Хроники Вергилии. Изгой - Виктор Ятаганов

Дидра кивнула.

– Люди ненавидят изгоев! – с горечью произнесла она. – Тебе повезло, Эрик, что ты можешь скрывать свое отличие.

Я невесело взглянул на затянутые в перчатки ладони и сжал их в кулаки.

– Простите меня, почтенные господа, я сейчас все объясню!.. – Старик шмыгнул носом и, воровато оглядевшись по сторонам, быстро приблизился к нам вплотную.

Лишь усилим воли я подавил желание тут же отступить от него назад. Я не привык подпускать врагов слишком близко.

– Дело в том… – Старик снова огляделся по сторонам и еще больше понизил голос. – Дело в том, что… понимаете… моя дочь – тоже изгой!

И он тут же зажал себе рот обеим руками, словно сказал нечто ужасное.

– Хм… – задумчиво протянул я. – Это кое-что объясняет.

Ни один нормальный человек не стал бы и пальцем шевелить ради «проклятой полукровки», как они любили называть изгоев.

– Ты хочешь, чтобы мы помогли тебе ее разыскать? – вновь подала голос Дидра.

Старик закивал головой. Скосив глаза на сновавших вокруг людей, он заговорил испуганным дрожащим голосом:

– Вы же понимаете, я никого не мог попросить о помощи! Я был в отчаянии, а увидев вас, понял, что вы – моя единственная надежда!.. – Оборванец развел руками. Хитро прищурившись, он добавил: – Вы выглядите как храбрые благородные воины!.. Неужели вы не поможете несчастному старику Фрулу?

Я усмехнулся. Это была явная лесть, и она попала в десятку. Но все же один только комплимент не мог послужить достаточным поводом для того, чтобы мы отклонились от маршрута.

– Мы не служители Всемогущего и забесплатно не работаем. Пошли отсюда. – И я решительно развернулся, намереваясь сейчас же уйти прочь. Эль, не говоря ни слова, последовал за мной. А вот Дидра со Светликой остались на месте.

– А ну стой! – долетел до меня возмущенный голос магини. – Всемогущий велел нам помогать всем, кто нуждается в нашей помощи, и не важно, есть ли у него деньги или нет!

– Эрик… Давай хотя бы выслушаем его, а? – умоляюще попросила Дидра.

– Я заплачу! – сплетя в отчаянии руки, взмолился старик.

– Чем, своими лохмотьями? – уже не так уверенно осведомился я. – В любом случае деньги нам не нужны. Светлика, Дидра, идемте. Вы же знаете, нам нельзя терять ни дня!

– Я никуда не пойду! Я – маг! И помогать людям Лагарона моя прямая обязанность.

Я заскрежетал зубами и нехотя вернулся к упрямо застывшим подле нищего девушкам.

– Если вы такие умные, то оставайтесь и помогайте этому оборванцу! Но в таком случае я не дам за ваши жизни и ломаного медяка! А мы с Элем пойдем дальше…

Дидра закусила губу и снова взглянула на сестру, но уже не так уверенно.

– Вот и чудесно! – всплеснула руками не на шутку разошедшаяся магиня. – Значит, так тому и быть! Рассказывайте, почтенный, о своей беде!

Я закатил глаза и, не говоря ни слова, пошел прочь. Хотят оставаться – пускай остаются. Но не успел я сделать и нескольких шагов, как мой взгляд наткнулся на холодный испытующий взгляд Эля.

– Что еще? – отведя глаза в сторону, недовольно буркнул я.

– Мы не можем их бросить. Это не по закону чести, – спокойно проговорил мой побратим.

– Эль… – Я постарался говорить как можно спокойнее. Не хватало еще поссориться и с побратимом. – Ты забыл, мы теперь – хиттокири, а в их кодексе такого пункта нет!..

Но Эль отрицательно качнул головой.

– Зато он есть в кодексе эльфов. – Побратим немного помолчал. Смягчив голос, он негромко произнес: – Эрик, ты повел нас в долгое опасное путешествие… путешествие, которое может стоить кому-то из нас жизни. Ты – наш командир, а мы – твои воины, и ты должен поступать как настоящий командир, а не как хиттокири-одиночка! Или убеди девчонок идти дальше, или мы останемся с ними и поможем этому человеческому старику.

Спорить с эльфом – занятие бесполезное, а уж с моим побратимом так и вовсе заранее обреченное на провал. Поэтому я застонал и медленно, с картинной неохотой развернулся назад, заметив краем глаза скользнувшую по губам Эля ехидную улыбку. Желая сохранить остатки достоинства, я сделал вид, что не заметил ее.

– Давай рассказывай уже, что там у тебя стряслось. Во всех подробностях, и не упусти то, чем ты собираешься нам заплатить, – вернувшись к троице, хмуро бросил старику я.

– О, почтенные господа! – закатив глаза и молитвенно сжав перед грудью руки, проворно залепетал Фрул. – Дочку у меня похитили, дочку!

– Это мы поняли. Сколько лет дочке? Как выглядит? Куда ушла, с кем, когда и почему? Подробности, дед, давай, подробности!

– Шестнадцать годков ей всего ли-и-ишь… – снова принялся стенать старик.

Мои брови удивленно поползли вверх, и я даже на всякий случай переспросил:

– Шестнадцать? А ты ничего не перепутал, дед? Может, это внучка твоя все-таки?

Но оборванец отрицательно помотал головой, заливаясь горючими слезами, обильно стекавшими по его морщинистому лицу.

– Ты, старый Фрул, вот что: давай-ка успокойся и толком объясни, что там у вас стряслось. Ну? Как мы дочку твою спасать будем, если ничего про нее не знаем?

Оборванец мелко-мелко затряс головой. Немного успокоившись, он вытер нос краем замызганной рубашки и начал говорить, перемежая свой рассказ частыми всхлипываниями:

– Приемная то дочка, не моя. Нашел я шестнадцать годков тому назад заморыша, ма-а-ахонького такого. – Старик сложил ладони ковшиком, видимо показывая, насколько именно «махонького». – Домой принес… Думал вот, дочка будет… у меня-то трое сыновей! А она пропа-а-ала!.. – снова завыл старик, а я раздраженно скрипнул зубами.

Нет, так мы от него точно ничего не добьемся. Проходившие мимо люди удивленно смотрели на нашу странную компанию. Кто-то неодобрительно качал головой при виде рыданий нищего и, переведя взгляд на изгойку Дидру, презрительно кривил губы, кто-то просто старательно делал вид, что ничего не замечает.