Смерть придумали люди - Светлана Середа

- Хорошая легенда, - сдержанно похвалил герцог. - Сам придумал?

- Вереск подсказал, - без тени смущения признался Женя.

- Я так и понял. И все же хотелось бы услышать подлинную историю.

Женя тяжко вздохнул:

- Поверьте мне, ваша светлость, подлинная история звучит куда менее правдоподобно. И ее желательно рассказывать без лишних свидетелей.

- Даже так? Вы меня заинтриговали, - под пеплом усталости явственно вспыхнула искра интереса, и я почувствовала себя инфузорией-туфелькой, к которой приближается толстая игла естествоиспытателя. - Проводите господина белль Гьерра в триста десятую камеру, госпожу Юлию - в триста пятнадцатую. С господином белль Канто я побеседую немедленно.

Шагая по узкому темному коридору под бдительным оком конвоиров, я невольно прислушивалась к затихающим голосам:

- Вы кошмарно выглядите, ваша светлость. Когда вы последний раз спали?

- Когда мне понадобится твой бесценный совет касаемо моего здоровья, я непременно дам тебе знать. А пока будь добр, заткнись, пожалуйста.

- Вы же сами изъявили желание побеседовать со мной немедленно.

- Слушай, белль Канто, в вашем Реале все такие наглые?

- Ну что вы, ваша светлость! Я уникален.

- Хвала Создателю…

* * *

Беседа с Женей затянулась надолго, так что у меня было предостаточно времени, чтобы обдумать свою объяснительно-оправдательную речь. И чем дольше я думала, тем больше приходила к выводу, что лучшей стратегией в данном случае будет честность. Во-первых, обмануть профессионала, который собаку съел на разгадке подобных легенд, практически нереально, тем более экспромтом. Нас элементарно поймают на разнице в показаниях, и единственный шанс этого избежать - говорить правду. Во-вторых, своей фразой про неправдоподобность подлинной истории Женька однозначно дал понять, что будет придерживаться той версии моего появления в окрестностях Вельмара, которую слышал от меня. Упомянуть про Звезду Четырех Стихий тоже придется, тем более, что Луч Воздуха у меня конфисковали при обыске.

Не знаю, была ли затянувшаяся тревожная пауза частью психологической обработки подозреваемого или лорд Дагерати действительно увлекся разговором с Женей, но к тому моменту, когда шеф СБ почтил своим вниманием камеру номер триста пятнадцать, я была полностью готова к конструктивному диалогу. Он деловито устроился за грубым дощатым столиком, достал несколько листов бумаги и ручку-самописку. Когда охранник, повинуясь безмолвному знаку, исчез за дверью, Дагерати почти доброжелательно - во всяком случае, без грубости - пригласил меня присесть на кровать (второго стула в камере не было) и поведать для начала историю моего появления в Союзных Королевствах и знакомства с Женевьером белль Канто.

Я рассказала все без утайки… ну, почти без утайки. О виртуальной реальности я упоминать не рискнула - осталась верна официальной версии о таинственной стране Реал, затерянной в мировом океане.

Герцог выслушал мой сбивчивый рассказ, не перебивая и никак не выражая своего отношения к нему, затем приступил к вопросам. Некоторые вопросы повторялись, менялась только формулировка, из чего я сделала вывод, что общую картину лорд Дагерати уже для себя составил, и основная цель допроса - определить, говорю ли я правду.

Отвечая на монотонные вопросы, я неожиданно успокоилась. Страх исчез - осталось только вполне естественное волнение - так волнуешься на экзамене, к которому хорошо подготовился. Умом я понимала, что про этого человека ходит дикое количество самых ужасающих слухов, что его имя произносится шепотом, что на его совести больше убитых людей, чем на моей - комаров… Но глаза видели немолодого, смертельно усталого мужчину, которому ее легкомысленное высочество устроило чертовски веселую неделю и который вместо того, чтобы, наконец, отоспаться за несколько бессонных суток, вынужден общаться с непочтительным нахалом белль Канто, невыносимо высокомерным полуэльфом и подозрительной девицей, с честным видом несущей какую-то ахинею. И нет никакой возможности понять, то ли эта бредовая история случилась в самом деле, то ли девица просто повредилась рассудком. А тонкие аристократические пальцы с безупречным маникюром мелко дрожат от недосыпа и передозировки стимуляторов…

- Вы бы и правда поспали, ваша светлость, - сочувственно предложила я. - Женю вы уже наверняка допросили, а мы с Вереском до утра точно никуда не денемся.

Я ожидала вспышки гнева или, по меньшей мере, язвительных комментариев в духе тех, которыми лорд Дагерати ответил на аналогичное Женькино предложение. Но герцог устало потер виски, поморщился, как от головной боли, и сказал:

- Пожалуй, вы правы. Я уже убедился, что либо вы говорите правду - по крайней мере, так, как вы ее видите, либо успели эту легенду отрепетировать не в пример лучше предыдущей. Для того, чтобы окончательно разобраться в вопросе, мне понадобится помощь специалистов по кхаш-ти, а это действительно подождет до завтра… Скажите мне лучше вот что. Я так понял, что вы тоже видели этого Ринальдо. Как он выглядел?

Я напрягла память и постаралась как можно точнее воспроизвести внешность господина Ринальдо.

- Могу ошибиться в деталях, - честно предупредила я под конец. - У меня было занятие поважнее, чем таращиться на незнакомого мужика. Вы бы лучше у Ники спросили - она с ним общалась в более спокойной обстановке.

- С ее высочеством я уже поговорил, но еще одно мнение со стороны не помешает. К тому же у Вероники ужасная зрительная память, ее описания - сплошной поток эмоций. Не могу же я в ориентировке указать, что "от его голоса мурашки бегут по коже".

- Кстати, как она там? Когда я видела ее последний раз, Ника была несколько… ммм… расстроена.

- Да нормально, что ей сделается, - суровый шеф королевской службы безопасности вздохнул неожиданно по-человечески. - Сидит в своей комнате под домашним арестом, сопли по щекам размазывает. Если бы такой номер отколола моя дочь - выпорол бы, невзирая на возраст и социальное положение. Но магистр Астэри - ярый противник телесных наказаний, так что максимум, что ее ждет, - это длительная лекция на тему ответственности перед близкими.

- Еще не известно, что хуже, - содрогнулась я, живо представив себя на месте несчастной принцессы.

- Ну, беседы с магистром вам точно не избежать, - усмехнулся лорд Дагерати. - Если хотите, могу после этого устроить вам встречу с палачом для показательной порки, чтобы у вас была возможность сравнить.

На этой оптимистической ноте глава Канцелярии удалился, оставив меня в тягостных размышлениях, было ли это сказано для острастки или в утешение.

* * *

Ночка выдалась неспокойная. Впрочем, вины моих тюремщиков в этом не было - пострадала я исключительно из-за собственной впечатлительности. Хотя лорд Дагерати не говорил, когда собирается навестить меня в следующий раз, я не сомневалась, что он поспешит продолжить нашу содержательную беседу с утра пораньше: трудолюбие главы Канцелярии вошло в легенду (в частности, поговаривали, что он вообще не спит), да и дело о похищении принцессы наверняка относилось к числу наиболее приоритетных. А у моего организма есть одна крайне неприятная особенность: когда мне предстоит ранний подъем, особенно если он связан с каким-нибудь волнующим событием, я начинаю ворочаться задолго до звонка будильника. Просыпаюсь, смотрю на часы, убедившись, что еще не время, с облегчением засыпаю… чтобы снова пробудиться через полчаса. Так было и в ту ночь: я вздрагивала, с тревогой вслушивалась в тишину и, не услышав роковых шагов за дверью, снова проваливалась в беспамятство.