Двор Ураганов - Виктор Диксен

Пока я отчаянно молила об источнике света, произошло чудо: живой огонек затеплился в глубине пещеры. Ураганная лампа, светившая в полную силу, на хорошей скорости двигалась к нам. Кто осмелился подвергнуть себя смертельной опасности? Вскоре очертания идущего или, скорее, идущей определились: лампа высветила высокую женщину в простом ажурном платье. Я узнала четвертую избранницу: леди Джуэл Кентерберийская. Она двигалась как призрачное наваждение, длинные светлые волосы ее развевались в насыщенном влагой воздухе. Ореол света придавал необыкновенную красоту лицу мадонны, тонкие губы беззвучно двигались. Даже не слыша, я догадалась: вампирша пела. Пела искренне, всем сердцем, которое перестало биться, всей душой, навсегда проклятой. Но самое невероятное – это сирены, фигуры которых ураганная лампа вырвала из тьмы. Как я и предполагала, существа притаились у кромки воды, на краю своих нор, и, если бы мы отважились выдвинуться к проходу несколькими секундами ранее, они бы тут же разорвали нас своими когтями. Сейчас сирены, завороженные пением англичанки, сидели неподвижно, словно горгульи, обращенные в камень. Джуэл прошла мимо, не заметив нас, грозная стража реликвария пропустила ее, не остановив. Девушка спокойно взяла позолоченный череп с верхних полок и развернулась, чтобы вернуться к выходу.

Кровь застучала в моих висках: какой бы ни была магия, слетавшая с уст вампирши, это наш единственный шанс выбраться живыми из ловушки. В тот момент, когда девушка проходила мимо камня, позади которого притаилась мы с Эминой, я резко встала.

– Подождите, – проартикулировала я как можно четче, чтобы англичанка смогла прочесть слово по моим губам.

Джуэл застыла. Большие голубые глаза уставились на меня, губы перестали петь. По краям ореола ураганной лампы я угадала движения сирен – как будто колдовские чары, которые обездвижили их вначале, наконец рассеялись.

Скорее! Я схватила самый красивый из трех черепов, которые Эмина добыла в реликварии, – тот, что с золотой короной, и протянула его Джуэл.

– Для вас самая красивая реликвия, – вновь проартикулировала я. Затем изобразила круг, который объединил бы нас троих, и указала на выход.

Джуэл, казалось, поняла меня. Она выбросила свой трофей и взяла мой. К тому времени тени сирен уже находились в опасной близости от нас, их запах ударил в нос: затхлый аммиачный, смешанный со зловонием тухлой рыбы в грязной тине. Морды существ показались в ореоле света, близко, как никогда… Я ясно увидела их: на голове с обеих сторон пульсировали жабры. Лица напоминали странный гибрид рыбы и человека: щеки покрывала переливающаяся чешуя, черные дыры у чешуйчатой кромки вместо ноздрей, слуховой проход заменил уши. Но самое поразительное – это глазные яблоки-полусферы без зрачков, прозрачно-белые, напомнившие мне уродливых упырей Парижа. Голова закружилась от ощущения, что они все смотрят на меня.

Неожиданно взметнулась перепончатая лапа и оцарапала мою щеку.

– Пой! – взвыла я, пьянея от страха.

Как только рот Джуэл открылся, сирены тут же замерли, покоренные: нечисть с гипнотическим пением в свою очередь была околдована чарующим голосом вампирши.

Я запихнула два черепа в свою котомку и помогла Эмине подняться. Опираясь на мою руку, она заковыляла вместе со мной за Джуэл, шедшей впереди. Я заставляла себя не смотреть в стеклянные глаза мерзостей, провожавших нас на всем пути, боясь, что взгляд мой, слишком напряженный и слишком настойчивый, выведет сирен из оцепенения. Мы выбрали дорогу, отличную от той, по которой пришли сюда. Но это было неважно – белый диск луны вскоре слился с желтым ореолом ураганной лампы, свидетельствуя о скором приближении к выходу.

Оказавшись на свежем воздухе, мы увидели борющуюся с ветром бухточку, похожую на ту, куда Гиацинт причалил свою шлюпку. Здесь нас ожидала барка под английским флагом и лорд Стерлинг Рейндаст на ее корме. Увидев меня и Эмину вместе с избранницей, за которую он отвечал, вампир застыл от удивления. Его черные глаза перебегали от меня к Джуэл и наоборот, после остановились на увенчанном короной черепе, которую леди держала в белых руках. Агент английского посольства обладал умом быстрым и расчетливым, в чем я не раз убеждалась: ему хватило мгновенья, чтобы понять – его протеже сорвала джекпот. Может, поэтому он позволил погрузиться на барку и нам, Эмине и мне, – избранницам, которые удовлетворятся вторым и третьим местом в сегодняшнем рейтинге.

На борту я избегала взгляда лорда так же тщательно, как глаз сирен, и радовалась нашим заткнутым ушам: отпала необходимость говорить что-либо друг другу. Барка отправилась к «Ураносу», подпрыгивая вверх и вниз на гребнях волн, высоких, как холмы. Если по дороге в грот видимость закрывал плотный туман, то сейчас я отчетливо различала ощетинившиеся шипы на хвостах, покрытых буграми: взбешенные сирены окружили нас. С каждой минутой темнота ночи рассеивалась, широкий просвет неба над Глазом урагана постепенно окрашивался в розовый цвет. Джуэл прекратила пение, обеспокоенная скорым наступлением рассвета. Она, новорожденная Тьмы, цеплялась за Стерлинга, подняв прекрасные растерянные глаза к своему создателю или… любовнику? Я видела несколько ночей назад, как девушка выходила из спальни лорда, и помнила его слова: «нет ничего более интимного, чем ритуал трансмутации».

Барка наконец причалила к «Ураносу», и я вздохнула с облегчением. Шлюпка Гиацинта стояла уже здесь. Вампир не дождался меня, решив, что я утонула? Вероятно, он успел скрыться в своих апартаментах в «Невесте в трауре», потому что его не было видно. Ну что мне за дело до капитана! Широкие улыбки Поппи и Прюданс согрели сердце, и это самое главное.

Янычары поспешили к Эмине, окружили ее заботой, прикрыли прекрасное лицо вуалью. Поппи крепко обняла меня… и вынула восковые пробки из моих ушей.

– Ты – сумасшедшая! – пискнула я, закрыв уши.

Подруга указала на свои – они были освобождены от восковых шариков. С некоторым недоверием я отодвинула руки от ушей и не услышала звуков колдовской песни. Большие Орга́ны тоже молчали, вокруг только свист ветра и шум прилива.

– Утро вот-вот наступит, – сказала Поппи. – Сирены уплыли… и мы тоже уходим.

В самом деле, паруса «Ураноса» надулись. Я повернулась к Клыку Смерти и с удивлением увидела, что туман уже наполовину поглотил его. Уровень моря поднимался, закрывая входы в пещеры, откуда мы только что вышли. Останки неисчислимых жертв сирен еще не успели просохнуть, как снова погружались в воду.

Прюданс поспешила ко мне, ее косы подпрыгивали с обеих сторон заплаканного лица:

– О, моя кузина! Твои покойные родители гордятся тобой! Признаться, я тряслась всю ночь, умоляя небо не светлеть до твоего возвращения.

Я