Нечеловеческий фактор - Василий Головачев

– Благодарю, мне не хотелось бы возвращаться к прежней службе.

– О нет, мы не настаиваем, никто не говорит о прежних условиях, будете куратором ЧС по Южно-Азиатскому региону, хотя можете выбрать и другой.

– Нет, увольте, не хочу, мне больше нравится служба инспекции.

– Вы всё-таки подумайте, перед вами откроется большая перспектива. Вы можете добиться таких успехов, что станете генеральным секретарём Союза. Да и условия мы предоставим вам не в пример лучшие.

– Извините, нет.

Лю Чжи Мао приувял.

– По-моему, вы спешите с ответом. Очень жаль, если откажетесь, хотя предложение наше останется в силе. Проблема вторая, о которой я говорю с огорчением. Год назад вы инспектировали строительство «Большого Ускорителя» – Дженворпа.

– Это не ускоритель.

– Я не силён в физике, Дженворп что-то куда-то посылает, какие-то энергетические пучки, это главное. Так вот, – Лю Чжи Мао впился глазами в лицо Руслана, – что вы знаете о Вирусе?

Одновременно в голове зашумело, будто опавшую сухую листву в лесу пошевелил ветер.

«Пси-раппорт!» – возбудился терафим.

Руслан, за мгновение до этого сообразивший, в чём дело: «защитник» отбил львиную долю пси-импульса, остальное развеяла на туманно-тающие лучики экстрасенсорика самого Руслана, – спорить с Шустрым не стал.

– О вирусе? – собрал он морщины на лбу. – Вы имеете в виду опасный возбудитель какой-то инфекции? Но ведь на Дженворпе эпидемий не случилось.

– Нет, мы имеем в виду другой Вирус. И у нас есть убеждение, что вы знаете, что это такое. Разве ваши покровители из контрразведки не информировали вас о проникновении на Дженворп агентов иных галактических цивилизаций?

Руслан натурально вытаращил глаза.

– Впервые слышу! Какие агенты?! Что вы такое говорите?! Каких покровителей из контрразведки вы имеете в виду? Я инспектор Агентства по контролю и ни с какой контрразведкой не сотрудничаю!

Лю Чжи Мао поднял ладошки, сморщил личико в подобие печёного яблока.

– Успокойтесь, дорогой инспектор, возможно, мне выдали неверную информацию, мы разберёмся. Может, скажете, чего вы хотите достичь в жизни?

Руслан сделал вид, что размышляет.

– Я хочу, чтобы мне приказывали как можно меньше людей, а я приказывал как можно большему количеству.

– Тогда не понимаю, почему вы не хотите работать с нами. У нас вы добьётесь реализации своей мечты намного быстрей.

– У меня свои планы.

– Итак, вы точно отказываетесь сотрудничать с нами?

– Не отказываюсь, но меня устраивает моё положение в Агентстве.

Кто-то вошёл в кабинет зампредседателя.

Руслан повернул голову.

На него с неопределённым интересом на гладком коричневом лице смотрел советник президента СОН Исфардари Бодха.

– Он отказывается, – развёл руками Ли Чжи Мао.

– Я слышал, – отрывисто бросил Бодха. – Вы хороший игрок, мистер русский?

– Смотря во что играть, – сделал вид, что не понимает вопроса, Руслан. – Я играю в Чапаева, в шахматы… в подкидного дурака. Но больше люблю игры на свежем воздухе.

– Да, это мы знаем.

Тяжёлый гипнотический взгляд советника давил как многотонная плита, выдерживать его было трудно.

– Да, мы знаем, инспектор, и вы действительно хороший игрок. Что ж, поиграем… в игры на свежем воздухе?

Руслан встал, поклонился.

– Всегда к вашим услугам. Разрешите идти?

– Да, да, конечно, – закивал Лю Чжи Мао.

Руслан вышел на прямых ногах. Последнее, что донеслось до него из кабинета, прежде чем закрылась дверь, был обмен фразами оставшихся в кабинете мужчин.

– Мы могли… – сказал Лю Чжи Мао.

– Он пришёл не один, – возразил Бодха.

И дверь тихо закрылась.

Секретарь зампредседателя встал.

Леблан, стоявший у прозрачной стены руки за спину, повернулся к инспектору.

– Всё в порядке?

– Так точно, господин начальник отдела, – бодро ответил Руслан.

– Чего они хотели? – спросил Леблан, когда они садились в кабину метро.

– Чтобы я перешёл к ним работать, – усмехнулся молодой человек.

– Хорошее предложение. Я бы согласился.

– Я отказался.

– Ваше право. И всё, больше вас ни о чём не спрашивали?

– Спрашивали о каком-то вирусе на Дженворпе.

– И что вы ответили?

– Никаких эпидемий на Суперструннике во время его строительства зафиксировано не было.

Леблан пытливо вгляделся в профиль сотрудника, покачал головой.

– Знаете, месье Горюнов, вы более ценный работник, чем я думал. В Комбез приглашают работать далеко не каждого. Может, зря отказались? Подумаете ещё?

– Что сделано, то свято, – мрачно ответил Руслан.

* * *

Задание проверить состояние и работоспособность Суперструнника заставило его поломать голову. Пришлось даже побеседовать с Грымовым, попросить в помощь консультанта по основам конструкции гигантской машины для исследования основы Мироздания.

– Хорошо, консультанта мы тебе дадим, – сказал помощник Воеводина, – а в остальном полагайся на себя.

Тогда Руслан занялся операцией прикрытия, в которую входили способ доставки двух человек на Суперструнник и официальное подтверждение полномочий для осуществления этого мероприятия.

Сначала нужно было получить допуск.

Руслан изучил все варианты, вплоть до экзотических – обратиться за помощью в получении допуска к руководству Института нестандартных физических проблем, который занимался Суперструнником, но в конце концов самым простым решением оказалось поговорить на эту тему с Лебланом.

– Дженворп? – удивился начальник отдела. – Что вас там заинтересовало?

– По моим сведениям, после нештатного запуска Суперструнник представляет собой угрозу для космоплавания в этом районе Солнечной системы. Надо бы проинспектировать. – Руслан подумал и добавил: – На предмет определения коэффициента непредсказуемости.

Леблан пошевелил носом, пребывая в сомнении.

– Вообще-то мы не планировали проверять Дженворп, им занимается техническая комиссия Федеральной Академии наук. Нареканий пока не поступало, идут плановые работы по восстановлению разрушенного оборудования.

– Я думал… – упавшим голосом проговорил Руслан.

– Однако почему бы Агентству не обратить внимание на этот сложный объект? – философски спросил Леблан. – Как говорится, человек предполагает, а Всевышний располагает. Дженворп действительно может стать опасным инструментом в руках маньяков, а охраняется он из рук вон плохо.