Императорский ловец - Марина Суржевская

— Надо возвращаться, да? — с сожалением спросила Сойлинка. Она лежала, уютно свернувшись в кольце сильных мужских рук, и чувствовала себя совершенно счастливой.

— Надо, — улыбнулся Армон. — Не стоит злоупотреблять гостеприимством этого места.

Девушка сладко зевнула, а рихиор вздохнул и поднялся. И стоило это сделать, лес пропал. Они снова были в комнатке Сойлин, на изодранном лоскутном покрывале. Но огорчиться этому крылатая не успела, Армон вскинул голову, скатился с кровати и глухо зарычал.

— Что случилось? — испугалась Сойлинка, видя, как вылезает на спине мужчины черная шесть, а тело выгибается, готовясь к обращению. — Армон?!

— Кровь, — глухо бросил оборотень. — Я чувствую кровь… И кажется, знаю, чья она. Сиди тут, Сойлин, поняла? Ни шагу из дома! Жди меня! Обещаешь?

Она торопливо кивнула. Рихиор быстро поцеловал девушку, сменил облик в прыжке и вылетел из домика.

* * *

— Мне кажется, это самоубийство, — вновь заныл Ник. Я не обратил на него внимания. — Лекс, что ты задумал?

— Нет.

— Что нет? — не понял Ник.

— Желания разговаривать.

— А у меня нет желания стать кормом у этих монстров! — буркнул Ник и покосился на Лиру. — В конце концов, это тебе на всех наплевать, а вот я…

— Тихо, — Харт, до этого сидевший молча, вскочил, плавно обнажая клинок. Я тоже поднялся, всматриваясь в высокую траву. Показалось, или дрогнули пушистые венчики на концах?

— Может, зверушка какая… — с надеждой произнес Здоровяк.

Трава снова качнулась и раздвинулась, пропуская два десятка земляных кошек. Пятнистые, оскалившиеся, свирепо выпускающие когти. И впереди всех — черный зверь, огромный, желтоглазый.

— Ну, все, — простонал Ник. — Нам крышка.

Кошки взяли нас в кольцо, краем глаза я видел их шкуры, темнеющие с обеих сторон. Неглупо… Ухмыльнулся, в несколько шагов пересек полянку, а потом, не останавливаясь, врезал левой рукой по морде черного рихиора.

— Это тебе поздравление с помолвкой, дружище! — рявкнул я и ударил правой. — А это пожелание счастливой, но недолгой жизни!

Армон зарычал, поднимаясь на задние лапы. Тихо заверещала Лира, звякнули о ножны клинки. В таком положении рихиор был выше меня примерно в два раза, сейчас я мог лишь врезать в его пузо, что и сделал с удовольствием. Правда, на этом моя атака и закончилась. Мой желтоглазый недруг до глупого благороден и считает, что просто оторвать мне башку, воспользовавшись преимуществом силы, — недостойно. И потому он обернулся, и апперкот я поймал уже от человеческого кулака.

— Тогда это тебе благодарность, что пропал и даже не соизволил сообщить, где ты, — прорычал Армон и двинул мне под ребра. — А это моя горячая радость от встречи с тобой, Лекс!

Я кулем свалился на землю, жадно втягивая ставший густым воздух. Вот же сволочь косматая! Перекатился, вскочил, сделал подножку. Но этот вонючий оборотень не пожелал послушно падать, устоял и снова размахнулся! Я пропустил его кулак над головой, вовремя присев, пружиной выпрямился и двинул подкованным железом сапогом по голени рихиора. Тот взвыл, но — раздери меня Бездна! Снова устоял!

— Вот гаденыш! — заорал я. — Я себе пятку отбил!

— Сейчас добавлю, — пообещал Армон и врезал мне в челюсть. Я подавился ругательством, лишь зашипел. Файер слетел с пальцев непроизвольно, вот честно, не хотел магией пользоваться! Сам не знаю, как выпустил огонь, но он покатился шаром и врезался в рихиора, спалив шерсть на его груди. Оборотень заорал, как ошпаренный кот, и кинулся на меня, выпуская когти. Демоны! Кажется, разозлился Армон уже всерьез, а я как никто знаю, какая силища таится в этом теле. Так что счел за лучшее кувыркнуться в сторону кустов, надеясь закрыть хотя бы спину.

— Стой, гад! — ревел Армон сзади. Дальше последовал набор непередаваемых ругательств, похоже, мое отсутствие пошло оборотню на пользу, и его словарный запас улучшился.

Я обернулся, готовясь отпрыгнуть, когда этот монстр попрет на меня, но это оказалось лишним. Потому что Армон остановился сам. Окинул взглядом полянку и моих шокированных «друзей».

— Добрый день, господин Джейд, — вежливо пискнула Лира.

Рихиор моргнул, желтые глаза со звериными зрачками стали темными и человеческими. Посмотрел вниз на свое обнаженное тело, от которого отчетливо воняло паленой шерстью. И шагнул за валуны, подальше от совершенно круглых глаз девушки.

— Я тебя убью, Лекс, — пообещал он.

— Я первый, — поддакнул Харт.

— Ага, ждите, — буркнул Ник. — Я этого счастливого момента с Бастиона жду.

Здоровяк согласно кивнул.

— Ничтожные людишки, — отбил я, переводя дух и сгибаясь пополам, чтобы отдышаться. — А левая у тебя все равно слабая.

— Добавить? — предложил Армон.

— Да пошел ты…

На удивление, оборотень не ответил, застыл, глядя вниз. Потом поднял голову, прищурился.

— Какого демона она здесь делает, Лекс? И… что еще ты натворил?

Я приблизился, отпихнул Армона плечом и присел перед Одри. Она лежала, завернутая в мой плащ. Полчаса назад я снова вливал в нее силу, но все равно девушка не очнулась.

— Расскажу по дороге.

— По дороге куда?

— В город. — Не глядя на Армона, погладил Одри по бледной щеке. — Ты отвезешь нас туда. Поможешь найти тех, к кому перетекают силы Одри. И навсегда забудешь о том, что имел наглость назвать ее своей невестой. И даже думать о ней больше не смей.

— Вот как? — Армон смотрел на меня сверху, возвышаясь, словно скала. Груда мышц и агрессии, чтоб его… Вот только глаза совершенно человеческие, удивительно. Похоже, мой бывший напарник все-таки научился себя контролировать. И еще доминировать. Я ощущал волну силы, что исходила от него — мощную, подавляющую, неоспоримую. Оборотень рассматривал меня задумчиво. Я снова погладил щеку Одри, уловил ее тихий вздох, и внутри все сжалось.

— Иначе я активирую свое заклятие, что наложил на тебя, Армон, — сказал я, по-прежнему не поднимая голову.

— Угрожаешь? — усмехнулся он. Я лишь пожал плечами. Рихиор присел рядом, положил ладонь на шею Одри. Я дернулся и с трудом сдержал желание снова ему врезать.

— Не нервничай, — глухо сказал Армон. — Сколько у нее… у нас времени?

— Не знаю. Мало.

— Отлично, — помрачнел оборотень и встал, оборачиваясь. — И кстати, если снова начнешь мне угрожать, я тебе голову оторву, — небрежно бросил он. — Быстрее, чем ты активируешь заклятие. Я понесу Анни.

Это его «Анни» вновь ударило меня, хоть я и понимал, насколько глупо сейчас ревновать. А то, что именно ревную — тяжело и болезненно, я уже понял. Бездна, полная смрадных немытых орков, как же я так влип?!

Впрочем, если мы не поторопимся, ревновать станет некого. Скрипя зубами, положил Одри на спину Армона, привязал ремнями. Рихиор зарычал, и кошки ощерились, показывая клыки, но потом покорно склонили головы.