Дожить до рассвета - Виталий Дубовский

— Спишь, милый?

Всеведа улыбнулась, нежно прижимаясь к сонному медведичу. Уже седмицу он спал спокойно, не выкрикивая во сне имя Ледеи и не вскакивая в холодном поту, хватаясь за меч.

— Чего тебе не спится… милая? — Ярослав недовольно заворочался, открывая глаза, и тоскливо взглянул на светящую в окно луну. — Ночь ведь на дворе.

Всеведа молчаливо кивнула во тьме, еще крепче прижимаясь к Ярославу.

— Ребеночек у нас будет.

Ярослав удивленно моргнул, резко обернувшись к подруге:

— Откуда знаешь?

— Дурачок! — девушка потрепала его по взъерошенным волосам и прошептала: — Просто знаю. Я же Всеведа.

— Так ты же вроде… — Ярослав умолк, чуть было не сболтнув глупость о ее утерянном таланте к ворожбе. — А кто — сын или девка?

Всеведа поднялась с постели и, слепо шаря перед собой руками, тихо подошла к окну.

— А не все ли одно, милый? Спасибо Роду, что не оборвал нашу нить за грехи наши.

Медведич молчаливо нахмурился, вновь не понимая, о чем она говорит. Последний месяц Всеведа была сама не своя. Шепчет над ним во сне, в вечной любви клянется, прощения у богов просит. В чем грех-то их, ведь за правое дело войну ведут? Прав Стоян — прошли те времена, когда цари да князья простой люд безнаказанно обирали. Теперь время настало свободу защитить. Не будет более в Яви ни князей, ни царей. Каждый человек станет сам хозяином своей судьбы, проложив мечом дорогу к счастью.

Едва лишь мысли Ярослава вернулись к войне, как он тут же позабыл о радостной вести, которую ему сообщила Всеведа. Перевернувшись на другой бок, медведич быстро уснул.

Всеведа молча заплакала.

— Ничего, милый. — Она тихо прошептала слова мольбы, обращаясь к сияющему ночному светилу. — Скоро все изменится. Утратят они власть над тобой, ибо не место им в Яви. Даже Ледея тебя более не зовет по ночам, видать, вразумили ее Уры.

* * *

Ворота города распахнулись, и воины радостно загомонили, приветствуя возвращение вождя. Стоя на колеснице, ведьмак победоносно поднял руку, отвечая радостным крикам своих воинов. Одна за другой сотни колесниц проносились улицами города, разгоняя собравшихся зевак.

Подъехав к княжьему дому, ведьмак остановил колесницу и спрыгнул наземь. Подозрительно озираясь по сторонам, он вглядывался в лица воинов, пытаясь распознать возможное предательство. Воины радовались его возвращению. Их мысли были чисты и открыты его воле.

— Вандал! — прорычал Стоян, пнув ногой дверь княжьего дома.

Молодой ведьмак сидел за столом, задумчиво разглядывая свою медвежью лапу. Огромные когти скрипнули о доски стола, оставив на них глубокие борозды. Стоян усмехнулся, смерив младшего из ведьмаков грустным взглядом.

— Тяжело расставаться с властью, брат?

Губы Вандала тронула горькая усмешка, и он произнес, поднимая на Стояна взор:

— Рад тебя видеть, брат. Все твое принадлежит тебе по праву.

Стоян, присаживаясь к столу, хлопнул Вандала по плечу:

— Вот и молодец, брат. Не так много нас осталось, чтобы меж собой грызться. Побережем зубы для настоящей битвы.

Вандал удивленно моргнул, вопросительно вскидывая бровь:

— Кто?

— Лиходей и Падун. Они вернулись к Отцу раньше положенного срока. — Стоян нахмурился, устало склонив голову. — Ступай, брат, найди Ярослава. Сегодня выступаем на Асгард.

Плечи Вандала поникли, словно на них легла непосильная ноша павших братьев. Направившись к выходу, он задумчиво задержался в пороге:

— Слава Чернобогу — Пастух живой вернулся. От Безобраза ни слуху ни духу. — Вандал усмехнулся, вспоминая безумную силу предводителя волков. — Да за него я и не боюсь, нет ему равных среди людей.

Стоян облегченно вздохнул, услышав хорошие вести о Пастухе. Поднявшись с лавки, он вышел на улицу, решив поздравить удачливого брата с победой. Наконец-то в их руки попала часть Вед.

Город гудел, словно улей, готовясь к решающему выступлению. Тысячи воинов сновали вереницами, загружая телеги остатками припасов и радостно переговариваясь меж собой. Радовались воины, покидая проклятый богами полянский город.

Вандал удивленно осматривал одну из боевых колесниц, обходя ее со всех сторон и покачивая головой.

— Чудно! Как же с нее из лука стрелять-то? Небось трясет, как на телеге?

Стоян усмехнулся, подходя к колеснице и опираясь ногой о колесо.

— Хатти не дураки, брат. Они колеса кожей обили, потому и не трясет их колесницы. А в бою это страшное оружие, уж поверь мне на слово. Подойдем к Асгарду — сам все увидишь.

Вандал с сомнением покачал головой, взойдя на колесницу. Взяв в руки вожжи, он стегнул ими коней, разгоняя экипаж по площади. Ловко развернувшись, Вандал расхохотался, словно ребенок, радующийся новой игрушке.

— Хороша телега! С такой бы головы рубить! — прокричал молодой ведьмак, потянувшись за клинком. Медвежьи когти лишь скользнули по рукояти меча, заставив Вандала выругаться. — А, чтоб тебя!