Дарующая крылья - Лёка Лактысева

– Я оплачу! – заявил Леонард, забирая у Луизанны выбранные ею плащ-накидку, маску, платье и несколько лент и украшений.

– Лео! Ты не должен… – Лу смутилась до слез, но после недолгих уговоров все же согласилась принять от напарника подарок к празднику.

Потом к хозяйке модной лавки подошла я. Деньги у меня были – мои дорогие родители не жалели средств для единственной дочери. Тем не менее, Беньямин, вдохновившись примером Лео, тоже решил сделать красивый жест.

– Нель, я хочу оплатить все, что тебе приглянулось! – заявил он.

Не знаю, как я отнеслась бы к предложению напарника, будь мы в этом магазине вчетвером, но с нами были наши кураторы. Я сразу заметила, как нахмурился магистр О'Ринэль, даже сделал движение, будто хотел подойти ближе, вмешаться в разговор, но в последний момент остановил себя. Он даже отвернулся, предоставив мне самой решать, принимать ли щедрый подарок от другого мужчины.

Впрочем, я и сама понимала, что это недопустимо: поощрять Беньямина, встречаясь и целуясь с куратором. Но как объяснить принцу свой отказ так, чтобы не обидеть его?!

– Бен… – я сжала локоть напарника. – Я так признательна тебе за твой благородный порыв и желание сделать мне подарок! Надеюсь, ты сумеешь понять и принять без обиды мой отказ. Мне очень нравится, что мы с тобой сейчас настоящие друзья и равноправные партнеры. Если же я приму такой дорогой подарок, все станет намного сложнее...

Пока я набирала в грудь воздуха, чтобы продолжить свою речь, Беньямин мягко положил ладонь свободной руки на мои пальцы, сжимающие его локоть:

– Не надо больше ничего говорить, Нель. Я все понял. Надеюсь, ты позволишь мне приобрести для тебя хотя бы эту диадему? Она будет чудесно смотреться в твоих темных волосах…

– Хорошо, Бен, я приму ее, и сделаю ответный подарок. – Диадема была очень хороша, но вполне мне по карману, несмотря на инкрустацию из полудрагоценных камней.

В результате, почти все свои покупки я оплатила самостоятельно, а в подарок для принца выбрала тонкие белые перчатки из отлично выделанной кожи.

Магистр О'Ринэль и метресса Лоул тоже что-то купили – я не видела, что именно.

После визита в модную лавку мы зашли в чайную, где с удовольствием угостились бодрящим напитком и вкуснейшими сладостями.

В академию вернулись затемно. Метресса Лоул сразу же отправилась в целительский корпус, чтобы проверить состояние своих подопечных, а куратор пошел провожать нас до нашего домика.

Стоило нам приблизиться, как магистр О'Ринэль остановился и сделал знак, чтобы мы тоже не спешили входить.

– Похоже, пока вы отсутствовали, в доме побывали незваные гости, – заявил он...

***

Магистр поколдовал над охранными заклинаниями, недовольно покачал головой и пошел вверх по ступеням крыльца.

Мы вошли в дом следом за куратором и принялись настороженно оглядываться по сторонам.

– Кто же мог пробраться в наш дом? И как тьют Бурхок впустил постороннего? – Леонард непонимающе почесал затылок.

– Приходил адепт Эйнорран инг Адри, – ответил магистр О'Ринэль. – Теперь бы еще узнать, зачем. Попробуем отыскать вашего брауни.

Наставник замер, закрыл глаза, повертел головой, будто к чему-то прислушиваясь.

– Стойте пока здесь, – приказал нам, а сам, осторожно ступая, направился в сторону гостиной. Вскоре оттуда послышался его голос. – Адепты, ступайте сюда!

Мы поспешили на зов, едва ли не толкаясь плечами, ввалились в гостиную. Перед нами предстала удивительная картина: неприбранный после обеденной трапезы стол, опрокинутый кубок, из которого вытек и расплылся по скатерти какой-то напиток с незнакомым пряным запахом – и спящий на мягком диванчике тьют Бурхок, свежий и румяный, будто ничего не произошло!

– Не знал, что брауни склонны к пьянству, – хмыкнул Леонард.

– А ты так много знаешь о них, чтобы судить об этом? – невесело хмыкнул Беньямин. Потом перевел взгляд на куратора: – Получается, мой брат приходил, чтобы выпить с нашим тьютом в наше отсутствие?

– Думаю, адепт инг Адри опоил брауни терновой настойкой неспроста. Обычное вино этот народец пьет, как воду, и совершенно не пьянеет.

– Так что же тогда было нужно Эйнору? – озвучила Луизанна наше общее недоумение.

– Хотел бы я знать… – куратор продолжал внимательно осматриваться. – Давайте поступим так: я обойду все комнаты нижнего этажа, а вы подниметесь в свои спальни и внимательно осмотрите их.

– И что нам искать? – уточнила я.

– Ищите, что пропало или, может быть, наоборот – появилось. Если что-то найдете, сразу же зовите меня.

Мы тут же отправились на второй этаж – выполнять поручение магистра.

Однако ни он сам, ни я, ни мои друзья ничего не нашли. Магистр с нашего согласия даже побывал в каждой из спален и купален, но и там не обнаружил ничего подозрительного. Я видела, что происходящее куратору не нравится. Впрочем, в восторге не был никто из нас.

Пока мы обыскивали дом, проснулся тьют Бурхок.

– Дорогие мои хозяева! Вы вернулись! – захлопал он в ладоши, пьяненько улыбаясь.

– А ты, смотрю, гостей принимал? – подошел к нему магистр О'Ринэль. – Это ведь был Эйнорран инг Адри, верно?

– О, да! Это был брат нашего дорогого принца! Мы так славно с ним посидели, поговорили по душам…

– Он сказал, зачем приходил?

– Искал мастера Беньямина… Но вас не было, и Эйнор предложил посидеть вместе, подождать вашего возвращения!

– Только вот почему-то ушел еще до нашего появления, – я подняла перевернутый кубок и поставила его обратно на стол.

– Наверное, ему нужно было по делам. Вас не было так долго… – брауни стремительно трезвел и начинал понимать, что сильно провинился. – Эйнорран сделал что-то нехорошее?

– Вот это мы и хотели бы выяснить… Протрезвеешь окончательно – обыщи дом своими методами и проверь, не использовал ли адепт инг Адри какой-либо из видов магии. Мне ничего обнаружить не удалось, но у вас, брауни, более тонкое восприятие. – Магистр налил в чистый бокал воды и сунул его тьюту Бурхоку в руки.

– Я… все сделаю… – брауни вздохнул и принялся жадно пить. – Ой… кажется, сушняк начинается, – простонал он.

Я не выдержала, хихикнула:

– Не думала, что у брауни бывают сушняк и похмелье!

– Что мы – не люди?! – оскорбился тот. Похоже, вместе с трезвостью к нашему тьюту возвращались обидчивость и ворчливость.

– Так. Думаю, мне пора. Орнелла, проводи меня, – куратор двинулся к дверям.

Я вышла с ним на порог. Он на мгновения приобнял меня, поцеловал быстро в лоб.

– Прошу тебя, хорошая моя, не теряй бдительности!  – попросил мужчина. – Бастард ничего не делает просто так. Я уверен, что он снова замыслил что-то недоброе!