Хмель и Клондайк - Андрей Круз

Снегоступы. С дороги без них лучше даже не сходить, увязнешь. Сразу к рюкзаку прикрепить.

Ну и всякие мелочи, мелочи, мелочи, а без иных, случись чего, и не выживешь. Очки темные, чтобы от снега не ослепнуть, и очки с прошитым в них заклятием «Кошачий глаз», с которым видишь в темноте. Все к рюкзаку, одно за одним. В конце отдельным подсумком выложил аптечку. Помимо стандартных жгутов и бинтов в ней всякого хватало. На Большой Земле о такой медицине только мечтать можно было. Кровоостанавливающее, болеутоляющее, ранозаживляющее… разве что воскресающего пока не придумали, здесь это уже в некромантию уходит. Всякие таблетки для вывода излучения из организма, есть даже «грелка» – таблетка для тех, кто сильно замерз. Дает организму такого пинка, что через минуту замерзший опять как новый. Другое дело, что больше одной в день точно нельзя, а то дальше вылеченного на руках понесешь.

Фляга с крепким самогоном на травах, Хмелевой возгонки. Тоже может пригодиться. Я по местным снегам уже гулял, на охоте, так что представление кой о чем имею. С Диего, понятное дело.

Прицел с рунами. И оружие.

Свой «рэдхоук» я оставлю, вместо него возьму длинный «суперрэдхоук» под «четыре пятьдесят четыре кэсалл». Длинный, ствол в семь с половиной дюймов. Из такого медведей глушить, но здесь и похуже гризли хищники водятся.

Затем винтовка. «Марлин 1895» с восемнадцатидюймовым стволом и шестизарядным магазином. С большим «лупом» рычага, под руку в рукавице. Я его еще чуть-чуть доделал, насверлив компенсатор рядом с колодкой мушки, чтобы подброс уменьшить, ибо патрон в этой винтовке могучий. У меня и покороче есть, но я вот именно такой выбрал – и достаточно короткий, и в то же время семь патронов затолкать можно, то есть шесть плюс один в ствол. На прикладе еще и патронташ на шесть, чтобы дозаряжать быстро.

В нормальном бою такая винтовка против автомата ну никак, но это в нормальном. А вот если учитывать амулеты, то тяжеленная пуля почти в тридцать грамм весом, да со всеми нашими усовершенствованиями, любой амулет выбивает хорошо если с двух выстрелов. А может и с одного.

И там, за Стеной, риск встретить людей куда ниже, чем нарваться на монстра. А против монстров этот «марлин» тоже хоть куда. Нет, понятно, что автоматная очередь, если все пули в цель, хоть слона успокоит, что не раз доказывали африканские браконьеры, но в автоматную пулю наши приблуды не засунешь. Получилось бы – тогда вообще мегабластер вышел, но габариты пули не позволяют. Так что против атакующего сугробника я предпочел бы этот самый 45–70, с нашей «пустышкой», например, любому автомату.

Ну и баллистика у этой винтовки примерно как у АКМ, несмотря на тупую пулю и все прочее, – энергетика больно серьезная.

Два подсумка с патронами в довесок.

И оружие последнего шанса – «дерринджер», заряженный патронами четыреста десятого с серебром. Это здесь просто надо иметь, потому что… короче, не поминай лиха, пока оно тихо.

Вооружился, в общем. Все же я не только партнер у Платона, но еще и часть его safety team[3], потому как работа у кондуктора все же рискованная и рано или поздно проблемы должны случиться.

Все. Теперь все это надо в квартиру оттащить, потому что собираться на выезд с утра буду там.

Мила уже не спала, хотя и вставать не думала, похоже. Я свалил барахло грудой в угол, оружие сложил на стол, потом присел к ней на край кровати, погладил по бедру через одеяло.

– Я тебя забыл спросить вчера – ты с нами не хочешь прокатиться?

– Нет, – сразу замотала она головой. – Вы сами езжайте, я дома побуду. Весь день туда, потом столько же обратно – нет. Я лучше в тепле. В квартире приберусь и в магазине.

– Там чисто.

– Коль, просто не хочу, веришь? Там холодно, здесь тепло, кровать, книги – дай мне себе праздник устроить.

– Если валькирии тебе решат устроить праздник, то что тогда? – Я попытался укоризненно посмотреть в глаза, но она зевнула. – Тут защита от вора, а не от толпы ведьм.

– Оставь мне какое-нибудь оружие. – Мила потянулась. – Я умею, ты не беспокойся.

Странно. Мы никогда на эту тему не говорили, и никогда она никакого интереса к оружию не проявляла.

– Ты хоть раз в жизни стреляла?

– Не раз. Говорю же, что умею.

Как-то сюрприз получился, да. Но я ее уже достаточно изучил – если уперлась, то уперлась, бороться бесполезно. Упирается она очень редко, зато эффективно.

И что ей дать? А вот пусть сама скажет, типа первая проверка на знания.

– И что тебе оставить?

– Или помпу, или левер, все равно.

Опа. С «помпой» еще понятно, можно и так это слово подцепить, а вот «левер» уже экзотика, это знать надо.

– Только калибры не самые зверские, чтобы с ног не сбивало.

И даже так.

– И где стрелять научилась?

– Отец был охотником.

Надо же… никогда от нее об этом не слышал. Но она свою семью как-то и не обсуждала со мной особо.

– Если экзамен по обращению сдашь, то я согласен.

– Когда встану, – сразу оговорилась Мила.

Я лишь показал ей сложенные кольцом большой и указательный палец. Но вообще… ну, не знаю, разбираться в оружии, встречаться с хозяином оружейного и оружейником и ни разу об этом не заговорить… чудно, ей-богу.

Машины можно пока переставить. Недостаток гаража-кишки: выехать можно только на одной. И да, сразу долить бак в «сабербене» и загрузить канистры.

Кстати, а где мы завтракаем сегодня? Дома или у Хмеля в пабе? Хотя пока еще Мила встанет… Поставил чайник на плитку, надел куртку и пошел в гараж, двигать машины и все такое.

Завтракали все же дома. Мила приготовила омлет с ветчиной в тесной кухоньке нашей студии, который мы съели, сидя за стойкой и поглядывая в полузамерзшее окно на пустой Красный проспект, по которому время от времени проезжала какая-нибудь машина. Воскресенье, утро, оно и в Форте как в любом другом месте, люди отсыпаются, а многие еще делают это после субботнего вечера.

Потом в дверь магазина неожиданно позвонили, и я спустился вниз, допивая чай на ходу. Для Кузьминка рановато, но это оказался не Кузьминок, а какой-то мордатый дядька, приехавший на серебристом старом «патфайндере». Дядька показал мне выписанное в пятницу в Дружине разрешение на ношение и занял у меня чуть не час времени, пока наконец не унес с собой «разъяренного судию» от «Таурус», то есть револьвер под «четыре пятьдесят четыре кэсалл» и «четыре десять» гладкий одновременно. Бредовая конструкция, откровенно говоря, но некоторым нравится. «Таурусы» вообще живее «ругеров» продаются из-за «крутого» внешнего вида, хотя по качеству бразилец от американца отстает очень сильно, но это личное дело каждого. И заодно мужик шесть коробок патронов утащил, обычных и с приблудами, при этом расплатился наличными – одинаковыми золотыми червонцами. Так что время не зря потратил, учитывая, сколько я на каждый ствол и патрон накидываю.