Выйти замуж за дурака - Надежда Первухина

Тут смущенно кашлянул Иван-царевич:

– У меня только один вопрос к богатырям-заступничкам…

– Ну? – подняли брови богатыри.

– Вам же вроде как за службу платить полагается… А казна-то Аленкиными стараниями почти пуста теперь…

– Эх, царевич, царевич, – укоризненно пробасил Елпидифор Калинкин. Ты что ж думаешь, мы родную землю за деньги защищать будем?! Али чести в нас нет богатырской?! Али не дорог нам град Кутеж и все благословенное Тридевятое царство?!

– Не надобно нам ни златницы, ни пенязя, – негромко проговорил Ставр Годинович. Лишь бы держава родимая в прежней славе и богатстве восстала!

– Верно! – поддакнули богатыри.

– Вот так-то, царевич, – подытожил этот разговор Микула Селянинович. Спервоначала мы спасением отечества займемся…

– А потом и поглядим, у кого что в контракте записано, – прежним негромким голосом добавил Ставр Годинович.

Но на эту фразу никто из присутствующих не обратил внимания.

* * *

– Доброе утро! – вежливо приветствовала я Охранника сказок.

Он кивнул, а потом сказал:

– Утро добрым не бывает.

– Фу, как не стыдно разговаривать с дамой в таком тоне! – слегка возмутилась я. Уж не моим ли присутствием вызвано то недовольство, что проступает на вашей физиономии?

Охранник усмехнулся, и лицо его сразу перестало напоминать землетрясение.

– Так-то лучше, – похвалила, я. Что вас с утра столь озаботило, что вы готовы кидаться даже на скромных докторантов филологии?

– Озаботило, – посерьезнел охранник. Сон плохой видел.

– А что, ваши сны имеют какое-то отношение к реальности?

– Самое прямое. Умывальник, кстати, во дворе. На завтрак будет творог и чай. Мне туда сыпануть изюму?

– Куда?! В чай?!

– Нет. В творог.

– Что вы, не стоит так тратиться! Кстати, Охранник, вы не ответили на мой вопрос.

– Какой вопрос? Не было никакого вопроса?

– Значит, будет. Что вам снилось?

Охранник поежился, глаза его приняли отсутствующее выражение.

– Мне часто снится один и тот же сон, – заговорил он глухо, – Я подхожу к поляне, на которой играют дети. Много детей. Они смеются, качаются на качелях, лепят куличики из песка… И вдруг… Огонь, безумный огонь с неба обрушивается на них и превращает их в обугленные скелеты… И огненный ветер уносит их, словно сухие листья… Я вижу это и понимаю, что ничего не могу сделать… Ужасно.

– Ужасно. Тем более что это не ваш сон. Точнее, вам он сниться не должен.

– А вот снится, собака! И я при этом себя так чувствую, словно внутри у меня железо и только снаружи – человеческая плоть. К чему-бы это?

– Вы успокойтесь, – задушевно, сказала я. Этот сон вас не касается. А для профилактики попейте настойки пустырника. Помогает.

– Думаешь? – Охранник снова улыбнулся. Ладно, ступай свою подругу разбуди, а я все для завтрака приготовлю.

– Как скажете. Я отправилась будить свою прекрасную тезку, при этом размышляя над тем, какие странные вещи могут происходить во вверенном нам мире, И даже в сказках попадаются элементы мировых блокбастеров.

Василиса Прекрасная, оказывается, уже не спала. Она сидела перед небольшим столиком с овальным зеркалом в красивой бронзовой раме и укладывала в сложную прическу свои грандиозные косы. Поскольку рот Василисы был занят целым батальоном шпилек, на мое приветствие она ответила крайне невнятно.

– Охранник зовет нас завтракать, – ввела в курс дела я.

– Пшшдем. Еще три шпильки втыкаются в узел волос на затылке.

– Он странный, но, по-моему, неплохой человек.

– Хвауи шено ф штогу, а хошаина ф хробу! – ввернула в разговор народную мудрость тезка, и с десяток разнокалиберных шпилек воткнулись в прическу Василисы Прекрасной с грандиозной скоростью и точностью. Мне даже стало неудобно за свой собственный весьма непрезентабельный вид. Одолжившись у тезки большим костяным гребнем, я пристроилась рядом у зеркала и принялась наводить порядок на голове, иногда поглядывая на результат моих манипуляций,

– Да, кстати, свежая новость: ночью здесь побывала Аленка.

– Фто?!

Василиса выплюнула шпильки и закричала:

– Как это было?!

Я вкратце обрисовала общую картину ночного приключения.

– Беда! – схватилась за голову Василиса. Не оставит нас Аленка в покое! Раз уж она к самому Охраннику заявиться не побоялась…

– Заявиться-то заявилась, да ушла ни с чем. И, по-моему, этот Охранник – за нас.

Василиса Прекрасная горько улыбнулась:

– Ничего ты не понимаешь! Он и не за нас и не за них. Его дело охранять сказки. Остальное его не касается.

– Но пока, во всяком случае, он нас спас. И пойдем чай пить. Кстати, здешние удобства находятся во дворе. Могу проводить.

– Сделай одолжение.

Утро было прохладным и чуть пасмурным. Накрапывал легонький мелкий дождик. Поэтому задерживаться на лоне природы не хотелось. Даже ромашки, казалось, поникли от всепогодной мрачности и не радовали глаз.

Охранник не солгал, когда сказал, что на завтрак будет творог. Этого молочного продукта на столе было просто изобилие. Причем в разных видах, свидетельствующих о кулинарной изобретательности хозяина. Да, для того, чтобы вытворять подобное с обычным банальным продуктом, надо обладать воображением Сальвадора Дали. Хотя бы.

Я с некоторым опасением надкусила верхушку плотного белого конуса. Оказалось – ничего страшного. Просто прессованный творог с ванилью, начиненный Земляникой. С брусничным чаем – восхитительно!

– Что вы, уважаемые дамы, намерены делать дальше? – поинтересовался Охранник, едва мы покончили с творожным завтраком.

– Бежать. Посерьезнела расслабившаяся было за чаем Василиса Прекрасная.

– Зачем?

– Чтоб Аленка нас не достала на погибель нашу.

– Логично. Только, думается мне, она вас везде найдет. Уж если даже ко мне сунуться не побоялась…

– Значит, мы найдем такое место, куда она побоится лезть.

* * *

Пока Охранник и Василиса Прекрасная беседовали таким манером, я с любопытством осматривала комнату. В ней опять произошли метаморфозы. То, что ночью представлялось бревнами и пеньками, почему-то преобразилось в пластиковые мини-автомобильчики, вроде тех, на которых катаются пятилетние любители парковых аттракционов. Холодильник превратился в самое настоящее чучело императорского пингвина. Под крылом у него был зажат небольшой толстый альбом в сафьяновом переплете. В клюве пингвин ухитрялся держать чернильный прибор. Чайники-зайцы вообще куда-то исчезли, а на их месте красовалась напольная китайская ваза с букетом искусственных ирисов,