Хроники Вергилии. Изгой - Виктор Ятаганов

Люди отличаются от всех прочих рас своей несомненной трусостью и непревзойденной подлостью.

На пятый день, после того как мы покинули Варварос, природа решила преподнести нам сюрприз. Небо заволокло серыми мутными тучами, и зарядил дождь. Каменный тракт в этом месте был сильно разбит, и нам приходилось ехать по обочине. Земля размякла и превратилась в грязную липкую кашу. Лошади вязли в ней копытами, и скорость нашего продвижения резко упала. Хорошо чувствовали себя только орки – их примускулам было все равно, какая была дорога.

В конце концов я не выдержал и обратился с мольбой к Светлике:

– Ты же маг! Сделай хоть что-нибудь с этой оксовской погодой!

– Не могу, – поджав губы, проронила девушка. – Хоть за силой я и обращаюсь к элементалям, повлиять на саму природу я не могу. И никто не может, обратись ты хоть к самому великому архимагу! И не богохульствуй, кстати…

– Если будем плестись с такой скоростью, то мы, друг мой Эрик, не доберемся до Харункрафта и к седьмой луне, – проворчал Хикс, придерживая примускула и равняясь со мной.

– Во-первых, я тебе не друг, – буркнул я. – Во-вторых, а тебе-то чего переживать? Это мое дело, а ты тут так, только за компанию.

Но орк отрицательно качнул головой:

– Нет, Изгой. Мы здесь потому, что Ориксу нужна смерть Черепа, а значит, это и наше дело тоже.

– Н-да? Тогда скажи мне, какого Окса Орикс впутал сюда нас с Элем? Разве он не мог сразу послать тебя с дружками? – ехидно осведомился я.

– Втроем мы бы не справились, а посылать больший отряд слишком рискованно.

– Ха-ха! – язвительно рассмеялся я. – Можно подумать, с нами у вас больше шансов!

– Орикс верит в тебя, – после минутного молчания угрюмо буркнул Хикс. – Он считает, что если кто и сможет добраться до горла Кана, так только ты.

– Да? И почему же? – искренне заинтересовался я.

Орк пожал плечами и непонятно ответил:

– Орикс так сказал.

Дидра усмехнулась.

– Ты нашла что-то смешное в словах командира, изгойка? – тут же взвился один из Хиксовых головорезов.

Дидра неопределенно покачала головой.

– Просто я подумала, что жизнь каждого из нас не сможет вернуться в привычную колею, пока жив Кан. Умрет или Череп, или мы, и другого выхода нет.

В отряде снова повисла тишина. Ледяной дождь и унылый серый пейзаж как-то не располагали к долгой приятной беседе. Постепенно день клонился к закату. Когда черная длань ночи сжалась вокруг нас, забирая из мира краски и погружая его в промозглую темноту, мы въехали в какую-то небольшую безымянную деревеньку. Общим советом было решено остановиться там на ночлег.

Это была даже не деревенька, а так – пяток домов вдоль тракта да захудалый трактир. Было видно, что путники нечасто тут останавливались. И я их очень хорошо понимал. Впереди, всего в дневном переходе, лежал большой поселок Скальт с гораздо более пригодными для жилья трактирами. Мы бы тоже не стали здесь останавливаться, если бы не дрянная погода и накопившаяся за пять дней монотонного пути усталость.

От мощного пинка Хикса дубовая дверь трактира распахнулась и с оглушительным грохотом врезалась в стену. Взгляды немногих посетителей заведения мгновенно обратились на нас. Что ж, ничего не могу сказать: нечасто можно встретить такой пестрый отряд. Вроде бы в нем и не было ничего несовместимого – после заключения Договора эльфы, орки и люди наконец научились жить бок о бок друг с другом, и все-таки… и все-таки нечасто можно было встретить представителей наших рас, путешествующих вместе.

Дородный трактирщик, справившись с первой волной изумления, проворно подскочил к нам, вытирая руки о замызганное полотенце, и, угодливо, подобострастно кланяясь на каждом слове, спросил:

– Чего изволят господа орки? Эрлы эльфы? Почтенные соотечественники?

Я раздраженно фыркнул. Конечно же в первую очередь нужно было спросить нелюдей, а уж потом обратиться и к своим «почтенным соотечественникам». Подобное рабское преклонение перед расами, едва не уничтожившими нас во время Второй Великой войны, говорило о несомненной трусости и непревзойденной подлости человеческой расы. Я на собственном опыте знал, что и орки, и эльфы сначала выказывали почет и уважение своим сородичам, а уж потом обращали внимание на иноземцев. Но только не люди. Мы привечали наших несостоявшихся убийц и презрительно кривили губы при виде соотечественников.

В трактире было всего семь комнат – четыре на первом этаже и три на чердаке. Как оказалось, непогода загнала под эту крышу не только нас, и комнаты первого этажа были уже заняты. Я поморщился. Значит, придется делиться на две группы и ютиться в малюсеньких комнатушках чердака.