Самое Тихое Время Города - Екатерина Кинн

– Да так. Давно не виделись. А с кем я говорю?

– Давно не виделись, – вместо ответа послышалось из трубки. – Давно не виделись, – снова почти шепотом повторила незнакомая женщина. – Я его троюродная сестра по матери.

– Инна? – вспомнил Игорь. – Да, помню. На Новом году.

– Да, – ничуть не потеплев, ответил женский голос. – На Новом году. Игорь, знаете ли, Витя умер.

Несколько мгновений Игорь сидел, ничего не соображая.

– Как это – умер? – прошептал он, когда обрел дар речи. – Почему?

– Скоропостижно. Инфаркт.

– Инфаркт? – Игорь помнил Витьку-Атоса как парня крепкого и спортивного. – У Витьки? Не может быть!

– Да вот так, – ответила Инна. – Позапрошлой зимой. Тогда у нас выдался тяжелый год. Он потерял работу, потом как все ни пытался устроиться – срывалось в последний момент. Он весь извелся, плохо спал. Ему тут предлагали идти в какую-то контору. – Игорь вздрогнул от этого слова. – Деньжищи давали огромные даже по нашим временам, а он почему-то все отказывался. Говорил: «Сдохну, а к ним не пойду». Вот и… не пошел к ним.

– Где похоронили? – тихо спросил Игорь.

– Да рядом с тетей Надей и дядей Жорой, – вздохнула Инна. – Они его ненамного пережили. Теперь вот я тут живу.

– Извините. А от Витьки ничего не осталось? Дневников? Ну из нашего мушкетерского прошлого?

Молчание. Затем резкое:

– Нет. До свидания.

Игорь долго сидел, собираясь с духом, прежде чем позвонить Леше Климову. У него было какое-то очень нехорошее предчувствие. И когда в трубке раздался знакомый, но почему-то странно тусклый и дрожащий голос Анны Николаевны, Лешиной мамы, у него упало сердце.

– Алло?

– Анна Николаевна?

Женщина ахнула в трубку:

– Игоречек! Игоречек! – И тихие всхлипывания. – А Лешенька ушел от нас. Вот так-то. Одна Зиночка у меня и осталась.

– Когда это случилось? И как?

Анна Николаевна шумно вздохнула в трубку.

– Да позапрошлой зимой. В начале декабря. Ему какую-то работу большую заказали, он, Игоряшенька, в архиве служил. Большая какая-то работа по старинным зданиям Москвы. Каким – даже и не помню. Помню, он работал много, а потом стал какой-то мрачный, неразговорчивый. Раздражительный. Он еще с Колей Ясенцовым много тогда общался, Коля его работу и заканчивал… Много денег эта работа стоила, да зачем они мне, если умер Лешенька?

– Как он умер?

– Машина сбила. Водителя не нашли. А ты заходи, Игорек, а то мы скоро переедем в Ясенево, так и не найдешь потом…

Брат Колупаева был с Игорем хорошо знаком, потому поначалу даже обрадовался, но, когда дошло дело до самого Романа, Толька вдруг стал таким же неразговорчивым, как Инна. Удалось только узнать, что и Рома, талантливый и успешный архитектор, погиб в начале позапрошлой зимы. Угорел на даче в бане. Большего вытянуть не удалось. Толя очень быстро свернул разговор, на все вопросы отвечал раздраженно и испуганно – «не знаю», так что добиться от него удалось только одного – где похоронили.

Игорь уже отупел от звонков. Смерть стояла по ту сторону провода и ухмылялась. Стиснув зубы, Игорь поднял трубку в последний раз.

– Слушаю? – раздался на том конце до дрожи знакомый голос.

– Коля?

Тишина.

– Игорь? Ты?

– Я.

– Я… не ожидал… ты так давно… – Вдруг голос Николая резко изменился: – Господи, да Игорь же! Старик! Сколько лет, сколько зим! Ну как ты, где ты?

– Я дома, у родителей. Теперь тут живу. Работа – ничего, программирую потихоньку. Вот, решил обзвонить мушкетеров.

– Я так рад, я так рад, Игоряха! Ты, значит, еще помнишь наши мушкетерские похождения? Наши московские фантазии?

– Конечно, – насторожился Игорь, стараясь голосом не выдать возбуждения. – А что?

– Да так, – неопределенно отозвался Николай. – Я тут подумал, что можно было бы написать роман, так, скажем, в мэйнстриме…

– Ты пишешь?

– Почему бы и нет?

– Так ты писатель?

– Да нет, дружище, – засмеялся Николай. – Я физик. Работаю… ну работаю. И зарабатываю, надо сказать, – горделиво сказал Николай. – Не всякий ученый сейчас умеет зарабатывать головой.

– Ну в тебе не сомневаюсь, – усмехнулся Игорь. Что-то во всем этом нехорошо настораживало его.

– Может, свидимся? – небрежно и весело предложил Николай. – Давно не встречались. Надо бы пообщаться, поговорить…

– Встретимся. Обязательно встретимся.

– У тебя, как всегда?

– Конечно. Только разгребусь немного.

– Отлично! Помощь нужна?

– Пока нет, но, думаю, понадобится.

– Зови. Не стесняйся! И не тяни долго – я страшно по тебе соскучился!

– Ладно. Дай сотовый на всякий случай.

Николай продиктовал номер, взял взамен Игорев.

– Ну до встречи!

– До встречи, – медленно ответил коротким гудкам Игорь.

Николай ни разу не упомянул о смертях. Словно и не было других мушкетеров. Николай, физик, сотрудничавший с историком и архитектором перед их смертью. Человек, который прекрасно знал квартиру родителей Игоря.

Человек, который все знал.

Игорь медленно поднял трубку и набрал номер Елены.

Котенок Гигабайт сладко дрых на диване.

– А знаешь, ты даже еще ценнее, чем мне казалось! – Николай улыбался так, что Анастасии хотелось плакать и просить о прощении. – Да-да! Ты опять попала в точку. Предугадала. Почуяла – как хочешь. Этот самый твой Игорь, понимаешь ли, тоже очень непрост. Он тоже кое-что может. Слушай, если ты так боишься меня, так бери его, я тебя отпущу!

– Ты ведь чего-то за это попросишь?

– А как же? Конечно, за все надо платить.

– Чем?

– Договор. И служба.

Анастасия мысленно стиснула кулаки. Внешне расслабилась, закинула ногу за ногу.

– Но я хочу знать больше. Чего ты хочешь? Зачем тебе это все надо?

И тут произошло странное. Николай застыл в неловкой позе, мучительно сдвинул брови, губы двигались, словно пытались что-то произнести, глаза застыли. Он как будто к чему-то прислушивался. Затем снова улыбнулся и заговорил. Анастасия выдохнула – мгновение было слишком ужасным, будто кто-то дергал Николая за ниточки или внутри его что-то сидело и двигало им – как куклой.

– Ради всеобщего блага. – Он сел рядом. – Всеобщее равенство – миф. Сама посмотри – одни люди творят, другие только жрут и размножаются. Так устроено самим Богом, чтобы одни были быдлом, другие – царями. Так вот, дорогая, ты – из царей.