Дарующая крылья - Лёка Лактысева

– Кажется, тебе и правда пора, Орнелла. Похоже, спать ты уляжешься нескоро: подруга наверняка потребует объяснений…

– Я бы и так сразу не уснула… ох, что же я ей скажу?!

– Прошу тебя, Нель, постарайся сохранить мою тайну… – магистр погладил меня по щеке тыльной стороной ладони. – Понимаю, что это будет непросто, но для меня очень важно оставаться тем, кем меня считают окружающие.

– Не беспокойтесь, магистр О'Ринэль, я не выдам вас! – тут же горячо поклялась я.

Мне и самой отчего-то не хотелось, чтобы кто-то, кроме меня, догадался, какой красивый на самом деле мой куратор, и какое доброе у него сердце! Боюсь, если бы магистр не скрывался под малопривлекательной личиной, за ним давно ходили бы толпы влюбленных адепток, в том числе таких навязчивых, как Жисселия.

– Вейл. Меня зовут Вейл О'Ринэль. Я бы хотел, чтобы ты знала моё имя, Орнелла.

– Я знаю. Вейл О'Ринэль, – повторила едва слышно. – Это очень необычное имя, но звучит мелодично.

Куратор вздохнул:

– А теперь тебе и правда пора.

И вот знакомые невидимые руки подхватили меня, подняли вверх и бережно опустили на подоконник. Еще раз помахав мужчине, который смотрел на меня снизу, я отвернулась от окна и тут же встретилась взглядом с замершей у противоположной стены Луизанной.

– Как ты можешь целоваться с ним, Нель? Он же… старый и совсем-совсем некрасивый! – это были первые слова, которые я услышала от лучшей подруги.

– Он… он… ты не понимаешь, Лу!

– Так объясни!

– Он совсем не такой, каким ты его видишь. Магистр вынужден скрывать свой настоящий облик. Это приказ Императора, – на ходу принялась я придумывать объяснения тому кусочку правды, который мне пришлось выдать.

– А какой он на самом деле? Ты видела? – тут же заинтересовалась Луизанна.

– Намного моложе и привлекательней. Только я не должна об этом говорить, так что не расспрашивай меня больше, ради Триединого! – взмолилась я.

– Чувствую, чего-то ты не договариваешь, подруга, – подозрительно прищурилась Луизанна. – Но ладно, оставим внешность магистра в стороне. Мне интересно, как давно это у вас?

– Что?..

– Да все это: ночные свидания, поцелуи и прочие нежности. Как вообще получилось, что вы начали встречаться? Хотя… я помню, как магистр носил тебя на руках, хотя рядом был Бен. Вы уже тогда?..

– Нет, что ты! Магистр О'Ринэль вел себя безукоризненно! В смысле, ведет… ну, я имею ввиду, что он не позволяет себе ничего предосудительного. А поцелуи… впервые мы поцеловались в купе монорельса, когда куратор забирал нас с Беньямином из Анттрефа после наших приключений на озере.

Луизанна подошла к окну, выглянула. Убедилась, что куратор ушел, закрыла и заперла створки. Потом уселась на кресло, стоявшее в ногах моей кровати, и уставилась на меня с видом судебного дознавателя.

– Так вы уже больше месяца, значит, вот так… по ночам. И ты молчала?! А как же принц? Я думала, он тебе нравится!

– Беньямин очень нравится мне, Лу! Но только как друг и напарник! Если бы у меня был брат, я бы хотела, чтобы он был таким, как Бен!

– Боюсь, Бен вряд ли обрадуется, когда узнает, что он для тебя только брат или друг, – вздохнула Луизанна, и я ответила ей не менее тяжким вздохом.

– Вот поэтому, Лу, я и не хочу, чтобы кто-нибудь узнал о нас с магистром. Не представляю, как объяснить Бену, что моя влюбленность в куратора – это одно, а наша дружба – совсем другое!

– И все же рано или поздно Беньямин узнает. И если окажется, что он влюблен в тебя всерьез, ему будет очень больно!

– Понимаю, Лу, только изменить ничего не могу. Прошу тебя, молчи о том, что узнала сегодня! Не говори вообще никому: ни Леонарду, ни Бену! Я… сама. Когда пойму, что и как сказать…

– Ох, Нель! Я-то промолчу, не выдам тебя. Но я за тебя боюсь! И за Беньямина – тоже. Может, ты все-таки перестанешь встречаться с магистром, пока не поздно? Сама же говоришь: ничего предосудительного между вами не было, значит, ты вполне можешь стать невестой другого мужчины!

Подруга говорила рассудительно, и слова ее звучали разумно, вот только все во мне воспротивилось этой простой житейской логике! Как я могу оттолкнуть магистра?! Как объясню, что вдруг решила, будто больше не хочу ни тайных встреч, ни поцелуев? Тем более, что это будет ложью…

– Ты, наверное, никогда не влюблялась, Луизанна, – я покачала головой. – Не засыпала и не просыпалась с единственным именем на губах. Не думала о любимом каждое мгновение и не мечтала о встрече… это невозможно – отказаться от своих чувств, Лу!

– Ты и правда влюблена, бедная моя подруженька! – Лу подошла, присела возле меня на кровать, обняла за талию, заглянула в лицо. – Разве есть у вас будущее, Нель? Думаешь, вы сможете быть вместе? Однажды настанет миг разлуки. Только расставаться будет намного сложней. Боюсь, магистр разобьет твое сердце!

– Нет! Этого не случится! – запротестовала я, – куратор, он...

Ох! Я чуть не проболталась! И про крылья, которые могут раскрыться только если наполнятся ветром взаимной любви, и про далекую загадочную страну, где живут спустившиеся с небес воины рати Триединого, пожелавшие познать радость земной любви…

– Что – он?.. – в глазах Луизанны читалось сомнение.

– Он слишком благородный, чтобы поступить со мной бесчестно и жестоко! – нашлась я с ответом.

– Ладно, Нель. Пора спать. Надеюсь, что твои ослепленные влюбленностью глаза прозреют раньше, чем твое сердечко окажется разбито, а твоя чистота – растоптана каблуками мужских сапог.

Лу еще раз обняла меня, поцеловала, как матушка, в лоб, и ушла к себе.

Я тут же выкинула из головы все ее предостережения и, наслаждаясь воспоминаниями о встрече с магистром, улеглась спать.

«Вейл, – прошептала, закрыв глаза. – Вейл О'Ринэль».

Имя любимого куратора звучало, как самая нежная музыка в мире!