Орк-лекарь - Евгения Лифантьева

— Рыцарь Валис, а остальные ненавидят меня так же сильно, как Миллинитинь?

В ответ он не очень уверенно покачал головой:

— Нет… но им нужно привыкнуть.

— Понятно.

О том, что духи-хранители иногда могут принимать вид материального существа, я знал еще от Апа-Шер. Однако это стоит им большой потери энергии. Поэтому духи предпочитают общаться с видящими их шаманами, а к непосвященным обращаются лишь в экстренных случаях. Да и о чем им говорить с живыми?

А теперь воплощенным из-за моей неосторожности Хранителям придется сжиться с мыслью о том, что в ближайшие годы будут они не мистическими существами, а обычными, из костей и мяса, и неизвестно еще, кем станут и куда попадут, когда помрут во второй раз.

— А что народ дальше думает делать?

Рыцарь пожал плечами:

— Пока останемся здесь. Вдруг что-то не так…

Я подумал, что если что-то получилось не так, как рассчитывали, то гораздо умнее — свалить подальше. Но промолчал. Все равно я пару дней нетранспортабельный.

— Тогда я, наверное, посплю. А то слишком уж болит…

Валис помог мне добраться до удобной расщелины между двумя валунами и расстелить одеяла. Я глотнул из фляжки «универсального исцелителя», надеясь, что Арагорн не соврал и запас «нектара» у меня теперь бесконечен, заполировал легким обезболивающим, которое готовилось из местного аналога опийного мака, и провалился в забытье. Подумал перед тем, как отключиться, что сейчас как раз самое время появиться этому гаду Арагорну и объявить, что работа выполнена.

Однако я зря надеялся.

В моих снах опять был непроглядный туман. Я брел и брел, пока не вспомнил, как можно очутиться рядом с костром. Это место по-прежнему вызывало у меня странное тоскливое чувство. Развалины напоминали о бренности всего существующего в бесконечной череде миров, а сам огонь издалека походил на зимнее солнце, садящееся в морозный туман.

Я еще только подходил к костру, но уже заметил сквозь белесую пелену девичью фигурку, замершую у щита. Длиннополый плащ, берцы на ногах — таких малышек можно встретить там, где собираются неформалы. Но вот она испуганно обернулась, и вместо обычного человеческого лица я увидел нечто, похожее на кошачью морду. Точнее, изящный подбородок и сочные губы — совершенно человеческие, нос — слишком короткий, но такие у людей тоже встречаются, особенно у азиатов, а вот глаза — огромные, выпуклые, с вертикальными зрачками, да еще черными полосками обведены, как у сибиряков или египетских миу. И уши — абсолютно кошачьи, сейчас тревожно прижаты к голове, но стоило ей чуть успокоиться, встают мохнатыми треугольниками…

— Кыся! — не удержался я от возгласа.

— Это вы ко мне обращаетесь? — Кошка с девичьим телом гордо вздернула подбородок, делая вид, что нисколько не боится.

Я хихикнул: несмотря на неприступный вид, она тем не менее опасливо отступила на пару шагов. Плащ распахнулся, и я с удовольствием пробежался взглядом по высокой груди, обтянутой голубой рубашкой, тонкой талии и крепким бедрам. Фигурка у кошки и по человеческим меркам — что надо. Жаль, к флирту малышка, кажется, сейчас не склонна. Вон как сжимает рукоятку хлыста — дескать, не подходи, побью! Да и вряд ли ей может понравиться моя нынешняя внешность. Хотя кто их, кошек, знает, может, они зеленую кожу и клыки считают эстетичными.

Незнакомка, кажется, не догадывалась, что здесь, у костра, два живых существа не способны коснуться друг друга. Правда, этот закон не распространяется на головоломов типа старины Асаль-тэ-Баукира.

Он снова принял образ здоровенного кота. Сибиряк-переросток, полосато-пятнистый, серый и пушистый. Правда, по сравнению с прошлым разом он порядком подрос. Был не крупнее средней дворняжки, а сейчас, пожалуй, сравнялся с овчаркой. Предчувствовал, что ли, что встретит кого-то близкого по виду?

— Ну не ко мне же, — сказал Асаль-тэ-Баукир девушке.

Незнакомка поставила уши торчком и захлопала глазами. Это выглядело так потешно, что я чуть не расхохотался.

А девушка-кошка попыталась произвести впечатление серьезного и даже мыслящего существа.

— Логично, — вежливо ответила она. — Вообще-то меня зовут Эйлинарра, и я — нэко, а не кыся.

Нэко? В памяти всплыла картинка — Анютка-анимэшница, к которой я одно время клеился, в который раз отказалась идти гулять и заставила меня смотреть с ней на пару что-то «культовое». И точно — в «мультике для взрослых» были девушки-кошки и еще лисицы с тремя хвостами, временами превращавшиеся в гордых самураев. После часа сидения перед экраном я ощущал себя закипающим чайником: эти нэко творили такое, в сравнении с чем жесткое немецкое порно — детские танцы на лужайке… А вдруг японцы тоже ничего не придумали, а откуда-то узнали о существовании остроухих красавиц? Орки же всегда казались мне лишь фантазией Профессора, а теперь я сам такой…

Поэтому я решил придерживаться светского тона:

— Очень приятно. Мышкун.

Я галантно раскланялся, но вдруг сообразил, что означает мое имя. Поэтому добавил:

— Но не съедобен.

— А кто проверял? — облегченно вздохнула нэко. — Вообще-то не имею привычки пробовать на съедобность тех, кто говорит со мной на одном языке. Так что ваш безымянный спутник тоже может быть спокоен.

— Я старый и жесткий!

Вот именно — старый! А то мало ли что она подумает? У этих нэко, по крайней мере в том анимэ, были очень оригинальные представления о том, что нужно делать при первом знакомстве. Конечно, у костра это вряд ли получится, но лучше не рисковать — чем меньше девушек, тем меньше проблем.

Поэтому я постарался увести разговор подальше от качеств моей персоны.

— А его, — я показал на мертвого мага, — зовут Асаль-тэ-Баукир, великий хранитель пяти миров, владыка башни и воспитатель фениксов.

Кот раздраженно фыркнул и вильнул хвостом. Кажется, эта дамочка… как ее… Эйлинарра, ему понравилась, и он старался произвести на нее впечатление. Вот престарелый ловелас — помер давно, а все никак не успокоится!

— Рада познакомиться, — кошка присела в реверансе, изящно придерживая хвост кончиками пальцев. — А не будет ли с моей стороны наглостью поинтересоваться, что вы здесь делаете? И, самое главное, где находится это «здесь»? Я слегка заблудилась.

— Здесь — это здесь, — важно ответил Асаль-тэ-Баукир. — Здесь — это ось миров, нить, на которую нанизаны бусины вселенных.

Ух ты, как загнул, красавчик! Да еще зыркает на меня — дескать, молчи, грубое животное! Поэтому я скромно потупился и добавил:

— А я просто гуляю…

В смысле — я так, погулять вышел…

Кошка нервно задергала хвостом. Видимо, ситуация ее все-таки раздражала.

— С ума сойти! — выпалила она. — У вас, уважаемый Асаль-тэ-Баукир, в роду чеширских котов не было случаем? Каким же ветром меня занесло на ось миров? И зачем это понадобилось Арагорну?