно пробрало до самых печенок. И было от чего!

Бойницы кололи настороженными взглядами караульных, а дремавшие до поры до времени боевые заклинания, способные выжечь в помещении весь кислород и попутно превратить людей в бесформенные кучки пепла, удерживал порядком вымотавшийся за смену колдун. И в довершение к этому удалось уловить присутствие нескольких зарядов направленного действия, способных выбить нас – точнее, наши останки – на улицу со скоростью пушечного выстрела.

Жуть!

– Ты в порядке? – придержал меня под руку пиромант. – Случилось чего? А то взбледнул совсем.

– Потом расскажу, – глубоко вздохнул я, прогоняя предчувствие неминуемой гибели.

Все будет хорошо. Все будет хорошо…

– Идемте! – позвал нас Михаил Григорьевич и, остановившись у обитых железом деревянных коробов, первым положил туда пистолет. – Ничего не забудьте сдать!

Я опустил внутрь винтовку, вытащил из кармана револьвер и вдруг осознал, что до печеночных колик не хочу расставаться с оружием. И не понять – то ли ясновидение пытается о чем-то предупредить, то ли просто свыкся с «носорогом» уже.

Попытаться разобраться? Да ну его, еще из-за отката загнуться не хватало.

С таким отношением селян к безопасности внутри нам точно ничего не угрожает.