Орк-лекарь - Евгения Лифантьева

Мы — это я верхом на Мане и множество духов — верховых и пеших, ползающих и летающих, с двумя ногами и с четырьмя или даже шестью… Но сколько бы ног ни было у моих спутников, двигались они одинаково быстро и одинаково не нуждались в дороге — скользили по воздуху, просачивались сквозь скалы…

Впрочем, если бы кто-то, не посвященный в шаманские премудрости, посмотрел на нас со стороны, то увидел бы одинокого орка верхом на белоспинном гиено-волке. А если бы посмотрел еще через пару дней, то увидел бы карабкающегося по крутой тропе орка и едва поспевающего за ним зверя. После того как мы чуть не сорвались в пропасть, я предпочел передвигаться на своих ногах. Я — не дух, высокомерно не замечающий, как тропинка сменяется отвесным обрывом, не дающим опоры ногам. Пешком мне как-то спокойнее. Мане, думаю, — тоже. Темный Властелин создавал его предков для того, чтобы бегали по вольной степи, а не для того, чтобы скакали по скалам, словно какой-то рогатый архар или дикая кошка.

Но одинокой букашкой на склоне я казался лишь тому, кто смотрел обычным взглядом. Когда-то и мне удавалось видеть мир так же просто и бесхитростно. Говорила мне в детстве мама: не тяни в рот что попало. Не послушался. В результате, хлебнув «универсального исцелителя», как обозвал получившееся у меня пойло Арагорн, я теперь был вынужден любоваться не только на разумных духов, но и на всякую неоформившуюся энергетическую мелочь вроде лярв или юных суккубов. Они плавали в воздухе, словно головастики на мелководье, собираясь жадными стаями над орочьими стойбищами. Бесполезные и глупые создания, способные лишь на одно — жрать чужую силу.

Но со мной в поход отправились, конечно, не эти бессмысленные существа, а сотни разумных — горные и степные «хозяева», как их называют орки, хранители урочищ и сопок, распадков и скал, ручьев и пещер… Истинные духи земли и воды и названные дети Земли-Матушки, герои древних мифов…

Их вождь, рыцарь Валис, был стар, как сами горы, существовавшие еще до войны Темного Властелина. Когда-то очень давно он правил человеческим племенем, но во время одной из бесконечных битв ушел в небытие. Но не покинул землю, которую защищал, а стал бестелесным ее хранителем. Долгие столетия окрестности горы Валис-Орон были смертельно опасны для чужаков, особенно для орков, вытеснивших из степи соплеменников былинного рыцаря. Но былая вражда постепенно забывается, а мужество и честь живы, кому бы они ни принадлежали — белокожим всадникам на мохноногих степных конях или зеленокожим наездникам на волках. Валис понял, что орки полюбили предгорья так же сильно, как и его соплеменники, и перестал жалеть о прошлом. Последнее века он жил в ладу с новыми поселенцами. Тем более что зеленокожие шаманы умели выказать уважение Хранителям земли.

И теперь рядом с Валисом скакал на огромном черном волке такой же могучий боец. Этим вторым был славный предок рода Черных Псов — князь Эффейэ, который выиграл в кости у Темного Властелина умирающую от жары после магической схватки и никому, по сути, уже не нужную землю и предательски отказался вести своих воинов дальше на север.

«О, Великий, ты дал нам новую родину, и мы будем ее хранить для тебя, но не зови нас на север, там — не наша земля», — сказал мудрый Эффейэ своему владыке, и тому нечего было ответить. Властелин сам установил законы и сам должен был подать пример их исполнения.

С тех пор живут орки в довольстве и покое, ежегодно в день летнего солнцестояния вознося хвалу хитроумному предку.

А рядом с всадниками бежал по воздуху коротконогий и широкоплечий Тавар Подгорный Дед, к которому взывают гномы, засыпанные обвалом в шахтах. Шустрый бородач был самым лучшим рудо-знатцем Мирового Хребта, как зовут гномы эти горы, но сгинул, уйдя слишком глубоко под землю в поисках новых драгоценных жил, растворился в камне…

И это — только трое. А их были сотни. Если бы я попытался записать все мифы, которые сочинили о моих спутниках обитатели этих земель, то мне, наверное, не хватило бы жизни. Но я слушал не сказки, которые нашептывают друг другу старухи, а подлинные истории тех, чей дух избежал разрушения, превратившись в одного из Хранителей земли…

Однако сейчас меня интересовали не рассказы моих спутников о славном прошлом, а боевые возможности этого странного племени невоплощенных. С одной стороны, духи были почти бессильны в «плотном» мире. Не могли быстро убить или оживить, не могли на равных биться с живыми существами. Но все же они могли воздействовать на «плотный» мир, слегка подправляя реальность. Каждый миг из множества вероятностей реализуется лишь одна, а выбор — во власти духов.

Хитрый принцип игры вероятностей я понял лишь тогда, когда Маня оступился на узкой тропе, и мы начали валиться в пропасть. Я уже послал мысленно огромную фигу Арагорну, которому придется искать еще кого-нибудь для решения проблем этой планеты. Но внезапно налетевший порыв ураганного ветра откинул нас от обрыва и буквально вмазал в стену. Маня впился в камень всеми четырьмя копытами так, словно на лапах у него появились кошачьи когти. Я судорожно перевел дыхание. Несколько мгновений — и пришедший в себя Маня осторожно переставляет ноги, выбираясь туда, где тропинка становится чуть шире. Я слез со зверя, снял шапку и вытер пот. Потом вытащил из вьюков то, без чего в горах не выжить, переложил в свой мешок и дальше потопал пешком…

А духи лишь ухмылялись, кружа возле нас в воздухе.

Впрочем, впереди нас ждала встреча с такими же невоплощенными силами Хаоса.

— Они жаждут реализоваться в тварном мире, в этом — суть их натуры. Хаос не способен создать жизнь, но может изменить ее до неузнаваемости, подчинив себе, — рассказывал мне по дороге Асаль-тэ-Баукир. — По сути, все миры Хаоса были когда-то созданы Творцами, но вышедший из повиновения Хаос исказил их замысел…

— Понятненько… Те, кто напал на караван, были такими измененными?

— Скорее всего. Наши друзья, Хранители земли, не дают силам Хаоса распространяться и поражать новые жертвы. Но они не всесильны…

Асаль-тэ-Баукир заставил щит отбросить солнечный зайчик на Валиса, ехавшего неподалеку от меня. Древний витязь прислушивался к нашему разговору и теперь церемонно наклонил голову.

— Но если прекратить бесконтрольный приток энергии Хаоса, то оставшиеся в этом мире силы лучше воплотить. Так будет возможность быстрее с ними справиться, — продолжил маг.

— Или сделать частью этого мира, — эта мысль давно крутилась у меня в голове, и вот я наконец высказал ее.

— То есть? — заинтересовался Асаль-тэ-Баукир.

Я помедлил, но все же ответил как смог:

— Воплощение сил Хаоса — это его обуздание. То есть контроль.

Мертвый маг хмыкнул:

— Что ж, посмотрим, что получится. Неожиданная мысль, так что эксперимент может оказаться интересным! Уже недолго осталось ждать.