Часовой: Курсант - Дейлор Смит

Я вошел внутрь второй комнаты этой роскошной каюты. Альберт остался за порогом и на всякий случай добавил:

— Вам стоит только позвать, госпожа.

— Полно вам, Альберт, этот мальчик совершенно безобиден, — уверенно произнесла хозяйка каюты, встречая меня приветливой улыбкой. — Добрый вечер. Я Альбина Троекурова. Проходите, не стесняйтесь.

Я прислонился спиной к захлопнувшейся двери, с затаённым восторгом глядя на заговорившую со мной девушку. Она сидела на мягкой кушетке, прямая как тростинка. Дорожный наряд она успела сменить на лёгкую повседневную одежду — облегающее точёную фигурку платье из тёмно-синего атласа. Длинные волнистые черные волосы, до того уложенные в сложную прическу под шляпкой, густыми прядями рассыпались по ее спине и плечам. Половину лица девушки прикрывала изящная полумаска из чёрных кружев, оставляя на обозрение лишь заострённый подбородок и чуть припухлые карминовые губы. В прорезях полумаски весело мерцали огромные зелёные глазищи, с немалым любопытством глядящие на меня. Ее изящные руки до локтей были скрыты черными, в тон маске кружевными перчатками. Она была очень красивой, манящей и полной неразгаданных тайн. И еще она источала пока непонятную, но скрытую где-то глубоко внутри угрозу. Меж моих лопаток, оживая, незримым огнем запульсировал Родовой знак.

— Присаживайтесь, любезный, в ногах правды нет. Не побрезгуйте отужинать со мной.

Она радушным жестом указала на место рядом с собой и низкий столик, заставленный всяческими яствами. И только тогда я насилу оторвался от созерцания девушки и мельком осмотрел комнату. Она была меньше, чем гостиная, но также дорого отделана и хорошо освещена. В воздухе витал чуть уловимый, но очень приятный и будоражащий обоняние аромат лёгких духов. Внезапно я и впрямь почувствовал себя самым последним оборвышем и с трудом прохрипел:

— Не уверен, что это хорошая идея, госпожа Троекурова… Я человек простой и манерам не обучен…

Она негромко рассмеялась. Я заслушался звонкими переливами ее немного детского смеха. Интересно, а сколько ей лет? Полумаска не только скрывала изрядную часть ее лица, но и возраст. Хотя вряд ли намного старше меня. Не больше двадцати пяти, решил я, делая робкий шаг по направлению к указанному ее пальчиком месту.

— Проходите, проходите! Не будете же вы ужинать стоя? Это неудобно и неприлично в компании дамы.

Покраснев, я обошел столик и осторожно присел на кушетку, стараясь даже не дышать в сторону пригласившей меня девушки. Нет-нет, да мои глаза косились на глубокое декольте ее платья, в котором так маняще и восхитительно вздымались в такт дыханию упругие полушария небольших, но потрясающей формы грудей. На мой взгляд, в этой Альбине все было прекрасным. Идеальным. Затем я задвигал носом, словно голодный волк, перевел взгляд на обеденный столик.

Накрыт на две персоны. Графин с водой, бутылка темного стекла, похожая на винную, бокалы, салаты, холодные закуски, маринованные грибы, сыр, фрукты, дымящаяся супница… Я едва не захлебнулся слюной. Подобной еды я не видел уже давно! Еще со времен своего пребывания в прежнем мире… Господи, как быстро я начал забывать то место, откуда перенёсся сюда.

Бросив смешливый взгляд на мои лапищи, Альбина прощебетала:

— Позвольте за вами поухаживать, молодой человек. Вижу, вы более привычны к несколько иной обстановке!

— Вы чертовски прозорливы, — смущённо отозвался я, жадно наблюдая, как она ловко разливает одуряюще пахнущий суп по тарелкам. На какое-то время мысли о еде вытеснили все прочие. Сейчас я больше смотрел на источающую божественные ароматы мясную вырезку, чем на прекрасную хозяйку этой каюты. Она, словно все подмечая и понимая, лишь чуть сдержанно улыбалась.

— Ну что ж, думаю, надо отдать должное местной корабельной кухне. Я не первый раз путешествую на этом корабле, и здешние повара еще ни разу не подводили.

Пассажиров премиум-класса, молча усмехнулся я, беря серебряную ложку. Некоторое время мы молчали. Троекурова ела изящно и аккуратно, напоминая птичку, которая клевала по зёрнышку, но умудрялась отведать всего по чуть-чуть. Я же наворачивал за троих. Уже не сдерживая улыбки, загадочная госпожа то и дело предлагала мне добавки, от которой я не отказывался. Сначала мне показалось, что еды хватит и на пять человек. Каково же было мое удивление, когда через четверть часа на столике остались только фрукты, сыр, печенье и непочатая бутылка вина. Смеясь во весь голос, Альбина воскликнула:

— Боже, бедный мальчик! Как вы, наверно, изголодались за последнее время! А я оказалась весьма предусмотрительна, заказав несколько порций сразу.

— Вы очень любезны, госпожа, — смущённо пробормотал я, вытирая рот салфеткой и стараясь позорно не рыгнуть. Я торопливо присосался к стакану с водой, а Троекурова хлопнула в ладоши и бодро скомандовала:

— А теперь вино! Время вина! Обожаю. Ничто так не настраивает на доверительную дружескую беседу, как хорошее вино. Не находите?

Я деревянно кивнул, всем своим видом показывая, что очень даже нахожу. Вот только к чрезмерно доверительной беседе я относился весьма настороженно… Что же все-таки от меня нужно этой скрывающей свое личико красавице, и как она обо мне узнала?

На правах хозяйки Альбина довольно сноровисто откупорила бутылку, разлила тёмно-красную ароматную жидкость по бокалам и протянула один мне. Я на миг коснулся ее затянутых в перчатку пальцев. Вздрогнул, словно по телу пробежал электрический разряд. Прислушался к внутренним ощущениям. Родовой знак молчал, лишь слегка нагрелась кожа между лопатками. Очень странно. Альбина, чуть улыбаясь, с некоторой хитрецой посматривала на меня своими огромными глазами. Она чуть приподняла бокал и сказала:

— Выпьем за знакомство. Но вы, молодой человек, так и не представились даме.

Я, обхватив тонкую ножку бокала и стараясь его ненароком не раздавить, смущенно покраснел. Уже в который раз.

— Только предупреждаю, — внезапно понизила голос Альбина, говоря с придыханием, но и с появившейся железной твёрдостью. — Я обладаю исключительным талантом отличать правду от вымысла. И сразу пойму, если вы мне солжете.

Отчего то я воспринял ее слова за чистую монету. И если у меня и мелькнула до того мыслишка назваться каким-нибудь Васей Пупкиным, то тут же бесследно растворилась. Чуть замявшись, я все же сказал, уверенно встречая ее ставший таким проницательным взгляд:

— Алексей. Алексей Бестужев, к вашим услугам, сударыня.

— Выпьем за наши имена и наших отцов, — прошептала она, протягивая мне бокал.

Мы слегка чокнулись. Она пригубила вино, я отхлебнул знатный глоток. Вкусно, похоже на немного забродивший компот. В прошлой жизни распитием