Ведьмина дорога - Анита Феверс

Меня разбудила попытавшаяся сбежать подушка. Я, не открывая глаз, протянула руку, желая вернуть беглянку на место, но, к сожалению, не преуспела и окончательно проснулась от ощущения падения. Рука запуталась в длинной жесткой гриве, и я наконец вспомнила, что не лежу на своей кроватке в Приречье, а плющу лицо о горячий бок верного Пирожка. Надо же, конь терпеливо грел меня всю ночь, не пытаясь сбежать. Но видимо, и его выдержке пришел конец, вот он и решил размять ноги, чем лишил меня тепла, опоры и сна.

Я недовольно приоткрыла глаза, из-под опухших век обозревая окрестности. В голове плавала какая-то муть, затягивая мысли серой пеленой. За ней притаилась боль, и я не спешила вспоминать о событиях минувшего дня.

Вчерашние черные ели под солнечными лучами заиграли бусинками росы и засветились нежной зеленью молодых иголок. Лес просвечивал далеко насквозь, радуя глаз ровным толстым слоем старой хвои, застлавшей землю рыжеватым ковром. Здесь было тихо и пахло свежей смолой. Я зажмурилась и сладко потянулась, зевая во весь рот. На удивление я чувствовала себя более чем сносно, и думать о чем-то плохом не хотелось хотя бы в ближайшие несколько минут.

Вот только у плохого было свое мнение на сей счет.

- Мне бы хоть одну ночь проспать так безмятежно. Скажи, Лунница, как тебе это удается? – раздался откуда-то сбоку задумчивый и знакомый до отвращения голос. Я мигом вскочила на ноги и застыла от удивления. Этого просто не может быть! Как он сумел нас догнать, ведь я то и дело проверяла – не было погони, ни единой пылинки, ни крохотной искорки позади не виднелось!

Но, как бы я ни вопрошала всю Правь скопом, Марию Болотнику мои стенания были глубоко безразличны. Он просто сидел на земле, привалившись спиной к дереву, и смотрел на меня. Причем, судя по его виду, он провел в этой позе не один десяток минут. Руки дейваса расслабленно лежали на коленях, возле левой черной змеей вытянулись ножны рунического меча. Затылком мужчина прижимался к стволу. Несколько темных прядей упали ему на глаза. Края волос слегка закручивались, словно их коснулось пламя. Лицо Мария осунулось, как будто он преследовал нас не один день, а долгое-долгое время. Всегда безупречный облик несколько портили полосы сажи на лице и руках.

За моей спиной недовольно фыркал Пирожок. Совия нигде не было видно, и я понятия не имела, что с ним случилось.

Марий наклонил голову к плечу:

- Может, хотя бы скажешь: «Здравствуй»? Ты так поспешно покинула волость, что мы даже не успели попрощаться. Хотя я не в обиде – здороваться мне нравится гораздо больше. А вот ты явно предпочитаешь молчаливое бегство. Рябинник, Приречье… Не любишь долгие проводы?

Болотник криво усмехнулся собственным словам. Мне же было не до смеха. В теле медленно поднималась жаркая волна, еще слабая и далекая, но грозящая обрушиться всей мощью, если огненосец продолжит говорить. А ведь я уже успела забыть о том, как он на меня влияет. Пока я собиралась с ответом, дейвас отбросил с лица надоедливые прядки, и я невольно проследила взглядом движение его руки. Белая кожа на фоне темной одежды и черных волос казалась выточенной из камня и такой же холодной.

Я лихорадочно придумывала достойный ответ, но от этой необходимости меня избавила оперенная серыми перьями стрела. Воздух распорол тонкий певучий свист, и стальной наконечник пробил дерево в вершке от плеча дейваса. Ветерок шевельнул красноватые пряди. Болотник не вздрогнул и не отодвинулся, но его глаза похолодели, а пальцы легли на матово-черные ножны.

- Не самый вежливый способ поприветствовать старого друга, Совий.

- Ты мне не друг.

  Совий вышел из-за моей спины и встал, закрывая меня собой. В гнезде его лука уже лежала новая стрела с серым оперением. Пока она смотрела в землю, но что-то мне подсказывало: если Марий даст хоть малейший повод, стрела пробьет его горло, пригвоздив служителя к дереву, на которое он опирается. Болотник тоже это понимал, потому не пошевелился. Но молчать не стал:

- В твоей ситуации опрометчиво отказываться от протянутой руки, если она принадлежит власть имущему. К тому же я гнался за вами вовсе не затем, чтобы отобрать твою рагану.

- Я ему не принадлежу, – наконец подала я голос.

- О, – Марий посмотрел на меня, опрометчиво выглянувшую из-за Совия, и мне тут же захотелось спрятаться обратно. В этом «о!» было столько чувств и намеков, что я едва не заалела, как маков цвет. К сожалению, не все они были далеки от истины. Но не покраснеть мне все же удалось. Стоило в подробностях припомнить вчерашний день, как вся краска от лица отхлынула, а ноги подкосились.

- А ты согласен с мнением милой знахарки? – пытливый взгляд зеленых глаз снова переместился на охотника, и я выдохнула с облегчением. Как ни странно, волна жара отступила, будто появление Совия ее спугнуло, и это не могло не радовать.

- Ты гнался за нами, чтобы узнать, как Ясмена ко мне относится? Что, это как-то влияет на выбор пыток, которые ты собирался к ней применить?

Марий поморщился, будто Совий сказал что-то неприличное.

- Право, Буревестник, тебе стоит слушать более внимательно. Я же сказал – я не трону Ясмену. Напротив, я уже помог вам выбраться из Приречья, оставив от рун на воротах одну лишь видимость. И сейчас снова хочу предложить помощь. Я, знаешь ли, люблю исполнять чужие мечты, особенно если они совпадают с моими.

- О чем ты говоришь? – судя по тону, охотник нахмурился. Я же внимательно слушала дейваса, даже не подозревая, что он имеет в виду. О каких мечтах он говорит? Почему его одежда опалена, а сам дейвас выглядит так, словно свернул целую гору? Где Дарган? И что стало с Марьяной, если дейвасы так быстро узнали о моем побеге?

Марий тонко улыбнулся, я задохнулась от волны жара, прокатившейся по телу. Это не мои чувства. Не мои. Он чарует прямо сейчас, пытается воздействовать на мое естество. Я не могу его желать по своей воле. Я отвела глаза, пытаясь избежать колдовскую притягательность зеленых глаз. Совий качнулся вперед, заставляя меня, напротив, отступить. Пирожок фыркнул и закусил удила, нервно топнув копытом. Марий, продолжая улыбаться, наклонил голову к плечу. Перед моим внутренним взором мелькнули картины обнаженного белого тела на темных простынях, и я замотала головой с такой силой, что коса хлестнула меня по щекам.

- Хватит! – рявкнула я. – Перестань меня чаровать!

- О чем ты, милая? – удивленно вздернул бровь дейвас. – Попробуй я хотя бы коснуться силы, и твой цепной пес с наслаждением отпустит тетиву. Извини, но я иначе представляю собственную смерть.

Дейвас медленно потянулся к мечу, и Совий мигом вскинул лук к плечу. Солнечный блик скользнул по наконечнику. Птицы примолкли, то ли испугавшись наших выкриков, то ли попрятались в ожидании грозы, ворочающей клубами воды и огня пока еще вдалеке.

Но огненосец лишь упер ножны в землю и медленно встал на ноги, опираясь на них, как на трость. От него не пахло кровью, хоть весь вид Болотника говорил, что он выдержал нешуточную битву. Марий выпрямился, и если б я не всматривалась в его лицо, то не заметила бы гримасы, которая на долю секунды заставила и без того острые скулы обозначиться еще резче.