Королевская гончая - Оливия Штерн

Плечи Клайва опустились. Он глянул исподлобья на Луизу. Тяжело так, словно тщательно взвешивал собственное решение. Потом, не обращая внимания на дезинтегратор, повернулся к ней спиной, с силой провел пальцами по волосам. И сказал глухо:

— Убери… это. Я бы и так дал тебе ключи от корабля и даже сам отвел бы тебя к нему. Если уж… так надо.

— Надо, — подтвердила она, — и я уберу оружие, если ты пообещаешь, что сделаешь все так, как я скажу. Мне не хочется тебя убивать, Клайв Эшлин. В конце концов, глупо убивать того, кого снова сделала человеком.

— Так это ты? Все-таки это была ты…

Он вздохнул.

— Хорошо. Я обещаю, что сделаю все, что ты скажешь. Теперь я могу пойти одеться?

— Извини, мне придется поприсутствовать.

Клайв прищурился почти как отец и промолчал.

Решительно расстегнул кофту, меж полами Луиза увидела совершенно гладкую розовую кожу на груди и животе. Под кожей перекатывались мышцы, и Луиза невольно подумала, что Клайв даже сейчас весьма привлекательный парень, а что будет, когда достигнет своего расцвета?

«Он станет таким же, как Дарс».

Тем временем Клайв нырнул в брюки, накинул простую хлопковую рубашку. Порывшись в ящике стола, выудил оттуда ключ с металлическим брелоком в форме космического крейсера и бросил Луизе.

— Спасибо, — пробормотала она, чувствуя, как все глубже и глубже проваливается в болото стыда и растерянности.

Странные, доселе неведомые чувства.

С чего бы?

И это в то время, когда в домике профессора Лоица медленно и мучительно умирал посыльный, занявший тело доктора Арсума Вейна…

«Все это потому, что он даже не сопротивляется, — решила девушка. — Я привыкла, чтобы меня боялись. Ну или хотя бы боролись. А Клайв… не боится. Просто делает то, что я попросила. Скорее всего, даже радуется тому, что я уберусь с планеты и из его жизни».

— Идем, проведу к гаражу, — просто сказал он, стараясь не смотреть в глаза.

Пока шли, молчали оба.

Потом из-за деревьев показались сферические крыши ангаров, похожие на выпирающие из-под земли яйца гигантских рептилий. Нигде не задерживаясь, Клайв углубился в лабиринт из матовых куполов и через несколько минут остановился перед нужным. Посмотрел наконец на Луизу, во взгляде ртутью каталась печаль.

— Вот, это мой.

— Открывай, — сухо обронила Луиза. Ей было тяжело дышать, словно камень на грудь давил. И горло стиснул невидимый ошейник.

Клайв усмехнулся уголками рта, положил ладонь на сенсорный замок. Идентификатор удовлетворенно пискнул, и часть округлой стены гаража съежилась, скрылась в едва заметной нише.

Луиза не сдержала восхищенного вздоха.

Нет, конечно, понятно, что у племянника императора есть свой корабль. Но это был не просто корабль, это был самый совершенный корабль из всех, что встречались Луизе.

«А что, собственно, тебя удивляет, — ехидно усмехнулся внутренний голос, — на псарне кораблей нет. У Реми была развалина, древняя, как акдовы храмы. Ты вообще, детка, мало что видела в своей жизни!»

Взгляд скользил по плавно изгибающимся линиям фюзеляжа, переходящим в веретенообразные сопла двигателей. Покрытие было зеркальным, подвижным, словно корабль целиком окунули в ртутное озеро. Поверхность время от времени плыла, подергивалась рябью и казалась живой.

— Это то, о чем я думаю, — тихо спросила Луиза, — бионическая оболочка?

— Там не только оболочка бионическая, — в голосе Клайва проскользнула гордость, — он весь такой. Подстраивается под пилота. Ну и, как ты понимаешь, рассчитан на сотню часов непрерывного пребывания в космосе, полностью утилизирует отходы организма. Про запасы кислорода вообще можно не думать, углерод изымается из оборота всей внутренней поверхностью. — Он развел руками. — Ну, вот и все. Что тебе еще рассказать?

— Я хочу, чтобы ты его настроил таким образом, чтобы он слушался только меня, — сказала Луиза. — Прости, но это необходимо.

— Как знаешь.

Клайв подошел к кораблю, положил ладонь на сверкающую поверхность. Пальцы тут же утонули в бионической оболочке, что-то зашуршало внутри корабля, открывая люк. Оттуда вылился трап, застыл ртутными, колеблющимися ступеньками. Клайв полез наверх, потом обернулся, протянул руку.

— Давай, идем уже.

Луиза сделала вид, что не заметила протянутой руки, и без того было тошно от себя самой.

Пригнувшись, нырнула в матовое нутро корабля. Клайв колдовал над панелью пилота, сидя на краешке кресла.

— Приложи сюда руку. — Он кивнул на мерцающую голубоватым светом панель. — Сейчас… я передаю тебе права управления. Но не забывай, что без ключа он не стартанет. Я все думал сменить механизм включения, да не успел.

Она послушно прислонила ладонь к прохладной поверхности, пальцы как будто в кисель погрузились.

— Снимает биометрические показатели, — прокомментировал Клайв, — теперь, кроме тебя, его никто не заведет.

— Угу, — промычала она.

Взгляд скользил по приборной панели. Уровень топлива — полные баки. Уровень кислорода, влажность воздуха, навигационная панель… Кажется, полный порядок.

Кисель под ладонью дрогнул и мгновенно затвердел, выталкивая руку. Клайв, все еще сидя, посмотрел на нее снизу вверх. В синих сапфировых глазах — тоска. И глубокая морщина пересекла лоб.

— Ты это… если будет возможность, дай о себе знать, хорошо?

— Зачем тебе? — хрипло спросила она. — Разве не все равно, что со мной дальше будет?

— Конечно, не все равно. — Он аккуратно прикоснулся к ее запястью. — Мне кажется, что ты очень хороший человек. Жаль, что слишком много думал о себе и обидел тебя. Но теперь уже поздно что-либо менять, верно?

От простого прикосновения Луизу дернуло, точно от электрического разряда. Клайв, Клайв… А что ты скажешь, когда увидишь своего отца?

Боль резанула по сердцу, оставляя в груди выжженную дыру. Глаза подозрительно зачесались. Дьявол… нет, нельзя так, нельзя.

— Уходи, — коротко бросила Луиза, — я тебя простила. Живи долго и счастливо.

Он медленно кивнул, глядя ей в глаза.

Затем поднялся с кресла, уступая место, и, более не оглядываясь, выскользнул наружу. Луиза мазнула пальцем по панели управления, люк неторопливо закрылся, словно затянулся сверкающей пленкой, которая тут же подернулась матовой пылью, стала крепче алмаза.

— Ну что ж, — пробормотала Луиза, — всему хорошему рано или поздно приходит конец. Отдохнула? Теперь пора за работу.

Ключ легко вошел в приемник, и корабль мгновенно ожил, заурчал негромко охлаждающими контурами. Луиза расположилась в кресле, положила руки на упругие подлокотники — они тут же приняли оптимальную форму.