Наследие Темного Меча - Трейси Хикмэн

— Благословенный Олмин! — прошептал Мосия, и я сказал бы это вместе с ним, если бы мог говорить.

— Что происходит? — знаками спросил я у Мосии. Он не ответил, пристально глядя на Сциллу.

Я снова попытался привлечь его внимание.

— Техноманты? Они погнались за нами?

Мосия огляделся, пожал плечами, потом покачал головой.

— Если они и погнались за нами, сейчас их поблизости нет, и это на них не похоже. Дкарн-дарах не любят ходить вокруг да около.

Из этого я заключил, что если бы техноманты прошли за нами во Врата, мы бы сейчас уже были их пленниками. Я сразу почувствовал себя лучше. Хоть что-то хорошее из этого все-таки получилось, хотя мне в голову настойчиво лезла поговорка «из огня да в полымя».

Рыцарь почтительно отряхивал пыль с одежды Элизы — это был костюм из роскошного голубого бархата с черной отделкой. В черных кудрях Элизы блестела золотая корона, на руках сверкали драгоценные кольца с самоцветами. И я с изумлением понял, что узнал ее. Именно такую Элизу я видел в мимолетных видениях из другой жизни. На ней было другое платье, но все остальное осталось таким же — ее волосы, искусно заплетенные и уложенные в красивую прическу, ее манера держаться, драгоценные украшения на пальцах. Элиза уныло выбирала ветки и листья из своих волос, отряхивала пыль с платья, вытирала грязь с рук — и каждое ее движение было изящным и царственным.

— Где наши колдун и священник? — озабоченно спросила она, оглядываясь по сторонам. — Надеюсь, им удалось благополучно убежать от толпы.

— Думаю, с ними все в порядке, ваше величество. Каталист находился слева от меня, когда мы входили во Врата, а Дуук-тсарит шел сзади. Толпа была не так уж близко. Большинство собралось у Западных Врат и пыталось напасть на экипаж. Наша уловка сработала. Все подумали, что вы в экипаже, ваше величество. Никому не пришло в голову, что вы отважитесь пешком проследовать через Восточные Врата.

— Мои храбрые рыцари, — со вздохом сказала Элиза. — Мы опасаемся, что многие из них пострадают ради нас.

— Они поклялись защищать ваше величество даже ценой собственной жизни, как и я.

Мосия двинулся вперед, бесшумно скользя сквозь заросли. Я последовал за ним, пытаясь ступать так же тихо. Но при первом же шаге наступил на сухую ветку, и она треснула так громко, будто рядом выстрелили из ружья.

Сцилла выхватила меч и развернулась в нашу сторону, защищая свою королеву. Элиза посмотрела на нас бесстрашно и с любопытством. Мы с Мосией вышли на свет, просочившийся сквозь кроны дубов. Я ожидал увидеть на лицах женщин такое же удивление, какое только что заметил у Мосии. Я думал, что они могут даже посмеяться над моим одеянием и странной стрижкой.

Но на лицах обеих женщин отразились только радость и облегчение, и те же чувства звучали в голосе Сциллы, когда она сказала:

— Хвала Олмину! Вы целы! — Потом Сцилла заговорила совсем другим, приказным тоном: — Колдун, кто-нибудь из толпы последовал за нами через Врата?

Мосия огляделся.

— Почему ты спрашиваешь у меня? Посмотри сама — ты видишь ничуть не хуже.

— Прошу прощения, колдун, — прохладным тоном ответила Сцилла. — Но у вас, Дуук-тсарит, есть магия, которой у меня нет.

— Простите меня, сэр рыцарь, — язвительно сказал Мосия. — Но неужели вы забыли, что у меня не осталось жизненной силы и я больше не могу колдовать?

Сцилла указала на меня кивком головы.

— Но ведь у вас есть каталист. Конечно, он домашний каталист и не обучен работать с боевыми магами, но мне думается, при крайней необходимости он может сделать то, что нужно.

И они все посмотрели на меня.

— Отец Ройвин, вы поранились! — Элиза указала на мою руку, и я только сейчас заметил, что по ней течет кровь. Прежде чем я успел объяснить знаками, что это всего лишь царапина, Элиза взяла меня за руку и стала вытирать кровь платком, который достала из-за отворота длинного рукава. Платок был сделан из тончайшего полотна и украшен кружевами. Я отвел руку.

— Не упрямьтесь, отец, это нелепо, — царственным тоном сказала Элиза. Сразу было понятно, что она привыкла, чтобы ей повиновались. Она снова взяла меня за руку и вытерла с нее кровь и грязь своим платком. — Как только мы завершим наше дело и попадем в город, я сразу же пошлю за Телдара.

Она прикасалась ко мне нежно и осторожно, стараясь не причинять боли. Но ее прикосновения все-таки заставляли меня страдать от боли — не телесной, а душевной, и я весь дрожал.

Элиза сказала:

— Рана не глубокая, но в нее попала грязь, и она может нагноиться, если ею пренебречь.

Я склонил голову, смиренно принимая ее повеление и благодаря за проявленную ко мне доброту. Я заметил, что Элиза старалась не смотреть мне в глаза и что ее рука, державшая мою, слегка дрожала.

— Отец Ройвин? — переспросил Мосия. — Почему вы назвали его так?

Элиза удивленно посмотрела на Мосию.

— Ты заговорил, колдун, хотя тебя никто не спрашивал? Наверное, мы действительно были в опасности, если ты так забылся! Однако ты прав. — Щеки Элизы мило порозовели, и она взглянула на меня из-под полуопущенных ресниц. — Нам следовало сказать «лорд-отец» — ведь теперь Ройвин повышен в ранге. Вы должны простить нас, лорд-отец Ройвин, — добавила она. — Ваше продвижение по службе произошло столь недавно, что мы еще не привыкли к вашему новому титулу.

Моя рука словно сама собой передала знаками:

— Я обязан этим вашему высочайшему покровительству, оказанному мне перед епископом Радисовиком.

Элиза сдержанно улыбнулась, но в ее глазах заискрилась совсем другая улыбка — сияющая, радостная. Она поняла меня! Она понимала язык жестов, как будто разговаривала на нем много лет, а не взяла всего несколько уроков от нечего делать во время полета в аэрокаре. И я знал, что она меня поймет, еще до того, как обратился к ней.

Как бы мне еще хотелось понять самого себя! Кто был этот епископ Радисовик, которого я упомянул? Единственный известный мне Радисовик вернулся на Землю с королем Гаральдом. Но какая-то часть меня понимала, о чем речь, и направила мою руку, чтобы показать эти слова. Если я загляну глубоко в себя, наверняка все увижу и пойму.

Но я испугался и отвернулся. Я был не готов узнать и принять правду. Пока.

Мосия чуть повернулся ко мне — его движения были незаметны под просторным черным одеянием — и одними губами спросил:

— Ты понимаешь, что происходит?

Я медленно покачал головой.

Сцилла посмотрела на голубое небо, которое едва виднелось сквозь прогалины в дубовых кронах.

— Уже за полдень, близится время встречи. Мы должны идти к условленному месту, не задерживаясь. Говорят, в этом лесу еще бродят кентавры. Но сначала, — она посмотрела на Мосию, — нужно убедиться, что нас никто не преследует.