Алхимия любви - Ника Ёрш

– Не то чтобы дорожит, – миссис Эйсби поморщилась, – но мечтает снова увидеть его здоровым. Как и мы все.

– Пожалуй, вы были правы, когда настаивали, чтобы она не ездила со мной. Ваша племянница слишком мнительная для подобных зрелищ.

– Вы так заботливы, мистер Краспер, – женщина улыбнулась ему и, мельком взглянув на дверь спальни, хотела что-то добавить, но так и не осмелилась. А ведь она явно уже составила мнение о том, почему Вольт не решался туда войти.

«Только сплетен про наши с Сабиной недомолвки не хватало!» – подумал он, хмурясь.

И в этот миг его озарило идеей.

Вспомнив, что говорит с главной сплетницей Белфорта, он сам подался вперед и заговорщицки сообщил:

– Знаете, миссис Эйсби, мне кажется, вам вскоре не о чем будет волноваться.

– Не о чем? – переспросила она, моргнув.

– Да. Я имею в виду мистера Винса.

Ему показалось, что миссис Эйсби слегка побледнела.

– Право, я о нем не так сильно и переживаю, – проговорила она, теряясь.

– Вот и правильно. Потому что завтра же к нему отправится Сабина.

– Зачем? – совсем оторопела она.

– Моя супруга – лекарь, одна из лучших на своем курсе, – гордо выдал Вольт. – И она обязательно поможет бедняге.

Миссис Эйсби недоверчиво смотрела на него, будто решая, шутит он или говорит правду.

– Вот как, – наконец произнесла она, и уголок ее рта слегка дрогнул, – лучшая на курсе? В Соулдоне?

– Да. И ее приглашали остаться там на практику, но моя Сабина так мечтает помогать людям, что сама уговорила отправить ее сюда.

– И вас. Вам ведь пришлось поехать вместе с женой. Не жалеете?

– Все решилось спонтанно, – ответил Вольт. – Мне везде хорошо, где она. Мы вместе – это главное.

– Любовь-любовь, – пропела миссис Эйсби. – Все молодые так подвержены этому чувству. И это замечательно, должна сказать! Когда еще идти на поводу эмоций, как не в молодости? Если мисс Сабине удастся облегчить жизнь Винса – случится чудо! Я не преувеличиваю. Его ведь посещал наш лекарь, мистер Бифз, но ничего не вышло. Поэтому вы уж сразу не обнадеживайте супругу, чтобы потом сильно не расстраивалась.

– Вы правы, но попытаться стоит. Отправлю ее с Риконом прямо с утра.

– Ваше право, – миссис Эйсби прижала руку к груди и тихо проговорила: – Если бы вы знали, как жаль мальчишку Винса… Но иногда остается лишь смириться.

– Все наладится, – пообещал Вольт.

– Вы просто заражаете оптимизмом, – усмехнулась жена дворецкого. Ее губы растянулись в тонкой улыбке. – Не зря Лина говорит о вас столько хорошего, мистер Краспер.

– Что ж, благодарю. И всего доброго, – Вольт решительно повернулся к двери в спальню и потянул ручку вниз. – Увидимся завтра в центре, миссис Эйсби, как и договаривались.

– Конечно, мистер Краспер. Всего хорошего.

В спальне царила тишина. Сабина сидела спиной к мужу и писала что-то за столом. Стоило ему войти, она слегка повернула голову и замерла.

– Я хочу поговорить, – сказал Вольт, медленно приближаясь. Он будто оказался на охоте, и перед ним выпрыгнул кабан, но тут выяснилось, что ружье не заряжено.

Конечно, нехорошо даже мысленно сравнивать жену с диким кабаном, вот только мысль уже ворвалась в голову и прижилась как родная. Сабина шумно дышала, продолжала сидеть и той же позе, явно готовясь в любой момент сорваться и пойти в атаку.

– Прошу, попробуй понять меня, – продолжил Вольт, стараясь не делать резких движений. – Если бы я знал, что ты невиновна, то никогда бы не…

Стул под Сабиной скрипнул. Сама она еще немного повернула голову, прислушиваясь.

Вольт стал выбирать слова аккуратнее, понимая – от сказанного зависят их отношения.

– В ночь происшествия я украл блокнот у следователя, Сабина, – проговорил он, отринув тактику оправданий. – Оливер доверял мне, и я этим воспользовался, чтобы разоблачить богача, решившего уйти от закона с помощью денег. Я считал, что делаю хорошее дело. Сейчас это звучит глупо, но тогда мне казалось, я открываю миру правду.

Вольт остановился в паре дюймов от Сабины, уставился на ее красивую шею с идеально-белой кожей. Из высокой прически выбился маленький вьющийся локон, и Вольту дико хотелось убрать его. А после – поцеловать Сабину. Хотелось вновь ощутить вкус ее безупречной кожи, и ее руки на своих плечах, и…

Она отвернулась, принялась складывать бумагу, на которой писала до этого, и Вольт поторопился с рассказом:

– Позже я дал ход статье, но не назвал имен, потому что хотел нарыть больше доказательств. Меня разозлило, что в деле замешаны две богатенькие наследницы. Я хотел помочь отцу простыша наказать вас. Чтобы люди узнали… Я зациклился на идее разоблачения двух негодниц.

– Ты все это время думал, что это я подстрекала парней избить Дарта Пайма? – перебила Сабина. Ее голос звенел от негодования. – Каждый день в столице и все дни нашего путешествия ты думал, это я?

– У меня были сомнения в том, что это ты одна, но… да, я винил тебя, – признал Вольт.

Она отодвинула стул, и тот со скрипом проехал по паркету.

– А сегодня в саду ты просил рассказать все.

Сабина поднялась и повернулась к нему. Огромные зеленые глаза смотрели на него, требуя ответов и выворачивая душу наизнанку.

– Ты все еще считал меня виновной, но сказал, что поймешь. Обманул? Хотел узнать все из первоисточника?

Вольт вдруг увидел в хрупкой, нежной супруге отражение ее отца, сильного и властного сирта. Сабина и правда могла бы быть достойной партией любому мужчине, однако досталась ему. По глупости, из-за роковой случайности, но ему! Отпустить ее через полгода? Теперь, когда он глаз от нее отвести не может?! Когда знает вкус ее губ и то, как страстно она реагирует на его прикосновения?.. Нет, вряд ли это возможно.

– Не обманул, – возразил он. – За последние дни я придумал тебе сотню оправданий, Сабина. Знаешь, до чего дошел? Даже если бы ты подтвердила, что была одной из тех, кто бил парня, я нашел бы из-за чего. Он мог оказаться редкой сволочью и заслуживать своей участи – вот самый банальный ответ. И чтобы проверить такую теорию, я посылал запрос по поводу этого дела своим друзьям в Соулдон еще из Рашпуля. Уже тогда я осознал: ты слишком светлый и открытый человек, чтобы намеренно причинить вред кому бы то ни было. И чем больше мы общались, тем четче я понимал свою ошибку и больше не мог тебя осуждать. Себя корил – да. Я виноват в поспешности выводов. Виноват в краже блокнота Оливера. Виноват во многом другом. Тебя винить перестал, даже не зная, что ты ни при чем.

Сабина тихо вздохнула и перевела взгляд на свои руки, сцепленные в замок.

– Зачем ты рассказал мне все? Про статью и свою причастность? – спросила она чуть слышно. – Даже мой отец не счел это важным.