Пленники Зоны. Сталкеры навсегда - Сергей Коротков

Завод «Металлург» остался далеко позади. «Оплот бандитов», как его назвал Кулек. Справа высилась РЛС, даже на расстоянии в километр поражая своими размерами. Со слов Бродяги, это были земли «Бастиона», куда наведывались и «Пепел», и армейские подразделения «НовоАльянса». Загадок и секретов РЛС и территория за ним до Немана и АЭС таили много, и мало кто там бывал из вольных сталкеров, но те, кому удавалось вернуться оттуда живыми, поначалу молчали да отнекивались, а позже их снова тянуло в тот район. Почему? Этого никто не мог сказать. Но что-то там было не так и не то.

Слева тянулись холмы, в низинках поросшие кустарником и мелкими перелесками, там и сям чернеющие ржавыми остовами сельхозтехники и военного транспорта. Эти земли, как объяснил Бродяга, принадлежали группировке бывших военных «Анархия», вечно грызущейся за сферы влияния территории с действующими частями «НовоАльянса».

– Армейские базы, – пояснил сталкер с носилок, – среда обитания анархистов и вояк «НовоАльянса». Вечно бодаются, враждуют, оставляя после стычек по паре трупов с каждой стороны.

– Так это что значит, что мы прем туда, чтоб от «Анархии» пулю схлопотать? Раз у нас на рожах написано, что мы вояки, – спросил Кэп покачивающегося на носилках Бродягу.

– Может и так случиться. Не вопрос.

– Атас. Во дела! И ты так спокойно, смотрю, об этом говоришь. А ну, как ща снайпер жахнет откуда-нибудь по нам в чистом поле, и что? – всерьез обеспокоился бывший наемник.

– А глаза вам на что, разведчики? Бдите. Чай, не на прогулке.

– Ха, вот, орел. А то я ваще-е тако-о-й тупой!

– Вон еще артефакт прыгает лягухой, – показал Эскимо вбок, – кажись «рубинушка».

– Ого. Красивый! Чё, правда, рубин? Брюлик? – заинтересовался Орк, пытаясь свернуть с траектории.

– Э, осторожней там, увалень. Смотри, вон травка примята и пожухла, как от мины трехдневной закладки, – предупредил Никита.

– Ага, вижу, командир.

– Глазастые! – отозвался Бродяга. – Токо это не мина. Это аномалия. Травка, говоришь, примята? «Рубин»? Ну, скорее всего, «гравитация» притаилась. Тогда рядом «жиртрест» должен быть.

– Господи, это что еще такое? – промолвил Орк, остановившись.

– Они в совокупе «рубинчик» рождают. А красивый такой не из-за брюлика, блин, а из-за концентрата крови когда-то попавшей жертвы.

– О, ёп! – Орк сморщился и застыл на месте, не решаясь сделать еще шаг.

– «Жиртрест» должен пятном блестящим лосниться. Глянь. Только со стороны, аккуратно, – хрипло сказал сталкер, пытаясь повернуться на бок, – не то поскользнешься, и утянет как вареник по маслу. Он типа магнита метров с двух валит и притягивает, но бросает в «гравитаху», откуда гренкой печеной выплюнет.

– Пипец! А потом что? – в ступор встал и Никита.

– Начнут две аномалии жертву кидать и давить, пока котлету не сбацают. Одна вскользь толкает к другой, а та лепит, чё хочет. В зависимости от величины себя самой, размеров жертвы и ее состава.

– Как это? – не унимался побледневший Орк.

– Ну, в бронике если или в разгрузке, то просто хот-дог сделает из тебя, сосиску в тесте. Или мант в железной кожуре. А если мутант какой или ты голышом будешь, то попластает в фарш, лишнее выбросит подальше, ну, там, кости, кожу, а все литры кровушки скучкует, спрессует, обработает давлением и жаром и «рубин» сбацает.

– Ёп! – Орк сглотнул и невольно посмотрел на свою снарягу.

– Слышь, Николай, да ну его, этот артефакт. Уйди оттуда лучше, – сморщился Полозков.

– Блин, естественно! – Орк цаплей сделал высокий шаг назад, развернулся и присоединился к улыбающимся товарищам.

– Так-то почти все артефакты Зоны рождаются в аномалиях и находятся рядом с ними, – известил сталкер, – как город порождает дачные поселки, как костер – угли, дерево – смолу, а затем янтарь. Ну, и так далее.

– Ясно.

– Ну, а бывают штучки, которые брать безопасно и их встречается много. Например, «слезы», «пули», «капли».

– Это те, что мы насобирали на АЭС? И здесь, на Поле Чудес?

– Они самые. Нужные вещицы, хотя и мало стоят на рынке.

– И что мне с ними делать? У меня полный пояс их. Лучше бы чё-нить ценное, лечащее. Типа «янтаря» командира, – размышлял Орк, – я бы мамке привез, вылечил диабет ее.

– Колян, не найдешь такой, так одолжу потом на Большой земле, по возвращении, – успокоил его Никита, – нам бы только выполнить все, да домой ушуршать снова. Эх-х…

– Ну да, согласен. А пока пользуйтесь тем, чем богата Зона. Что разрешил взять Чёрный Сталкер, – проговорил Бродяга.

– «Слезы» очищают среду, в которую их поместишь, – вклинился в разговор Эскимо, присевший на корточки, – они типа «капель». «Пуля», артефакт, порожденный попавшими в аномалию «колодец» гильзами, может использоваться в любом огнестрельном оружии. Вставив его в затвор или ствол, можно палить во что и кого угодно, при этом пробивная способность такой «пули» многократно выше обычных боеприпасов.

– Ого, ништяк! – обрадовался Кэп. – Можно попробовать. Я тоже таких парочку нашел. Только они большеватые для моего «калаша».

– А это ничего страшного, – отозвался Бродяга, – артефакт «пуля» при попадании в патронник приобретает форму калибра, совместимого с внутренним диаметром ствола. Вставляй и пали.

– Ого-о! Круто. Учту, – воодушевился Орк, – а калибр выстрела к РПГ он не приобретает?

– Не-е.

Бойцы засмеялись. Стало чуть веселей и легче. Да и Эскимо, изучив почву и показания ПДА, определил направление и перестал хмуриться.

– Пошли, пацаны, – скомандовал майор, – скоро сумерки, а наши там все ждут и ждут нас и, возможно, нашей помощи. Подъем, подъем. Орк, ко мне. «Шмеля» пока кинь на Дока, мы с тобой за носилки. Вперед.

– Есть.

Отряд двинулся зигзагообразным маршрутом дальше, ближе к цели и ближе к судьбе…