Там, где тепло - Павел Корнев

– Как там Василий?

– Нормально. Вовремя к лекарю привезли. Но придется, пока не оклемается, его тут оставить, – ответил Крестовский и поднялся из-за стола. – Ладно, не буду рассиживаться, вон уже начальство руками машет. В баню торопятся.

– А чего это у них такое? – заметив заполненную янтарной жидкостью трехлитровку в руках у Кирилла Ефимовича, заинтересовался Напалм. – Пиво?

– Сидр, – подсказал Константин. – Он слабенький – около двух градусов крепостью всего. В бане на ура идет, и не пьянеешь.

– Возьмем? – тут же загорелась идеей Марина.

– Возьмем, – согласился я и поспешил за начальником охраны. – А где тут баня, кстати?

– Соседняя дверь по коридору. Вы когда сюда шли, ее проходили.

– Спасибо, – кивнул я и отправился за сидром. Купил в буфете закрученную жестяной крышкой трехлитровую банку и махнул рукой дожевывавшему бутерброд Напалму.

– Чего? – Пиромант, допив компот, подошел ко мне.

– Сходи к администратору, возьми ключ от сауны.

– Ага, бегу, – оживился парень и забеспокоился: – Аккуратней только, банку не разбей.

– Не разобью, – усмехнулся я. – Марин, ты готова?

– Уже идем?

– Да.

Мы вышли из столовой, дождались прибежавшего с ключом Напалма и прошли в указанную Константином дверь, за которой, к моему немалому удивлению, оказалась комната отдыха с застеленным ковром полом, кожаной мебелью, бильярдом и фуршетным столиком.

– И куда теперь? – спросил пиромант и взвесил в руке бильярдный шар.

– Ну, выбор небольшой, – усмехнулся я. Из комнаты отдыха во внутренние помещения вело только две двери. – Либо направо, либо налево.

– Нам точно не туда, – поморщилась Марина, когда из дальнего прохода донесся громогласный гогот Кирилла Ефимовича.

– Воистину! – согласился с ней Напалм и свернул налево.

Там оказался плохо освещенный коридор с выкрашенными синей краской стенами, который метров через пятнадцать упирался в железную дверь. Пиромант сделал несколько неуверенных шагов и обернулся.

– Как думаете, нам сюда или дальше? – засомневался он, заглянув в небольшой темный закуток.

– Прямо – это, похоже, на улицу уже. – По косяку перегородившей коридор двери расползлась белая бахрома изморози, и я подтолкнул пироманта в закуток. – Попробуй эту отпереть.

– Давай попробуем. – Напалм на ощупь вставил ключ в замочную скважину и усмехнулся: – А вообще, удобно. Можно будет бегать в сугробах валяться. Голышом.

– Ну-ну, – скептически улыбнулась Марина. – Бегайте.

– И побегаем! – справившись с тугим замком, ответил пиромант и пропустил рыжую вперед. – Заходи, гостем будешь!

– Сейчас приду. – Я сунул ему банку с сидром и зашагал по коридору, решив на всякий случай проверить и дальнюю дверь. Ежась от морозца, толкнул железный лист, выглянул наружу и сразу спрятался обратно. Холодно.

Но это сейчас, а вот после парилки в снег запрыгнуть – милое дело. При желании можно даже и голышом – место глухое, никто не помешает. Метрах в десяти темнел высокий забор, а петлявшей от крыльца к сложенной под навесом поленнице тропинкой явно пользовались исключительно одни лишь истопники. И никакие подгулявшие компании случайно не забредут – сугробы на заднем дворе намело едва ли не в полтора метра высотой.

Ежась, я прошел по коридору в сауну и, захлопнув за собой разбухшую из-за влаги деревянную дверь, задвинул засов.

– Ну и что там? – спросил успевший закутаться в простыню Напалм.

– Улица. Хоть бы дверь утеплили, разгильдяи…

– Да нормально! – Пиромант убрал аккуратно сложенные рубашку и штаны в шкаф и надел сланцы. – Так и так нам от этого ни холодно ни жарко.

– А Марина где?

– Переодевается, – указал на одну из дверей пиромант. – Там душевая.

– А тут парилка? – Я заглянул в обшитую деревянными досками комнатушку, и в лицо немедленно пахнуло жаром. Да так, что с непривычки пришлось отшатнуться.

– Ты б разулся, что ли, – укоризненно заметил Напалм.

– Не сообразил, – признал я свой промах. Вернулся к лавке у входа, стянул ботинки и поморщился, ступив на кафельный пол. – Кинь сланцы!

– Держи!

Обстановка в сауне была, надо сказать, достаточно бюджетная. Выложенные кафелем пол и стены, деревянная мебель, на столе вместо скатерти не в одном и не в двух местах прорезанная и прожженная клеенка. Один только шикарный кожаный диван смотрелся на общем фоне совершенно инородным предметом.

А вот ржавые решетки сливных отверстий сразу наводили на мысль о том, что раньше тут была самая обычная душевая. Одно хорошо – чистоту здесь можно поддерживать без особых усилий. Плеснул кипятка, и все. Микробам и прочим гадостям не разгуляться.

Быстренько покидав одежду в шкаф, я на манер тоги обмотал себя простыней и достал из буфета два стакана и кружку.

– Выпьем или сначала в парилку сходим?

– Давай выпьем, – решил пиромант.

– Еще б где консервный нож найти, – только тут сообразил я, что открыть закатанную банку без подходящих инструментов будет весьма проблематично.

– Совсем вы зажрались, господин Апостол. – Напалм полез в карман убранных в шкаф кожаных штанов и, ловко мотнув кистью, с хищным лязгом разложил нож, лезвие которого оказалось полностью черным, а сталью блестела лишь узкая полоска режущей кромки.

– Ты с какой целью с собой этот агрегат таскаешь?

– «Не бойся ножа, а бойся вилки: один удар – четыре дырки!»

– Аккуратней, если банку разобьешь, за тару платить придется, – предупредил я.

– Элементарно, Ватсон! – Парень приставил острие к жестяной крышке и хлопнул сверху по рукояти ладонью. Немного повертел клинок, расширяя отверстие, и повторил процедуру с другого края. – Вуаля!

Я забрал у него странный нож и провел пальцем по рифленым пластиковым накладкам, прикрывавшим металлические плашки рукояти. Потом с интересом погладил слегка утопленную и защищенную кожей кнопку, очевидно являющуюся ползунком замка, но пытаться сложить широкий массивный клинок не стал. Еще сделаю что-нибудь не так, вони будет…

– И что значит ZT?

– «Zero Tolerance», – пояснил пиромант и выставил в ряд наши посудины – два стакана и кружку. – «Нулевая терпимость» или «Нетерпимость», как тебе больше нравится.

– Брешешь, поди? – положил я нож на край стола.

– Да прям!

– Какое счастье, здесь есть горячая вода! – наконец вышла к нам из душевой, заматывая голову полотенцем, Марина.

– А у нас разве не слет нудистов? – разочарованно протянул разливавший сидр Напалм. – К чему эти условности? Простыни какие-то…