Заноза Его Величества - Елена Лабрус

— Если бы я могла, думаешь, я бы здесь стояла? Я сказала тебе, как спасти короля. Разве не этого ты хотела? Разве не ради этого добивалась со мной встречи? «Всё что угодно» разве не твои слова? — снова тыкает она чёртов свёрток мне в грудь и в её глазах словно вспыхивает тёмно-золотой свет. — Так сделай это! И король будет жить.

— Тогда моя смерть в обмен на смерть фея и Катарины! — даже сквозь одежду чувствую я зловещую силу клинка. Но упираюсь в него так, что будь он направлен в меня остриём, прямо сейчас вошёл бы между рёбер по самую рукоятку. Прямо сейчас уже всё и решилось бы.

— Хорошо, Катарина будет жить, — уступает ведьма.

— И фей, — напоминаю я.

— Нет, — звучит жёстко, хлёстко, словно она дала мне пощёчину. — Одна смерть. Одна жизнь. И ты только что сменяла свою на её. Остальное не моя забота.

— А если ей на голову упадёт кирпич? Она подавится, утонет, отравится? Это в вашем дурацком проклятии считается? Мне точно нужен этот нож? — отталкиваю я его от себя, но тут же тяну свёрток обратно. — Хотя нет, давай сюда. В моих руках будет надёжнее. А то ещё кто-нибудь соблазнится.

— Ты не сможешь унести его в свой мир. Отсюда туда ничего нельзя взять. И любая случайная смерть будет напрасной, королю она не поможет.

— Ну да, ну да! Только хардкор! Только самопожертвование! Иначе ты бы давно пырнула меня сама и не пришлось бы так заморачиваться. И как быстро действует этот яд? — стискиваю я в руке лезвие через тряпицу.

— Если воткнуть в грудь или живот, то можно умереть немедленно. А если рана небольшая — это долгий, мучительный, болезненный процесс, но неотвратимый.

— Ну спасибо, что просветила. Я хорошо подумаю, прежде чем в кого-нибудь тыкать этой штукой.

— Мне очень жаль, Дарья. Но другого способа, правда, нет. Умрёт та, которую он любит и у короля будет целая жизнь впереди.

— Да пошла ты уже! — разворачиваюсь я, показываю ей за спину «фак» и иду навстречу своему вознице.

Прижимая к животу чёртов кинжал, занимаю место в карете.

«А он кричал: "Теперь мне всё одно!

Садись в такси — поехали кататься!

Пусть счётчик щёлкает, пусть, всё равно

В конце пути придётся рассчитаться», — напеваю я под мерный стук копыт.

Неужели я всерьёз думала, что мне сойдёт это с рук? Попасть в другой мир. Стать королевой. Влюбиться в такого мужика. И ничем за это не заплатить?

Пожила на этом свете по доверенности и будет. Ваш счёт. Оплатите. Распишитесь.

И честное слово, у меня нет к этой недоведьме-недобогине больше вопросов. Плевать, откуда она знает обо мне. Насрать, что она мне наговорила. Пофиг как она это всё устроила. Подставила всех, меня, Катьку, Карла.

К чёрту все её грёбаные заморочки! Я сама что-нибудь придумаю, как спасти фея.

А может придумаю что-нибудь и похлеще, чтобы никому не пришлось умирать и принимать её подачки.

Вот поменяю Гошку на бывшего мужа. И пусть этот козёл устроит им тут Октоберфест. Не заслужила Абсинтия такого короля как Георг Пятый. Пусть фестивалит под управлением Василия Долбанутого Первого. Наверняка в нашем мире сдохнет эта порча как миленькая. Не выживет и дурацкое проклятье.

Только несмотря на всю эту браваду, что-то тихонечко поскуливает у меня под ложечкой. Противно так, гаденько сосёт, напоминая, что как бы я не упрямилась, а несколько лет назад всё же похоронила маму, умершую от рака. И у бывшего давно новая семья, дети. Гошке зачем чужие сопливые детишки, пивной живот, намечающаяся плешь? Да и не привыкла я решать свои проблемы за счёт кого-то.

И только оказавшись в своей комнате, уткнувшись носом в подушку, я позволяю себе разрыдаться.

От бессилия. От безысходности. От осознания того, как несправедлив, жесток и несовершенен мир. Наш мир. Этот мир. Любой мир.

Жизнь. Смерть. Любовь.

Вот, пожалуй, и всё, что действительно есть у нас важного.

Во всех мирах. Во все времена.