Крылья Тура - Олег Языков

Потом я отправился домой. О как! Уже домой… Я загрустил. Нет у меня тут дома, тело и то – не мое! Чужой, всем чужой. Да еще и не родившийся. Самозванец в общем. Ладно, переживем.

Недалеко от нужного мне переулка я увидел старушку, продающую сирень. Взял, да и купил у нее всю сирень, прямо с ведром. А что? Ведро в хозяйстве необходимая вещь! Будет в чем воды согреть, помыться. Какую-то душевую я там видел. Да, а вот интересно – канализация в доме работает? Не дай бог, с пятого этажа придется в сортир бегать!

Когда я заявился с ведром сирени в студию, приготовление к пиршеству там почти было завершено. Несколько женщин, в основном среднего возраста и ближе к пятидесяти, хлопотали у стола, заставляя его тарелками с какой-то закусью. На скатерти стояли уже открытые бутылки вина и коньяк.

– Здравствуйте, девушки! – радостно гаркнул я, вынимая сирень и стряхивая с веток воду. – Давайте за стол! Эх, давно у меня новоселья не было, а ну, принимайте цветы! Это вам… вам и вам… Никого не обидел? Ну, давайте знакомиться. Меня зовут Виктор, фамилия – Туровцев. Я с Толей служу в одном полку. Человек он у нас известный и уважаемый. А когда узнал, что мне надо ехать в командировку в Москву, вручил мне свой ключ и обязал расположиться у него в «студии», как он сказал. Вот, собственно, и все. Вопросы, барышни?

– А вы, Виктор, летчик?

– Да, я летчик-истребитель.

– И сколько вы сбили немецких самолетов?

– Семнадцать было…

– Ух, ты! Геройский парень! А в Москву зачем?

– А вот это, девушки, военная тайна! – Ну, не могу же я им сказать, что и сам еще не знаю толком, зачем меня вызвали в столицу.

– Ну, за стол, за стол! Что тут самое вкусненькое? Кому что наливать? Давайте, не стесняйтесь!

Стесняться никто и не думал. Я потом понял – женщины просто соскучились по празднику, по мужчине рядом с ними. Чтобы можно было вот так сидеть за столом, накрытым белой крахмальной скатертью, уставленной тарелками с закуской и бутылками с вином, сидеть и ни о чем не думать, ничего не опасаться. Выпить глоток вина, захмелеть, послушать рассказы о войне, а потом спеть задушевную русскую песню.

Скоро к нам прибежала целая куча ребятни, малышню начали кормить, стало шумно и весело. Разговор разбился на несколько групп, кто-то уже тихонечко запел, кто-то говорил о своем, о женском. О тяжелой бабьей доле в стране, где идет война.

Я старался везде успевать – и всучить кусок повкуснее ребятне, и подлить вина женщинам, и предложить чаю дамам постарше. Все шло хорошо. Мы засиделись допоздна, и только необходимость укладывать ребят заставила нас свернуть праздник.

Женщины моментом перемыли посуду, стряхнули в раскрытое окно скатерть, отодвинули стол к стене. Я даже и вмешаться не успел.

– Не лезь, Витя! Дай похозяйничать у холостяка!

– Петровна, ты уж куда? Вот вернется с фронта твой «холостяк», что ему скажешь?

– Эх, бабы, лишь бы вернулся…

– Ну, спокойной ночи, Витенька! Спасибо тебе, родной! Спасибо за праздник, за минутку счастья…

Проводив всех, я еще пару минут бесцельно походил по студии, а потом, застелив тахту свежим бельем, упал и моментально заснул…

* * *

Утром я проверил телефон и с радостью убедился, что он работает. Первым делом я позвонил в приемную полковника из штаба ВВС и попросил связать меня с Николаем. Николая на месте не было, и я попросил соединить меня с полковником.

– Шустрый ты парень, Туровцев! Мне Николай доложил о квартире. Молодец! Быстро принимаешь решения! А у тебя уже и телефон имеется. Просто завидный жених! Ну да ладно. Что с глазом? А если нормально, то где-то к десяти жди, тебе позвонят. Номер телефона скажи секретарю. Придет машина – отвезет куда надо. Все понял? Тогда до связи.

Я быстренько привел себя в порядок, легко перекусил, благо кое-что осталось со вчерашнего дня. Критически посмотрел на форму – гладить или нет? Решил, что гладить еще рано, а вот сапоги надо привести в должный порядок. Чем и занялся на четверть часа. Потом вспомнив и обругав себя за забывчивость, подшил свежий подворотничок. Все, я готов! Посмотрел на одеколон, подумал и посомневался, потом все же плеснул «Тройного» на ладонь и протер лицо и шею. Теперь уж точно готов!

Как по заказу раздался звонок. Мне назвали номер машины и попросили через пятнадцать минут спуститься во двор. А чего ждать? Пойду-ка я на воздух. Лучше на улице машину подожду.

Как и говорили, минут через двенадцать к дому подкатила машина. Я оставил детей, с которыми играл, и пошел навстречу какому-то штатскому парню, который вышел из трофейного «Опель-капитана» и неуверенно смотрел на меня.

– Представьтесь, пожалуйста, молодой человек, – попросил я. – Я – капитан Туровцев, а вы кто?

Парень суетливо достал какое-то удостоверение и протянул мне.

– Я начальник группы второго конструкторского отдела Сергей Крашенинников. Александр Сергеевич попросил меня привезти вас, товарищ Туровцев. Поедем? Товарищи военные прибудут прямо в КБ[30].

– Ну, что ж, Сергей, поехали. Да, зови меня Виктором, ладно? Вот и хорошо, давай пять!

Москву 43-го года я знал плохо. Точнее – никак не знал. Понял, что едем мы к какой-то окраине, западной или северо-западной, что ли. Ехали мы долго, да и скорость машины была 30–40 километров. Да, не «Бугатти-Ваерон», однозначно! Но помните? Совершенно верно! «Все проходит…»

Наконец в каком-то не то достаточно запущенном огромном парке, не то в недостаточно прореженном лесу мы проехали через мощный КПП, разрывающий стену трехметрового зеленого забора, и увидели трех– и четырехэтажные чистые корпуса, покрашенные в светлые тона, асфальтовые дорожки среди зелени, а дальше – высокие и длинные ангары. Это явно была вотчина главного конструктора Александра Сергеевича Яковлева.

– Вот, Виктор, и наша Контора! Как тебе?

По тому, с какой гордостью это было сказано, я понял, что начальник группы второго конструкторского отдела Сергей Крашенинников – настоящий фанат своей фирмы. Ну, это же здорово! Не так ли?

* * *

Через большую, какую-то мрачную приемную мы прошли быстро и не задерживаясь.

Двойные двери в кабинет главного конструктора остались позади, и мне открылся огромный, светлый кабинет.

Из-за большого стола темного дерева с несколькими небольшими моделями самолетов и кучей телефонов поднялся человек в штатском костюме с каким-то усталым лицом. На вид ему было лет сорок. Крупноватые брови делали выражение лица Яковлева не очень-то радостным и дружелюбным. Под глазами лежали тени. Чувствовалось, что работы у мужика много.

– Здравия желаю, товарищ генерал-майор! Капитан Туровцев прибыл для…

Закончить я не успел. Яковлев слабо улыбнулся, махнул рукой и проговорил: