Выйти замуж за дурака - Надежда Первухина

От группы богатырей раздался тихий, беззлобный смех.

– Выйдет он из очистилища, как же! – хмыкнул Микула Селянинович. Тут милосердных братьев с уколами больше, чем ос в осином гнезде. Хочешь получить энту… тьфу ты, слово-то поганое, инъекцию соком яблок молодильных? Станешь как дедушка Таранов. Или как наш Денисий…

Богатыри вздохнули и разом поглядели в угол, где на топчане забылся неровным сном их боевой побратим. Позавчера во время обхода Денисий вспылил и одним ударом сломал челюсть главному лекарю. После этого богатыря незамедлительно скрутили милосердные братья, оттащили в «Комнату постижения сути», где как раз на высоких жердинах покачивались баклаги со страшным соком и вкатили ему двойную дозу. Теперь Денисий старел прямо на глазах и жалобным голоском дряхлого старца изредка просил пить. Богатыри затаили обиду, но понимали, что с врагом им сейчас никак не справиться – численность не та, да и силушки поубавилось. Откуда ей, силе, взяться, ежели кормежка в лечебнице такая, что мухи с голодухи на лету дохнут?!

– Все равно! – хорохорился царевич. Надо что-то делать! Нельзя же сидеть сложа руки и ждать, покуда нас тут всех на погост не вынесут!..

– Ну, допустим, сбежишь ты, – рассудительно сказал Елпидифор Калинкин. А дальше что?

– В царские палаты пойду. Аленку жизни лишать!

– Без оружия?

– А хоть бы и так!

– Не получится, царевич, – остудил пыл Елпидифор. До палат ты не дойдешь – охраннички опять же остановят. В палатах их немерено. А Аленка возьмет и заколдует тебя. Превратит в комара, на одну ладонь положит, а другой прихлопнет. Вот и весь твой подвиг будет!

– И только хуже этим себе и народу сделаешь, – тихо добавил пивовар Иван Таранов. Потому как ты последний кровный наследник престола. Лишит тебя Аленка жизни, и уж тогда ее ничто не остановит.

– Ее и сейчас остановить трудно…

– Царевич, а что же твой учкудукский приятель молчит, слова дельного не вымолвит?

– Да что с него взять… Он только и умеет, что песни петь.

Тудыратым словно ждал этих слов. Закачал ладонью в такт и запел:

Естердым,

Ак балалардым кеткен жердым,

Ак заттар ушин дек жуатым,

О, кир жуу,

Ак естердым…

– Тихо ты! – шикнули на него. Распелся…. Не приведи господь, милосердные братья придут, всех заметут!

– Жаль, что вы его прьервали, – подал голос скромный и терпеливый Фондей Соросович. Это есть очень кароший пьесня. В моей мауэленд ее тоже поют. Она есть о льюбви и пьечали. А тот, кто ее сочинять, получать рыцарский титул…

– Не до песен нам сейчас, – сурово вздохнул Маздай Маздаевич. Прав царевич: надо что-то делать! Вы посмотрите на себя, мужики! Никогда мы не жаловались на отсутствие силы али храбрости! Никогда никакому ворогу спуску не давали! А перед какой-то бабой да пришлецом поганым хвосты прижали, ровно щенки перед псарем!

– Их больше, чем нас, – обреченно сказал какой-то пасечник. Они, когда мою пасеку разоряли, страшней зверей неразумных были. Пчелы их жалят, а им ничего!..

– И топор их не берет, – констатировал сильно исхудавший на медицинских харчах знаменитый кузнец и дока по части изготовления самогона Левон Биндюжников. Когда они пришли мою кузню рушить, я их топором, как полешки гнилые разрубал, аж упарился. Потом гляжу – а на месте разрубленных новые смуглокожие стоят!

– Колдовство это! Страшное колдовство!

– А что мы колдовству противопоставим?!

– Свой чернокнижник нам надобен…

– Да где ж его взять?

– Чьернокнижник есть полумера. Палльиатив. Эллен всегда сможет противопоставить сильному колдовству более сильное. Это бьесконечная война получится.

– Мудро говоришь, Фондей Соросович!

– Может, тогда и предложишь, что нам делать?

– Я хочью рассказать вам один история. В большом городе жил некий юноша по прозвищу Новый.

– Новичок?

– Йес, пожалуй, новьичок. Каждый день он выпьолнял своя работа, ходьил по ульицам родной город, и вот однажды за ним пришли.

– Кто?

– Они назвали себья Тройка и Сонник. Они прьедложили новьичку узнать истину. Ведь истина всьегда гдье-то ръядом, андэстэнд? И он узнал, что на самом делье не существует ни города, в котором он живьет, ни работы, которую он выполньяет. Что всье это лишь один большой обман его чувств. Что всье люди вокруг – тоже обмануты. Что на самом делье вся власть давно принадлежит неким монстрам, которые и погружают людьей в мир обмана чувств, чтобы питаться их духовной энергией.

– От гадость! – пробасил Ставр Годинович.

– Дальше, дальше рассказывай, Фондей Соросович, – загомонили примостившиеся на топчанах богатыри.

– Новьичок сначала не верьил в то, что вокруг него всье – обман. Но потом повьерил. И решил вмьесте со своими друзьями Тройка и Сонник побьедить монстров. И для этого они связались с людьми, живущими… тайно?.. тайком? Их называть партизаны. Они скрывались от монстров в заброшенных мьестах и готовили… как это будет по-кутежански…

– Переворот, – осенило Маздая Маздаевича.

– Да. Револьюция, вот как! И при помощи партизан они победили эту отвратительную матрикс.

– Кого?

Фондей Соросович помялся;

– Сложно сказать по-кутежански… Даже мистер Промт Дикшинари не сможет правьильно пьеревести. Можно сказать: они побьедили своих чудовищ…

– Партизаны, говоришь, – задумался Микула Селянинович. – Никогда не слышал о таких. Подрезаны – были, уркаганы – тоже были, а вот партизаны… Есть ли они у нас?

– Они есть вездье, где нет демократия и толерантность! – со знанием дела заявил Фондей Соросович. Партизаны есть альтернатива любой диктатура!

– Мудрено говоришь, Фондей Соросович, – заметил Ставр Годинович, – но понять тебя можно. Значит, и у нас есть партизаны, раз есть Аленка-узурпаторша. Только где их искать? Нет в Тридевятом царстве заброшенных городов…

– Зато лесов у нас – навалом! – воскликнул осененный идеей Маздай Маздаевич. Да и где еще народу прятаться, как не в лесах?!

– Верно говоришь!

– Наши леса – гордость и краса!

– Наши леса птица за неделю не облетит, резвый олень за два месяца не обскачет!

– В наших лесах – крики «Вперед!», в наших лесах – окрики «Стой!», в наших лесах – рождение дня и смерть огня!

– Ты это про что, Маздай Маздаевич? Про какие такие крики?

– Да так, к слову пришлось. А вообще, и в самом деле нет в Тридевятом царстве лучшего места для того, чтобы спрятаться от злодеев власть имущих и оттуда им сопротивляться.

– Органьизовать Сопротивление, – поправил мудрый Фондей Соросович.