Королевская гончая - Оливия Штерн

Вернувшись к себе, Луиза положила на стол дезинтегратор, сбросила на пол шелковую сорочку и шмыгнула в душ. Настроила на сенсорной панели температуру воды, закрыла глаза. Тугие струи защекотали, запутались в волосах. Она прислонилась спиной к полупрозрачной стенке душевой кабины и замерла неподвижно, наслаждаясь ощущением стекающей по коже воды.

Время уходило, да.

Но ей было просто необходимо побыть в тишине и подумать.

Приняв решение, Луиза ощутила небывалую легкость. Голова ясная, мысли крутятся как шестерни отлично слаженного механизма. Тело. Хм, тело еще горит, хранит следы поцелуев. И хорошо, так хорошо, как давно уже не было, а осознание того, что она приняла верное решение, окрыляет. Распахни окно и взлетай…

Только вот придуманные крылья не унесут ее с Рамоса. Потому что те, кто ее сюда послали, не планировали сворачивать операцию и эвакуировать гончую.

Стоя в потоках воды, Луиза думала.

Что она имела на текущий момент?

Ей вернули кусок прошлого, в котором она была королевской гончей, Безымянной, идеальным оружием и воплощением воли королевы. Правда, после того, как королеву казнили, немногие выжившие гончие стали принадлежать хозяину псарни, но он был человеком, преданным ее величеству, а потому разработал идеальный, на его взгляд, план мести проклятой империи.

И вместе с этим ей, словно кость, швырнули только то прошлое, которое было полезным королеве и хозяину королевской псарни. Луиза пыталась сопоставить те туманные обрывки воспоминаний, что время от времени видела, с действительностью, в которой жила раньше Безымянная — и не находила ничего общего.

У Безымянной никогда не было матери.

У Безымянной никогда не было кружевных платьиц, никогда ей не приносили башню из мороженого.

А еще никто не мог сказать Безымянной то, что ей вспомнилось в толще ледяной воды.

«Ну вот, теперь она будет там, где и должна. С глаз долой».

Королева ее ненавидела. За что?

Но, видимо, нейроматрицу перепахали шифратором.

Посыльный дал ей ключ в виде последовательности символов, который позволил частично вскрыть код. А остальное — то ли затерто, но не качественно, то ли зашифровано. А Дарс, хитрец, ни разу ей не сказал о том, что у нее не просто амнезия.

Луиза фыркнула. Что ж, она не будет на него за это в обиде. И если он действительно вплотную занялся поиском ключей, то, возможно, когда-нибудь… Все они узнают, что за особу пригрели в элитной академии. Но это при любом раскладе случится очень и очень не скоро, династии быстрее сменяют друг друга, чем работает случайный подбор ключевой последовательности.

А у нее, Безымянной, которой подарили имя, не было столько времени. Зато появилось нечто новое, то, чем никогда не владела королевская гончая: Луиза начала задумываться.

О том, почему ее тело должна занять выжившая из ума королева. Понятное дело, что она потом утопит империю Квеон в крови точно так же, как и собственное королевство. Ее бывшие подданные, исключая хозяина псарни, наверняка вздохнули с облегчением, когда подвинувшаяся на бесконечной мести старуха была казнена.

О том, почему она сама, Луиза, должна слепо верить людям, которые присвоили ее тело, лишили воли и какого-либо выбора.

И наконец, о том, почему ее сделали королевской гончей, избавив от воспоминаний детства.

Скорее всего, последнее было решением все той же королевы. Которая ее ненавидела, очень хотела убить и занять тело.