Крылья Тура - Олег Языков

Жизнь налаживалась! Это я понял, когда сытый и довольный выходил из ресторана «Метрополь». Вот это аттракцион! Честно говоря, я не очень люблю рестораны. Как правило, готовят там не очень вкусно, закуски лежалые, рыба пересоленная, а водка… Ну, сами догадаетесь. Да – пусть будет теплая! И этот шум, бренчание посуды, табачный дым и накатывающий с кухни духан.

Так вот, «Метрополь» меня, надо сказать, удивил. Особенно своим интерьером. Такого великолепия, зеркал и позолоты я давно не видел! Это было что-то! Похоже на крутую VIP-парикмахерскую в Зимнем дворце. Ну – у каждого свой вкус, кому-то, может, и нравится. Да, воздух был, как бы это помягче сказать… не совсем свеж, лязг посуды тоже присутствовал. Как и излишне громкие звуки оркестра. А вот кухня была на высоте. Все было вкусное, свежее, исполнено и сервировано с душой и выдумкой. Опять же – великолепные вина, водки и коньяки. Причем водка из настоящего зернового спирта «Люкс», а не из производных процесса нефтеперегонки, как в моем недавнем времени. Да и коньяк был выдержанным коньяком, а не виноградным самогоном, подкрашенным марганцовкой. А лососина, грибы, икра! Это сказка! Правда, сказка была не дешевой. Причем очень не дешевой! Эдак у меня никаких денег не хватит, на такие-то швыряния купюр за роскошный, надо сказать, обед.

Ну, ничего! С деньгами что-нибудь решим, надо подумать и что-нибудь толкнется в мозг. А потом – у меня же есть талоны. Я их сегодня не использовал, а пошел на разведку. Посмотреть, кто там чего и почем. Вот и посмотрел на две двести. Теперь буду думать. Да и моя полушерстяная, но все же явно полевая форма в ресторане режет глаз. Тут, если оставить обсуждение костюмов штатских товарищей в стороне, в основном были старшие офицеры и, естественно, в мундирах. Чуть ли не парадных. На широкую ногу живет московское офицерство! Кутить умеет! Интересно, с каких это прибытков?

Женщины тоже… Красивых – полно. Но взгляд у них такой, оценивающий… взвешивающий. И улыбки холодные. Вера Холодная, м-да… Я не могу сказать – что это профессионалки, но и любительницами я бы их не назвал. Хищницы – во! Самое точное определение для них будет. Интересные для меня платья, я бы сказал – очень женственные, и приятно на женщину взглянуть. Меховые горжетки – так, что ли, они называются? Маленькие кокетливые шляпки, кружевные перчатки, ну – тут я пас. Многие дамы полусвета курят папиросы с длинным мундштуком. Да уж – разврат… Детский разврат середины сороковых…

Но, поймите меня правильно, такими были, конечно, не все! В роскошном зале ресторана я видел и обычные милые женские и девичьи лица, просто эти львицы сразу бросаются в глаза. И, надо сказать, умеют удерживать на себе мужской взор. Ну да ладно. Мне сейчас не до них… Мне бы телефонную станцию найти.

Тяжелые, с полированными стеклами двери ресторана «Метрополь» закрылись за мной. Неспешным прогулочным шагом я прошел всего-то метров двадцать от дверей ресторана, как…

– Товарищ капитан! Товарищ капитан! Остановитесь!

Я недоуменно оглянулся. А-а, офицерский патруль! И встали, засранцы этакие, в засаду к кабаку, чтобы ноги по длинным московским улицам не бить. Совсем как наши гаишники в кустах. Плохо это, как-то разлагающе Москва на людей действует. Забыл я уже на фронте, что такое каменные джунгли, как любили говорить в советское время те наши загранкорреспонденты, которые при дерьмократах стали это самое советское время активно обгаживать и намекать, что тогда в загнивающем Лондоне (Париже, Нью-Йорке) они фактически боролись с советской властью и против засилья партократии.

– Товарищ капитан! Прошу предъявить документы! – сурово, по-аракчеевски уставился на меня старший патруля артиллерийский майор.

Я молча достал удостоверение и командировочное предписание. Майор принялся вдумчиво изучать документы, то и дело бросая на меня тяжелый взгляд.

– Что у вас за оружие?

Я вздохнул и полез за выпиской из приказа.

– Наградное оружие, товарищ майор. Это оружие немецкого аса, которого я сбил над Сталинградом.

– Что вы, капитан, делали в «Метрополе»?

– Обедал я там, товарищ майор. Обедал по талонам, которые мне выдали в штабе ВВС. Вот, ознакомьтесь.

– Вы ранены? – продолжал пытать меня майор, по второму разу перебирая мои документы.

– Это не имеет отношения к делу, товарищ майор! Теперь я хочу спросить – вы удовлетворили свое любопытство? И часто вы тут фронтовиков у кабаков отлавливаете, а?

Не отвечая на мой выпад, майор попросил предъявить пистолет.

Я достал «вальтер» из кобуры, не выпуская его из рук, предъявил номер пистолета, а потом и серебряную наградную табличку, приделанную к щечке рукоятки умельцами из наших мастерских.

– Не серчай, капитан! – улыбнулся майор, протягивая мне документы. – И не лезь в бутылку. Вот это видишь? – Он постучал пальцем по двум красным полоскам на правой стороне груди. – До сих пор вздохнуть полной грудью не могу, пройду метров двести и задыхаюсь. Мы тут в тенечке встали передохнуть, когда ты весь из себя такой красивый в новой форме из ресторана вышел. В полевой форме и пилотке из ресторана «Метрополь»! Ты бы на моем месте не удивился бы? Недавно один наш патруль при проверке таких вот молодых и красивых военных в новенькой форме двух человек ранеными потерял. Нет, не шпионы, шпионы поумнее будут. Жулье это было, хорошо, стволов у них не нашлось, одни ножи. Но двух наших порезали.

– И что?

– Да ничего… Шлепнули их там же, на месте. Милиция, правда, потом обижалась, но въехала в ситуацию и успокоилась. Забрала жмуриков и укатила их пальчики откатывать.

– Круто тут у вас!

– Как ты говоришь? Круто? Нет, это не круто, это грязь и накипь… А круто там, на фронте. Сколько у тебя сбитых?

– Уже больше пятнадцати…

Майор понимающе покивал головой.

– Послали представление?

– Да вроде послали…

– Ну, тогда жди, в Штабе-то знают, что ты здесь. Выйдет указ – тут тебе Звезду и вручат! Ну, желаю удачи, капитан! А на проверку не обижайся. Пока!

– Подождите, ребята! Где тут районная телефонная станция, не подскажете?

Получив подробные разъяснения, как найти связистов, мы откозыряли друг другу и разошлись по своим маршрутам. А он ничего мужик, этот майор. Да, не все тут просто и элементарно, в этой Москве.