Порученец Жукова - Михаил Гуткин

— Вообще-то я тоже так думаю, — сказал Берия, — тем более что эта характеристика к нему очень подходит. Ладно, сейчас едем к товарищу Сталину. Там вы будете держать ответ сразу перед нами двоими. Заранее хочу вас предупредить, что товарищ Сталин будет в плохом настроении. Его сильно огорчила ваша бумага.

— Но я же очень старалась, товарищ Берия.

— Дело не в том, насколько вы постарались, а в том, что произошло со страной. Ведь из вашей бумаги следует, что все наши усилия, все наши жертвы оказались напрасны.

Значит, прилагали эти усилия не в том направлении. Это я не сказала, а подумала, пока мы с наркомом ехали в Кремль.

Сказать, что товарищ Сталин был в плохом настроении, было бы неправильно. Товарищ Сталин был в ОЧЕНЬ плохом настроении. Он сидел за своим столом, перебирая написанные мною листы, и, как мне показалось, с трудом удерживался от того, чтобы все смять и выбросить в корзину.

— Здравствуйте, товарищ Северова. Здравствуй, товарищ Берия. Проходите, садитесь. Прочитал я это все и не понял главного — где мы ошиблись, где пошли не по тому пути? Вы говорили, что в этом вопросе вашим учебникам доверять нельзя. А что говорили ваши родители по этому поводу? Они ведь основную часть жизни прожили при советской власти?

— Родители этой темы старались вообще не касаться. Им было не до того. Они зарабатывали деньги, чтобы наша семья могла жить нормально. При капитализме, в котором мы оказались, честно зарабатывать суммы, достаточные для проживания четырех человек, было нелегко. А еще надо было помогать деду и прадеду, поскольку их пенсии — это так, одно название. О политике у нас в семье в основном рассуждали дед и прадед, когда встречались за праздничным столом. Отец редко вмешивался, а для мамули это просто был бесплатный спектакль. Но ответить на ваш вопрос, товарищ Сталин, вообще очень трудно. Вот представьте: упало дерево. Стали выяснять причину, а их оказалось несколько: а) дерево было старым; б) корни подгрыз кабан; в) некоторые корни подгнили сами по себе; г) накануне был очень сильный ветер. Получается, что к падению дерева привела целая цепочка фактов. Как в этой цепочке найти главное звено, ухватившись за которое можно вытащить всю цепь?

Услышав последние слова, Сталин внимательно посмотрел на меня.

— Не удивляйтесь, товарищ Сталин. Конечно, работу Ленина,[28]о которой вы подумали, я не проходила в школе, но мой дед чуть ли не силком заставлял меня изучать некоторые работы классиков марксизма-ленинизма, уверяя, что такие знания никогда лишними не будут. Я даже «Капитал» Маркса немного читала. Если бы дед только знал, как эти знания теперь мне пригодились! А об упомянутой работе Ленина я, может быть, скажу еще попозже. Так вот, развал СССР тоже был обусловлен не одной-единственной причиной, а целым рядом причин. Какая из этих причин была главной — ни мои родственники, ни, тем более, я понятия не имеем. Поэтому я просто привела несколько причин, а упорядочить их по важности придется вам.

Я перевела дух и продолжила:

— Вот в моей бумаге перечислены все генеральные секретари ЦК КПСС, которые были после вас и до самого распада страны. Самое интересное состоит, вероятно, в том, что каждый из них действительно болел за страну и хотел сделать как лучше в рамках данного строя. Но, как очень точно сказал один политический деятель моего времени, «хотели как лучше, а получилось как всегда». Вот сменивший вас Никита Хрущев. Он ведь честно хотел, чтобы в стране стало лучше жить. При нем было развернуто массовое жилищное строительство. Народ из бараков стал переезжать в приличные дома, в отдельные квартиры. И промышленность Хрущев хотел поднять, и сельское хозяйство. В личной жизни, по словам дедули, был скромным человеком. Ходил практически без охраны. Мой дед однажды чуть не столкнулся с ним нос к носу на какой-то выставке. Но что поделать, если про Хрущева точно можно было сказать: «Нет ума — считай, калека». Ну ладно, убрал конкурента в борьбе за власть — извините, товарищ Берия.

Берия криво усмехнулся и кивнул.

— Это еще можно понять. Но ведь Хрущев решил, что авторитет у народа завоевать проще всего, если смешать с грязью предыдущего руководителя страны, то есть вас, товарищ Сталин. Где у него были при этом мозги — не знаю. Если бы были, то он обязательно последовал бы вашему примеру. Ведь вы на самом деле, придя к власти, действовали совсем не по Ленину.

При этих словах товарищ Сталин нахмурился и покачал головой, но меня уже понесло.

— Во-первых, вы сумели среди всех работ Ленина найти единственную, в которой он обосновывал возможность революции в одной, отдельно взятой стране. Об этой работе я уже упомянула. Во всех остальных работах Ленин утверждал ровно противоположное. Более того, буквально за несколько дней до Февральской революции Ленин на каком-то выступлении сказал, что в России революции не будет в течение ближайших пятидесяти лет. — Хорошо меня дедуля натаскал по этим вещам. — Во-вторых, Ленин до революции долгое время жил за границей и, совсем не понимая важность сельской общины, предлагал совсем другие варианты развития сельского хозяйства страны. Колхозы — это опять ваша идея, выросшая именно из сельской общины. И так далее. Но вы, проводя свою политику, всегда подчеркивали, что Ленин — ваш учитель (это так) и что вы все делаете по Ленину (а вот это не так). И все нормально. Народ уважает Ленина и уважает вас, как ученика и верного продолжателя дела Ленина.

А Никита Хрущев? Сначала вывел партийные органы из-под контроля НКВД (НКВД к тому времени стал называться КГБ — Комитет государственной безопасности), потом на очередном съезде партии сделал закрытый доклад, в котором обвинил вас во всех смертных грехах. Потом стал корежить структуры управления народным хозяйством, и промышленность затрясло, потом что-то еще. В конце концов другие члены ЦК не выдержали и сместили его с поста генсека.[29]Следующий генсек, Леонид Брежнев, был поумнее и пытался исправить то, что наворотил Хрущев. В определенной степени ему это удалось, но возраст… Начиная с какого-то момента состарившийся Брежнев стал лишь парадной фигурой и оставался таковой до самой смерти.

Последний из генеральных секретарей — Михаил Горбачев — с мозгами тоже не дружил. К сожалению, хитрость и ум — это разные понятия и не всегда они ходят вместе. Хитрость помогла Горбачеву стать генсеком. А дальше Горбачев наслушался американцев, твердивших, что в СССР нужна демократия. Очень ему нравилось, когда американцы его хвалили. Но как только он стал вводить демократию, в стране начались беспорядки на национальной почве. Горбачев начал реализовывать идеи пресловутого Егора Гайдара, проповедовавшего, что для развития экономики нужно в стране ввести рынок, как в капиталистических странах. Вот тогда «у нас запляшут лес и горы». Стали вводить рынок, а экономику, наоборот, затрясло, как под напряжением. И как раз к этому времени в партии начались большие проблемы с кадрами, которые, как вы учили, решают все. Дело в том, что региональным секретарям всех уровней надоело, как говорил мой дед, «воровать строго по чину», то есть секретарь райкома никогда не мог хапнуть больше, скажем, секретаря обкома. Они хотели «свободы воровства». В конце восьмидесятых годов первым секретарем ЦК компартии РСФСР стал карьерист Борис Ельцин,[30]который уже думал не о стране, а исключительно о власти. Поэтому он втихую сговорился с партийными главарями (назвать их секретарями ЦК язык не поворачивается) Украины и Белоруссии, и они развалили СССР, получив тем самым возможность полного воровства, каждый в своей стране.