Шолох. Теневые блики - Антонина Крейн

— А ты не чувствуешь?

— Я пью лекарства от простуды, и целыми днями чувствую только их запах, — пожаловался куратор.

— Сходи в Лазарет лучше, там тебя быстрее вылечат, чем эти таблетки. Я вообще не понимаю, зачем использовать лекарства, если знахари справятся с такой ерундой, как насморк, куда лучше.

— Так чем пахнет-то, Тинави? — перебил меня Полынь, сосредоточенно всматриваясь в высокие, голые стволы секвой. Они очень напоминали деревья Святилища, кстати.

— Пахнет мокрой землей. И чем-то вроде дождевых червей, — передернулась я.

Полынь вздрогнул и отошел от меня в сторону секвойи. Внимательно начал осматривать ствол, достав специально для этого лупу.

— И сейчас пахнет?

— И сейчас.

— Знаешь, судя по всему, это не несчастный случай, а убийство, — пожевав губами, признал куратор.

— Почему?!

— Джи Бастерс — не шолоховец и не волшебник, а значит, на деревья он забирается классическим способом. Максимум, какое-нибудь заклинание цепкости себе добавит — но руками и ногами все равно придется как следует поработать. А ствол секвойи — девственно чист, ни одной царапины, кора не содрана. Он не залезал на нее.

— Хм, но ведь он явно погиб от падения… Откуда же его сбросили? Неужели труп перенесли?

Теперь Полынь с лупой начал осматривать землю вокруг тела.

— Как ни странно, нет. Как здесь упал, так он здесь и остался, — куратор задумчиво почесал нос и подытожил: — Пойдем узнаем, кто еще живет в окрестностях фермы. Чую, убийца где-то рядом. И, пожалуйста, скажи мне, если снова почувствуешь запах мокрой земли, — попросил Полынь.

***

Вскоре у нас на руках был список всех людей и нелюдей, проживавших поблизости от рощи секвойя. Но хозяин «Зеленого пути» не считал, что кто-то из них мог быть врагом тихому, замкнутому, интересовавшимуся одними лишь птицами Джи Бастерсу.

— Этот тернасец был сам по себе. Иногда только заглядывал в гости к Габриэль — и все, — пожал плечами старик, продолжавший безмятежно выдалбливать свою кабачковую лодку.

— Габриэль? — Полынь пробежался глазами по нашему составленному наспех списку. — Вы имеете ввиду Габриэль из Дома Пляшущих?

— Да-да, эту девчушку… Они, конечно, не дружили в настоящем смысле этого слова — оба настоящие отшельники, но иногда вместе пили чай то у него, то у нее, — объяснил старик.

— А она чем занимается? Давно переехала сюда жить?

— Просто живет… Переехала не очень давно, — покачал головой фермер. — В позапрошлом мае.

— Отлично!

Полынь, как спринтер, рванул в указанную стариком сторону. Я за ним еле поспевала. Куратор пребывал в каком-то лихорадочном возбуждении: глаза сверкают, пальцы трясутся, несется, как на пожар. Интересно, его всегда так крутит, когда приходится ловить потенциальных преступников? Что ж будет, когда мы разыщем нашего маньяка — мне нужно будет его валерьянкой поить?

— Эй, Полынь, может, помедленнее все-таки? — взмолилась я, в который раз спотыкаясь об узловатые корни деревья. Удивительно, но куратор в своих тряпках до пола бежал с потрясающим изяществом. Только прихватил подол на манер высокородной девицы.

Он промолчал. То ли не услышал, то ли не захотел отвечать. Наконец, мы домчались до маленького лесного домика. Пока я переводила дух, Ловчий уже стучал в дверь.

Довольно быстро ее открыли. На пороге стояла высокая — нет, высоченная! — женщина с коротким ежиком светлых волос и мощным телосложением. Она была одета в свободную тунику с длинными широкими рукавами и штаны болотного цвета. Женщина посмотрела на нас со сдерживаемым удивлением.

— Габриэль из Дома Плящущих? — спросил Полынь.

— Да. А вы?

— Что чуешь, Тинави? Пахнет землей? — игнорируя ее вопрос, неожиданно повернулся ко мне куратор. Я стояла, уперев руки в колени, и пыталась отдышаться. Несмотря многолетнюю практику профессиональной игры в тринап, в том числе на позиции подающей, я просто ненавижу бегать. Да и давненько не практиковалась в этом деле.

— Еще как пахнет, — признала я, переводя дыхание.

Губы Габриэль дрогнули. Она набрала в грудь воздуха:

— Что вам надо? Кто вы такие?

— Ловчие из Иноземного Ведомства. По поводу убийства Джи Бастерса.

Хозяйка дома отшатнулась, а потом, как маятник, качнулась обратно, почти врезавшись в Полынь. Причем грудью, так как была выше куратора на две головы. Она сильно-сильно сощурила глаза и сжала большой и указательный пальцы правой руки. Я решила, что сейчас будет какое-то заклинание, и вскрикнула. Полынь же не дергался, только увел взгляд в сторону, и, доставая из кармана наручники, холодно сообщил:

— Поздравляю, теперь вы арестованы.

Габриэль сделала шаг назад и с грохотом захлопнула дверь, чуть не прищемив любопытный нос Полыни.

— Прах! Второй выход! — рявкнул он. — Оббегай дом справа!

Мы разбежались.

Задняя дверь оказалась ближе ко мне, чем к Полыни, так что шансов нагнать Габриэль у меня было больше. И, как ни странно, у меня быстро получалось сократить дистанцию: будучи мелкого телосложения, я как-то легче уворачивалась от кустов и веток и проще перепрыгивала канавки. Плюс, кажется, тело все-таки вспомнило спортивные навыки прошлых лет. Встал новый вопрос: как ее остановить? Магии нет. Кинжал Ловчей спрятан в запирающихся ножнах — на бегу не достану, да и кидать не умею. С легким сожалением я выхватила из кармана новоприобретенное золотое яблоко и притормозила на ближайшем пригорке.

Так… Представим, что это всего лишь матч про тринапу. Просто вместо вратаря моего удар достанется этой убегающей дылде. Я прицелилась, размахнулась и кинула яблоко в преступницу. Оно полетело по красивой изогнутой дуге.

Есть!

Мой тренер был бы доволен. Габриэль рухнула, как молодой дубок (еще бы — такой штукой прилетело), и я рванула к ней. Полынь отставал. Что ж, прыгну на нее сверху, думаю, удержу до его «прибытия».

Но когда я была совсем близко, лежащая женщина вдруг пошевелилась и… пропала. Просто растворилась в воздухе.

— Что за хрень? — пробормотала я.

— Сзади! — раздался предупреждающий крик Полыни.

Я обернулась, чтобы увидеть, как целехонькая, во весь рост стоящая Габриэль неумолимо опускает мне на голову средних размеров булыжник. Причем похожа злодейка была на некоего карающего ангела: вся светилась красным. Ох уж эти лучи солнца за спиной.

Уже падая, я заприметила новую сцену: Полынь, оказавшийся тут же, рядышком, тоже алеющий, хватает Габриэль и вырубает красивым хуком.

Ай, молодец — такую огромную бабищу с одного удара…

***

Я очнулась от того, что у меня заложило уши. Точнее, ухо — правое, так как левое после потери магии не слышит. Вместе с этим дискомфортом пришло осознание — я не в своей постельке.