Время инверсий - Ольга Онойко

– Понятно, – кивнул Швед уныло.

Вроде бы просто, мог бы и сам догадаться. Ан нет, не догадался.

– А раз понятно, – неожиданно сменил тему Юрий, – тогда до встречи, Темный! Барахтайся теперь сам, мы поехали.

– Погодите, – запротестовал Швед. – А как же чужаки? Вы же сами говорили, на дебаркадере безопаснее, все прикрыто, а в городе наоборот? Как Димки Рублева дочка, в конце концов?

– Дочкой мы сейчас и займемся. А что до чужаков, так не боись: были чужаки, да все кончились. Лет на тридцать. Цикл завершился еще вчера вечером, когда вы последних двух чужаков утоптали. Ключик их волшебный уснул, ни им в наш мир теперь ходу нет, ни нам к ним. До следующего цикла – точно. Надеюсь, к тому времени ты немного повзрослеешь. А вчера мы вас просто немного попугали, чтобы перед коллегией не разбредались и не дебоширили.

«Брабус» стремительно вильнул из крайнего левого ряда в крайний правый и прижался к обочине.

– Бывай, Темный, – попрощался Юрий. – Своим звякни, скажи – дебаркадерный арест снимается, могут гулять.

Завулон просто сделал ручкой.

В легком ступоре Швед вышел из машины – она тотчас низко рыкнула и умчалась – и остался у низкой металлической оградки, отделяющей тротуар от мостовой. Вокруг шумел дневной Крещатик.

– Н-да, – проворчал Швед, помалу приходя в себя. – Какие мы все… внезапные…

Он вздохнул, перелез через оградку и побрел по Крещатику в сторону бульвара Шевченко, надеясь задержаться в первом же встречном ресторанчике. Ненадолго: только чтобы хватило времени махнуть сотку для приглаживания нервов.

* * *

К дебаркадеру Швед подъехал часа через два. На беспроблемно отловленном у Бессарабки таксисте. Настроение у него было двойственное. С одной стороны – расследование закончено, чужаки, если верить Завулону с Юрием, надолго убрались в свой фиолетовый мир, стало быть, глобальная головная боль прошла, остается только локальная – рутинная работа по подъему офиса, а потом по восстановлению патрулирования, работы с вольными Темными и прочие дозорные радости и горести, основательно уже подзабытые. И не только Шведом. С другой стороны – вчерашняя стычка с чужаками, до странности быстрая и легкая, словно это и не стычка была, а умело разыгранный спектакль, где только Шведу и его команде забыли сообщить, что это всего лишь спектакль, а не жизнь. Потом ночной разговор с Завулоном – вроде бы серьезный, но после сегодняшней бутафорской коллегии уже тоже кажущийся спектаклем. В общем, в голове у Шведа царила полнейшая каша, и он понятия не имел, что еще принесет ему день сегодняшний, не говоря уж о последующих.

Наверху, за столом с видом на Гидропарк, обнаружился только Симонов в компании Андреича. Симонов был торжественный, в смысле пьяный, Андреич – не особенно, хотя по лицу было видно, что тоже пил. Впрочем, Шведов не собирался устраивать ему нагоняй за возлияние в рабочее время: было заметно, что стол периодически убирают, по крайней мере грязной посуды на виду не было, а у Андреича даже язык не заплетался. Если блюдет порядок и самочувствие – за что ругать?

– О! Шеф! Как живой! – обрадовался Симонов. – Садись, а то Андреич пьет через пять раз на десятый, я его уже замаялся убалтывать.

– А где все? – спросил Швед, оглядываясь. – Андреич, пожевать есть чего? Я в кабаке пока креветок на закусь дождался, осознал, что горячее буду до завтра ждать, даже заказывать не стал.

– Могу шашлычок сообразить мигом! – засуетился Андреич. – Минут пятнадцать!

– Давай! – кивнул Швед.

– Игорь, тебе делать? – справился Андреич уже с трапа.

– Делай. Да и вообще сооруди сразу шампуров пять, чтоб потом не бегать туда-сюда.

Симонов поднял нетвердый взгляд на Шведа и пояснил:

– Аркадий Семенович обещал подъехать, возможно, даже не один.

– Да пусть, я разве против, – отмахнулся Швед. – Где все-то?

– Рублева забрал какой-то хмырь, по-моему, москвич. Но наш хмырь, Темный. И, по-моему, они поехали к Рублеву на дачу. Ефим с Ритой сначала долго шушукались внизу, а потом куда-то наладились, мне не сказали куда, а я за ними не бегал, оно мне надо? Витя домой срулил, сказал – дела мирские. Слушай, Швед, давай сегодня никуда больше не пойдем, а? Тут у тебя так классно, я в восторге просто!

– Никуда больше? – удивился Швед. – Ты ж и так никуда не ходил вроде. Или ходил?

– Не, тут сидел. Я в том смысле, что ты больше никуда не ходи. Посидим, выпьем, поговорим… Расскажешь, кстати, как там коллегия. Интересно же!

Швед непроизвольно поежился.

– Мне, честно говоря, и рассказывать-то неловко. Боюсь, не поверишь!

Симонов легкомысленно отмахнулся:

– После вчерашнего я уже всему поверю. Давай по одной под огурчики, и рассказывай!

Выпили под огурчики. Похрустели.

– Ну, так чего? – нетерпеливо намекнул Симонов. – Чего там на коллегии-то порешили?

– Да ерунда какая-то была, а не коллегия. Вроде комсомольских собраний при позднем совке – все понимают, что это просто формальная болтовня и пустая трата времени, но встать и уйти невозможно. Короче, Светлые подали служебную записку. Если не знаешь, в отличие от полноценного иска, когда записку рассматривают, нет даже обвинителя, просто сидят три Инквизитора в президиуме и лениво задают вопросы.

– Вопросы, конечно же, дурацкие! – вставил Симонов, как и все подвыпившие люди, очень довольный собственным остроумием.

– Вопросы обычные, – не стал его поддерживать Швед. – Но тоже формальные.

– А чем мы господам Светлым на этот раз не потрафили?

– Нашей работой. – Швед фыркнул в сторону. – Типа, расследование похерили, секретные заклинания незаконно применили… Странно, что не пришили попытку присвоить все, что осталось от чужаков. Ну и трофеи их драгоценные заодно.

– Ни фига себе похерили! – обиделся Симонов. – Да мы этих чужаков за пару дней вычислили! А всякие мэтры с поисками сколько трахались, извините?

– Ну, я примерно так и ответил, когда дали слово, – сказал Швед. – Тем более что внешне это правда.

– Внешне?

– Да, Игорь, только внешне. Не могу я поверить, что серьезные маги не сумели найти логово чужаков. Времени у них было предостаточно. Что-то там все еще лежит под спудом, какие-то многоступенчатые резоны, соображения, какие-то интриги и подставы. Скорее всего мы просто были первыми ходоками по минному полю, а уж за нами потянется народ посолиднее.

– Как обычно, короче, – вздохнул Симонов с пониманием. – И почему я не удивлен?

– Привык потому что, – буркнул Швед.

– Ну а с заклинаниями что? – принялся допытываться Симонов.

– А ничего. Завулон, оказывается, еще полтора года назад на них запрос подавал. А Европа затупила, ему не ответила, потому что не нашла времени рассмотреть – у них там Рождество в разгаре было. Я так понял, Завулон именно этого и ждал: разрешения на такие заклинания не выдали, но, по правилам, не вступает в силу и запрет, раз они в срок не ответили. Вроде как их применять не рекомендуется, но если вдруг припечет… Ну, ты понял. На том все и завершилось. Светлые сказали, что претензий больше не имеют, откланялись и свалили.