Истребитель «Родина» - Евгений Прошкин

– Замри! – цыкнул Владимир.

– Иди в жопу со своими приказами!

– Здесь я командую, понял?

– Я вам присягу не давал.

– Два барана… – прошипела Катя, вручая Андрею глушитель. – С той стороны выход к бассейну.

Серый раздражено мотнул головой и поднялся на крыльцо. Андрей добежал до стены, и пригнувшись, проскользнул под окнами.

Бассейн был скромным: ни горок, ни гейзеров. Обычная плитка, два матерчатых шезлонга и… труп. Мужчина плавал лицом вниз, с широко раскинутыми руками, словно парил. Спина была чистой, но в глубине воды таяли розовые клубы крови. Андрей убедился, что кругов на поверхности нет, и кинулся к пустым створкам веранды. Мелкие осколки каленого стекла лежали сплошным ковром, местами поблескивал золотой узор из свежих гильз. Андрей выбрал место, куда поставить ногу, чтобы не скрипеть, но в этот момент Серый позвал со второго этажа:

– Катя! Волков!

Уже не опасаясь наделать шума, Андрей бросился к лестнице во внутреннем углу веранды. По пути он заметил на полу рожок, возле первой ступеньки лежал еще один, и – снова гильзы. Гильзы валялись повсюду. Поднявшись до середины марша, Андрей обнаружил, что у стены за перевернутым креслом лежит еще одно тело.

Сверху послышался отчаянный крик девушки.

– Все, Катюха, все, – сказал Владимир. – Уже все. Уже не вернешь.

Андрей взбежал по ступеням и увидел новый труп: парень, не старше четырнадцати, лежал на спине. В распростертых руках было по пистолету, глаза смотрели удивленно, но ясно. Кровь на красной майке была почти незаметна.

– Еще в холле, – дрожащим голосом произнесла Катерина. – И Коршун, и Макс, и… в общем…

Владимир подошел к юноше и опустился на колени.

– Ты-то, сопляк, что здесь делал? – пробормотал он. – Я же велел тебе убираться. Я же говорил, что усыновлять тебя не буду. И хоронить тоже. Разве нет? Ведь я говорил. Так что ж ты, сопляк вонючий?!

– Серый, – проронила Катерина, трогая его за плечо. – Серый, оставь. Нехорошо. Это Малевич, – сказала она Андрею.

– Кроме тебя тут у всех клички?

– С такой фамилией кличка не нужна. Вадик Малевич. Иногда он подставлял и себя, и весь отряд, но он был нам нужен. С ним мы знали, что это поколение еще не потеряно.

– Граффити – его работа? Бессмысленно.

– Для Малевича смысл был. «Листовка лучше, чем бомба, она оставляет человеку выбор».

Андрей оглядел комнату и направился к стене. Отверстия от пистолетных пуль на пестрой штукатурке издали были незаметны. Справа от окна темнели три выбоины, в одной из них застрял крошечный лоскут джинсовой ткани. Крови на нем не оказалось.

– Раньше эти дырки были? – осведомился Андрей.

– Нет, конечно, – ответил Владимир, вставая.

– Может, спьяну? Или в дартс играли. Лыжными палками.

– Не нужно хохмить, пришелец. Мы всех потеряли, а ты…

– Точно всех? Проверьте, кого не хватает.

– Верно, – заметила Катя.

– Оставайтесь тут, – распорядился Владимир. – Я сам посмотрю.

– Еще один в бассейне. И еще на веранде, – сказал Андрей, возвращаясь к телу юноши.

Пистолеты Малевич держал крепко, он так и умер – сжимая рукоятки и, возможно, продолжая стрелять. Андрей высвободил оружие и проверил обоймы. Обе были пустыми.

Катерина, быстро сообразив, чего он хочет, принялась осматривать помещение.

– Вот здесь два следа, – она указала пальцем. – И, кажется, один в потолке.

– Кресла, – подсказал Андрей, продолжая вертеть перед глазами клок джинсовки.

– Еще два… Нет, три.

– Девять, – подытожил Андрей.

– Оружие мы всегда было наготове, – отозвалась на его мысли Катя.

Он подкинул в руке обойму:

– Окно не разбито, гобеленов здесь нет… Малевич хорошо стрелял?

– Не стрелял он, баловался только. Но на таком расстоянии не промажет никто.

– Получается, что пять пуль кто-то унес в себе. Тяжеловато, правда?

Андрей снова подошел к стене, в надежде выковырять из отверстий что-нибудь еще. Ничего нового он не нашел, но обратил внимание на подоконник: глянцевая поверхность была чем-то измазана, словно кто-то плеснул разведенной акварели, а потом широко провел ладонью. На самом краю остались две капельки потемнее, тоже высохшие. Андрей дунул, и подоконник стал чистым.

Он с сомнением обернулся на Малевича.

– Это не его комната, – мрачно произнесла Катерина.

– А убирались вы часто? Пыль давно не протирали?

– Да как тебе сказать…

– Понятно. – Андрей покусал губу. – Хотя… ни хрена мне не понятно.

Снизу послышались шаги Серого.

– Всё, – сказал он обоим. И, повернувшись с Катерине, добавил: – Кроме Африки.

Она закрыла глаза и медленно выдохнула.

– А я предупреждала. Я чувствовала.

– Что еще за Африка? – спросил Андрей.

– Наш новый боец.

– Та-ак…

– Да заглохни ты! – крикнул Владимир. – Теперь такать легко, теперь-то конечно! Африка был… порядочным он был человеком. Его как раз Малевич нашел. Вернее, это Африка нашел Малевича. Он Вадика у полиции отбил, когда тот…

– Ресторан «Атмосфера»?! – Андрей вздернул брови. – Я помню, это в новостях передавали. Там еще запятая была не на месте. Как оно?.. «Жрите, пока гады».

– «Вам разрешают», – закончила Катерина.

– Что?

– «Жрите, пока гады вам разрешают», – повторила она. – Малевич не успел дописать, появился патруль. А за ним – Африка.

– Почему «Африка»?

– Большую часть жизни он провел в ЮАР, – пояснил Владимир. – Переехал туда вместе с родителями. У «Атмосферы» он хотел сделать полицейским по контрольному выстрелу, но Малевич не позволил. Африка сказал, что ему теперь деваться некуда, раненые его опознают. А Малевич ответил, что ты, мол, не один такой, не пропадешь. – С каждой фразой в голосе Серого оставалось все меньше уверенности.

– Таким образом Африка у вас и прописался, – заключил Андрей. – И у него это получилось убедительней, чем у меня. Потому, что цели у нас с ним были разные. Он мог носить джинсовую куртку?

– Он что угодно мог носить.

– Какой у него рост? – спросил Андрей.

– Чуть повыше тебя, – ответила Катя.

– Метр восемьдесят, – уточнил Серый.

Андрей привстал на цыпочках и прислонился к стене.

– Вероятно, в правое плечо. – Он шагнул в сторону и оперся ладонью о подоконник. – Да, правое. Серый, сколько здесь было народу кроме…