Орда. Шпион Темучина - Андрей Посняков

– Никем мы не назовемся, – скептически выслушав рассуждения юноши, ухмыльнулся нойон. – Просто скажемся аратами-пастухами из какого-нибудь дальнего рода. Мол, возвращаемся в родные кочевья после большой охоты. Поди проверь, кто такие? Думаю, во владениях Джамухи стоит страшная неразбериха, слишком уж много собралось вместе давно враждующих родов. И выход у Джамухи один – поскорее бросить их в бой, иначе весь союз скоро рассыпется. Ты же сам все видел, Гамильдэ! Что молчишь?

– Смотрю… – Юноша пристально осматривался по сторонам. – Места уж больно знакомые. И эта рощица, и та скала…и во-он та излучина.

– Конечно, знакомые, – подтвердил Баурджин. – Где-то здесь – кочевья Чэрэна Синие Усы! Хорошо бы, конечно, заехать, поблагодарить Боргэ за помощь.

О! Как возрадовался Гамильдэ-Ичен, услыхав такие слова! Согласился с жаром:

– Конечно же, надо заехать, нойон! Обязательно надо. Вот эта тропинка, думаю, ведет как раз туда. Нет, нет, нас там не выдадут – Боргэ говорила, что старый Чэрэн не очень-то поддерживает Джамуху и даже собирается откочевать, улучив удобный момент. Не хочет идти воевать. Его стада тучны, коровы и кобылицы удойны – зачем Чэрэну война? Незачем.

– Так, может, они уже откочевали?

– Может. Но мы все же проверим, нойон, а? Все равно по пути.

Не сговариваясь, путники завернули лошадей на тропинку, идущую лесом, по пологому склону сопки. По левую руку серебрилась река, по правую – синели горы. Здесь, в сопках, ветер почти не дул и было заметно теплее. Вкусно пахло мокрой хвоей и сосновой смолою. Всякое мелкое зверье шныряло в густом подлеске, чуть ли не под копытами лошадей: вот пробежал полосатый бурундук, проскочили целой стайкой мыши, а вот – запрыгали пушистые белки. Сидевшие на ветках деревьев и кустов птицы – сороки, вороны, сойки – вели себя на редкость спокойно, что указывало на полное отсутствие людей. И это было странно – ведь кочевье Чэрэна Синие Усы находилось поблизости, совсем рядом, быть может, вон за тем сосняком… или за той рощицей…

Друзья вдруг резко остановили коней. Переглянулись. Из-за рощицы явственно тянуло гарью. Оставив коней в лесу, путники нырнули в кусты и с осторожностью пошли лесом. Запах пожарища становился все сильнее, все ближе, и, наконец, за желтыми ветвями берез показались обгорелые остовы гэров!

– Кочевье Чэрэна… – прошептал Гамильдэ-Ичен. – Наверное, его разорили разбойники. Посмотрим?

Баурджин молча кивнул, пристально вглядываясь в пепелище. Да, все гэры кочевья были сожжены, изгороди сломаны, лошади и прочий скот угнаны. По серому пеплу шли глубокие борозды – следы тележных колес. Как видно, на кибитках вывезли награбленное добро.

– Господи! – Гамильдэ-Ичен закусил губу, увидев обезглавленные тела, валявшиеся у сожженных гэров. – О Христородица… Зачем разбойникам их головы?

– Думаю, что это не разбойники, Гамильдэ, – скорбно покачал головой Баурджин. – Род Чэрэна собирался откочевать. Вполне вероятно, что это стало известно Гурхану… и Кара-Мергену вместе с его чертовым соглядатаем Барсэлуком – Игдоржем Собакой. Наш Сухэ, кстати, сейчас тоже с ними. И это чертовски опасно.

– Тсс! – Юноша насторожился, подняв вверх указательный палец. – Кажется, кто-то стонал.

Они обнаружили раненого в барбарисовых кустах, на склоне, ведущем к реке. Недвижный, он лежал на спине, и лишь одни глаза жили на бледном от предчувствия скорой смерти лице. Странно, как их еще не выклевали птицы? Совсем еще молодой парень, подросток…

– Перебит позвоночник, – склонившись над раненым, доложил Гамильдэ-Ичен. – Кто это сделал, гуай?

– Кто… – выражение лица раненого приобрело осмысленное выражение, и полные боли глаза посмотрели на путников. – Кто… вы…

Несчастный говорил с трудом, видно, уже начал опухать язык.

– Мы – друзья Чэрэна Синие Усы. Торговцы. Помнишь, когда-то летом мы бились с разбойниками вместе с вами?

– Торговцы… – слабо улыбнулся раненый. – Помню… Много наших… убито…

– Кто? Кто их убил?

– Кара… Кара…

– Кара-Мерген?! Черный Охотник?

– Он… По его приказу…

Баурджин посмотрел на Гамильдэ-Ичена:

– Ну, вот. Я оказался прав.

– А женщины, девушки, дети? – Юноша снова склонился над раненым. – Их тоже убили? Убили? Скажи!

– Детей… убили… Девушек – угнали в плен.

– А Боргэ? Боргэ? Она жива?

– Боргэ… Жива… Она смело сражалась… Но ее схватили, и…

Несчастный замолк, а по лицу Гамильдэ-Ичена потекли слезы.

– Боргэ… – сжимая рукоять ножа, шептал он. – Я разыщу тебя… И отомщу врагам!

– Хорошо… – снова улыбнулся раненый. – Хорошо, что вы пришли… Помогите мне умереть!

– Поможем, не сомневайся, – успокоил парня нойон. – Как твое имя, воин?

– Артай…

– Артай из рода Чэрэна Синие Усы. Мы достойно похороним тебя. И всех…

– Да… да… да помогут вам боги! Здесь много ворон… я ждал… ждал… когда они прилетят… выклюют глаза и начнут пожирать мозг… Слава богам, пришли вы… Помогите…

Баурджин без лишних слов вытащил из-за пояса нож.

– Прощай, Артай. Ты был славным воином и, без сомнений, будешь таким же и на том свете. Прощай!

– Про-щайте…

Коротким ударом князь всадил нож в сердце парню. И тот умер – легко и быстро. Лишь тонкая струйка крови стекала по краю рта, да на тонких губах застыла слабая улыбка.

– Черт, – выругался вдруг Баурджин. – Мы ж забыли спросить – в кого они верят?

– Как и мы, в Христородицу и Иисуса Христа, – тихо отозвался Гамильдэ-Ичен. – Об этом говорила Боргэ.

– Хорошо, – князь кивнул. – Давай соберем всех мертвецов вместе и прочтем молитвы.

Кара-Мерген… Черный Охотник…

По его приказу расправились с родом Чэрэна Синие Усы. По его приказу убили мужчин и детей, угнали в рабство женщин. На лбу Гамильдэ-Ичена было написано – найти и отомстить. Баурджин хорошо понимал парня, как понимал и другое – им нужно срочно возвращаться в кочевья Темучина на берегах Керулена. Возвратиться, доложить о приготовлениях Джамухи, о количестве воинов, о племенах и отношениях между ними. Обо всем. Именно за этим Темучин и послал разведчиков.

– Я все понимаю… – грустно сказал Гамильдэ-Ичен. – И сопровожу тебя почти до самой границы земель, нойон. А уж дальше, не обессудь – я должен отыскать Боргэ. Отыскать и вызволить.

Баурджин усмехнулся:

– Пожалуй, и я возьмусь тебе в этом помочь. Ведь ты же просил меня быть сватом! Только сначала исполню долг.

– Спасибо, нойон! – искренне возликовал юноша. – С тобой мы ее быстро вызволим из любого плена.

Они свернули к реке и некоторое время ехали молча, поглядывая, как в небе все больше сгущались тучи. Пошел дождь, мелкий, моросящий и нудный, и низкое серое небо, казалось, припало к земле. Густой лес по краям дороги сменился низким стелящимся кустарникам, а потом – и просто пожухлой травой. Впереди, насколько хватало глаз, до самой реки тянулась ровная низменность, плоскогорье, окруженное высокими скалами и непроходимым лесом. Ветер доносил терпкий запах медовых сот, смешанный с запахом навоза и дыма. Так пахли кочевья.