Выйти замуж за дурака - Надежда Первухина

– Где мой компьютер? – поинтересовалась я у Охранника, бестактно вклиниваясь в его рассказ.

– Не волнуйся, – отмахнулся тот. Вон, бутыль стоит с жидкостью синего цвета, видишь?

– Да.

– Он и есть.

– Тогда там все погибло, – обреченно вздохнула я. Моя диссертация, Альманах, вообще все… Вы его что, в денатурате растворили?

Охранник расхохотался. Нет, он все-таки нормальный мужик. Какой-нибудь законченный подлец или жулик не сможет так искренне смеяться. Хотя, возможно, я просто плохо разбираюсь в людях…

– Не беспокойся. Отсмеявшись, Охранник вновь посерьезнел. Все в полном порядке. И те метаморфозы, которые происходят с вещами в этой комнате, не должны тебя пугать.

– А действительно… Почему здесь все меняется? Когда мы вчера к вам пришли, вон тот сиреневый в салатовую полоску автомобильчик был вполне респектабельным диваном. Ночью же на месте сего дивана я обнаружила бревно. Про другие вещи я уж и не говорю…

– Да, все меняется, – философски заметил Охранник. Ты когда-нибудь наблюдала такое зрелище: посреди быстро текущей реки торчит из воды какая-нибудь коряга. Или ветка. И всякая мелочь, что плывет, подчиняясь воле реки, обязательно за эту корягу зацепится. На мгновение. Или навсегда. Мой дом – та самая коряга в непрерывно движущемся потоке сказок. И все лишнее, ненужное потоку, попадает сюда само собой. И постоянно меняется – под воздействием сказочной атмосферы. Не слишком понятное объяснение, но на большее не рассчитывай.

– Ладно. Но он хоть может превратиться обратно?

– Конечно.

– Когда?

– Вероятно, следующей ночью. А зачем тебе? Все равно с собой ты его не понесешь, как я уже сказал. Ты оставишь его у меня на хранение. И заберешь тогда, когда… камни запоют.

Если камни запоют,

Ты припомнишь, как живут.

– Это же слова из заклинания, которым Аленка заколдовала моего мужа! Откуда вы знаете… про камни?

Охранник даже слегка удивился:

– Да кто ж об этом не знает! Есть такое место, пользующееся дурной репутацией. Чертоногий лес называется. Так вот там имеется уникальная заповедная зона; так называемая Каменная роща, где все из камней: деревья, трава, даже звери. И каждую пятницу все эти камни начинают петь. По непроверенным мною слухам, именно в каменную рощу попадают те, кто подпал под влияние злых чар. Заколдованные люди, одним словом.

– Никогда об этом не знала, – удивленно протянула Василиса Прекрасная, а я сидела и думала только об одном,

Поющая Каменная роща.

Заколдованные люди.

Заколдованный Иван.

Я даже самой себе боюсь признаться в том, что он стал мне дорог. И вовсе не из-за постельных отношений. В нем было то, чего так не хватает современному мужчине: безыскусная простота и талант ничего не бояться. А леденцы… Подумаешь, леденцы! Военнослужащие ВМС США все поголовно с утра до вечера жуют «Джуси фрут», и ничего, половина женщин Америки в них влюблена (а другая половина безуспешно требует выплаты алиментов)…

– Значит, так, – сказала я. Не знаю, какие у вас планы, а я иду в Чертоногий лес. Кто со мной – спасибо, кто не со мной – спасибо и дайте компас и карту, а кто не спрятался, я не виновата.

– Да ведь это значит идти на верную погибель! – всплеснула руками Василиса Прекрасная.

– Ничего не поделаешь, – вздохнула я. У вас тут вообще куда не наступи, везде будет верная погибель. Не сказка, а минное поле какое-то…

– А ведь ты дело говоришь! – восхитился мной Охранник. Верно говорит пословица: «Раз в году и палка стреляет, раз в году и баба мудрое слово говорит»…

Я хотела было вспылить в ответ на этот неприкрытый сексизм, но сдержалась и продолжала слушать то, что вещал Охранник.

А вещал он следующее:

– Другого нет у вас пути, как в Чертоногий лес идти. Этого леса все боятся: и люди, и звери. Даже самые премудрые чернокнижники стараются обходить сей лес стороной. Значит, и Аленка туда предпочтет не соваться. Тем более что лес этот так велик, что в нем две Фигляндии поместилось бы. Или одна Великая Братания. Но это я так, к слову. От моей делянки до Чертоногого леса верст десять идти. До опушки я вас провожу, всем, чем надо, снаряжу, но дальше с вами не пойду – увольте!

– Боитесь? – поддела я.

– Боюсь, – честно ответил Охранник сказок. Дважды я в этот лес ходил по весьма важным делам, дважды меня лес отпускал, только пошлину брал… Здоровьем моим. Теперь вот имею хронический эпиконделит и запущенный гломерулонефрит после посещений Чертоногого леса. Думаете, приятно маяться этими болячками всю свою бессмертную жизнь?! Так-то… А на третий раз лес меня и вовсе не отпустит, к себе заберет. Кто тогда сказки охранять будет?

– Да, действительно.

Моя прекрасная тезка вздохнула и со слезами в голосе произнесла:

– Видать, такая наша бабья доля – вдвоем сгинуть в лесу распроклятом.

– Стоп! – осенило меня. А почему вдвоем? У нас же есть Сэм! Эй, Сэм, покажись!.. Сэм, где ты?

– О ком идет речь? – спросил, прищурившись, Охранник.

– С нами все время был один парень по кличке Крутой Сэм. В смысле, был не целиком, а как бы это сказать поточнее… присутствовал в виде вооруженных верхних конечностей.

– Ну, ты загнула! – удивился Охранник.

– Но это действительно так! Просто Сэм – не живой человек, а компьютерная программа. Помогал он нам здорово, а с той минуты, как мы в этом доме появились, почему-то исчез. Обидно.

– Ладно, – помолчав, решительно сказал Охранник. Сэм так Сэм. Пойдемте в сарай.

Действительно, за избой, искусно замаскированный зарослями чертополоха, стоял сарай, крытый, кстати, рубероидом (видимо, кто-то пытался в сказку и стройматериалы протащить). Охранник подвел нас к двери, распахнул ее и крикнул:

– Семен, к тебе пришли! – И обратился к нам. – Лучше стойте здесь, у порога, а то в сарае навоза – по колено. Давненько я там не чистил, все руки не доходили…

Подтверждая слова Охранника, в носы нам шибанул концентрированный сложносоставной аромат навоза, прелой соломы, гнилой древесины и… парного молока. Едва я приспособилась дышать этим ароматом, как меня постигло новое удивление.

Сначала раздался свист. Но не залихватски-боевой, а, скорее, иронически-умиротворенный, словно свистел герой бессмертного фильма «Я шагаю по Москве». Под этот свист в дверном проеме появились руки. В татуировках и кожаных перчатках с обрезанными пальцами. Только вместо помпового ружья .или гранатомета эти руки крепко и бережно держали ведро с парным молоком.

– Подоил? – Охранник улыбнулся нашему Сэму.

– Все о'кей, – заверил Сэм и аккуратно передал ведро с молоком Охраннику.