(не)желанная невеста повелителя драконов - Белла Берт

На холодных каменных стенах пустого темного коридора отбрасываемые золотистым пламенем факелов плясали наши тени. Оливия неспешно кралась впереди, за ней двигалась Ариса, а я бесшумно ступала в самом хвосте змейки.

Неожиданно густеющую тишину коридора пронзил тихий звон, как будто что-то маленькое и металлическое уронили на пол, а потом этот предмет покатился куда-то в сторону, звонко отскакивая от холодного камня, и вскоре остановился, издав звучное: «Дзинь!»

— Ты что творишь, кудрявая голова? — полушепотом зашипела Оливия и пронзила Арису грозным взглядом.

— Прости-и-ите, — пропищала девушка, вжимая голову в плечи и крепче стискивая приподнятую над полом юбку к груди. Это мы придумали, чтобы не шуршать тканями по серому камню. — Я случайно.

— Сорвать операцию хочешь? — не унималась шипучка.

— Я ведь сказала — слу-чай-но! — выпалила уже в полный голос рыженькая и притопнула ножкой.

Глаза Оливии округлились. Она сжала губы и ладошкой, не касаясь макушки, постучала себя по голове, давая понять Арисе, что та совсем из ума выжила. Лицо рыженькой вспыхнуло багровым румянцем, а щеки возмущенно надулись.

— Ну хватит уже! — Вмешавшись в спор, я встала между двумя зачинщицами. Сердито глянула сначала на одну, потом на вторую, и, представив, что я — злобный военачальник, серьезным тоном произнесла: — Не можете тихо, тогда сделаю все сама! Вам ясно?

Девчонки закивали головками.

— Вот и хорошо, — облегченно вздохнула.

Да, юных эрийских дев втягивать в эту опасную авантюру не очень-то хотелось, но выбора как такового у меня особо не было. Тацуда пропала без следа, даже пары строчек в записке мне не оставив, принц Пасканы занят свиданьями. Герцога Керрилона исключили с отбора, поэтому у двух других женихов расписание теперь уплотнилось.

К Зегиру в темницу меня не пускали. Успела достать своими вопросами уже всех: от поварихи до начальника стражи. В отличие от многих, последний, как мне показалось, не согласен с арестом герцога, но по приказу эрийского принца молчит.

И мне пришла в голову безумная идея: пробраться к нему в комнату посреди ночи, обездвижить чарами и… поговорить. На случай его неразговорчивости тоже имелся план, на осуществление которого Оливия и согласилась. Но нам еще нужна была третья соучастница, чтобы сторожить коридор. Так в нашу команду влилась рыженькая Ариса.

— Повезло, что в этом крыле гости уже спят и видят девятый сон, ну, или же они тут просто все глухие как тетери, — заметила я.

Потом мы быстро отыскали упавший на пол предмет и, приподняв юбки, бесшумно двинулись дальше. Кстати, найденным предметом был рисай — мелкий камень, похожий на кварц. Он, как и еще многие другие магические камни, служит сосудом для заклинаний. Мы с девчонками вложили в него одновременно и чары оцепенения, и полог тишины. И отсутствие этого камушка могло просто-напросто сорвать всю миссию.

До покоев лорда Бетхора оставалось всего ничего. Вспорхнув ночными мотыльками по лестнице на следующий этаж и тенями проскользнув по коридору, мы оказались у нужной двери.

Все дружно выдохнули, и вперед вышла Оливия, ладошками поправляя бюст, который соблазнительными бугорками проглядывал в глубоком декольте. Юная маркиза не раз пересекалась с начальником стражи по тому делу, когда заключенный узнал своего заказчика в лице ее матери. Это идиотское обвинение быстро сняли, но к тому времени Оливия уже, можно сказать, на «ты» общалась с лордом Бетхором, поэтому первой мы пустили именно ее.

У нее вообще хорошо получалось охмурять мужчин. Вот просто прет от нее мощной сексуальной энергией, и все. Ей даже ничего особенного делать не надо. Один взгляд, и мужчины со слюной у рта падают к ножкам юной маркизы. Главное, чтобы ее обаяние сработало и на этот раз.

Оливия тихо постучала по темному дереву. В комнате сначала послышались шуршание, быстрые шаги, а потом дверь распахнулась. Мы с Арисой, слившись со стенкой, стояли по обе стороны от входа так, чтобы лорд нас не заметил, поэтому видели только подружку.

Та, словно была профессиональной актрисой, уже вошла в роль соблазнительницы. Недоуменно похлопала пышными ресничками в ответ на ошеломленный вопрос начальника стражи: «Что Вы здесь делаете?». Тонкие женские пальчики игриво гуляли по рюшам глубокого декольте.

— Я хочу Вас, лорд Бетхор, — слетело с ее вишневых губ, сложенных бантиком. Она выговорила его имя так, словно пробовала на вкус. Выждала короткую паузу, и в следующий миг шелковая кожа ее щек вспыхнула багровым румянцем, а взгляд неожиданно стал смущенным. — Ой, я имела в виду, что мне надо с Вами поговорить. — Она принялась переступать с ноги на ногу и нервно мять пальцами юбку.

— Проходите, — коротко произнес лорд.

Оливия кивнула и, сунув руку в тайный кармашек пышной юбки, где был спрятан рисай, шагнула внутрь. Дверь захлопнулась, и мы с Арисой тут же прилипли к ней каждая своим ухом.

— Слышишь что-нибудь? — шепотом спросила рыженькая.

Не успела ей ответить, как дверь со скрипом отворилась и мы дружно ввалились внутрь, едва не шмякнувшись на пол и чуть не сбив с ног стоящую на пороге Оливию.

Девушка закатила глаза:

— Подождать не могли?

Мы обе покачали головами.

— Ла-а-адно, пойдемте, все готово, — отчиталась она и кивнула на застывшего статуей Бетхора.

Тот стоял возле кровати, согнувшись в полупоклоне и держа в протянутой руке белоснежный платок. Бедняжка.

Когда герцога арестовали, сначала подумала, что это все из-за выдуманного киднепинга — мол, Зегир украл меня. В то время как на деле мы провели незабываемый вечер в сладких объятиях друг друга в священной лагуне. Поэтому на следующее утро после нашего возвращения я как ужаленная подскочила с кровати и прямо в ночной сорочке, в которую меня переодела Агнесса, помчалась к кабинету начальника стражи. В мои планы входило рассказать ему все как было, чтобы с моего возлюбленного незамедлительно сняли все до единого обвинения.

Ураганным ветром ворвалась внутрь, вслед за мной ввалились два стражника, под скрещенными руками которых я, словно играя в «ручеек», ловко проскользнула еще в коридоре. Так что сейчас стояла напротив сидевшего за столом Бетхора, изображая из себя — недаром была вся в белом — древнегреческую богиню Фемиду. При виде меня лицо лорда вытянулось, глаза округлились.