Ведьмина дорога - Анита Феверс

Вопреки своим же словам, сквозь лесную чащу нас вел Марий.

Я старалась поспеть за ним, одновременно размышляя, что компания у нас подобралась более чем странная. Совий в его серо-бурой одежде сливался с узором теней и светлых пятен настолько, что порой мне думалось – исчез или сгинул. От того, что Лис скрывал от меня, что он - огненосец, грудь сдавливало болью, и порой я ловила себя на мысли, что была бы рада, если б он и вовсе пропал. Но охотник раз за разом появлялся вновь, и я отворачивалась, преувеличенно внимательно вглядываясь в мох под ногами.

Сама я с детства была приучена хождению под зеленой крышей и легко поспевала за Болотником. Мне все казалось, что самым неуклюжим в нашей троице будет именно черноволосый дейвас, но куда там! В его роду явно были лесные коты. Никак иначе объяснить его легкую неслышную поступь я не могла. Марий без труда преодолевал завалы, карабкался по склонам оврагов, еще и мне то и дело пытался помочь. Он не шел – летел через лес, одинаково легко ступая по ковру из иголок и по шумному говорливому подлеску. Не спотыкался о плети ежевики, не подворачивал ноги в буреломах и ни разу не потерял равновесия на скользкой палой листве.

Тому, кто увидел бы нас в те мгновения молчаливого бега, мы показались бы бесплотными духами. Но из темноты выглядывала только нечисть, а уж она-то прекрасно различала, живой человек мимо промчался или призрак. Каков бы ни был внешний вид, какими ловкими ни казались движения – живая кровь всегда пахнет жизнью.

Марий вывел нас к Чернице на несколько верст выше по течению холма, где расположилось Приречье. Деревья здесь подступали к реке почти вплотную. Их мохнатые лапы свешивались так низко, что касались черного зеркала неподвижной возле берега воды. Среди изумрудных листьев мелькнули красные огоньки, и, приглядевшись, я опознала боярышник. Плотно набитые кисти алели так ярко, что почти светились, хотя до серпеня, когда наступало время собирать ягоды, было еще долго. Я сорвала несколько кистей и сунула в карман.

- Передохнем немного, - осмотревшись, махнул рукой Марий. – Никто не знает, что ждет нас на том берегу, так что восстановить дыхание не помешает. Мы шли ходко, погоня до нас добраться не успеет.

- Погоня? – переспросил Совий. – Ты что, сбежал, не уведомив своего Старшего?   

- Видишь ли, Буревестник, он мне не Старший. Только его забыли об этом предупредить, когда отправляли в Приречье. Мы с Дарганом раньше лично не встречались, да и он совершенно не интересуется изменениями в…иерархии Школы.

Марий передернул плечами и ухмыльнулся привычной кривой улыбкой.

- Я объяснил ему, что иногда стоит быть любопытней. А он почему-то разозлился.

Я прислушивалась к разговору дейвасов краем уха, но поняла главное: Марий оставил в Приречье разъяренного огненосца, и ничего не мешало тому сорвать злость на простых людях. Мои пальцы сами собой сжались в кулаки. Я отошла к реке и присела на корточки, вглядываясь в набегающую на коричневатую гальку воду и глубоко дыша.

Догнав нас с Совием после ночи безумной скачки, Марий заверил меня, что Марьяну никто не тронет. Сказал, что представил все так, будто я околдовала ее и заставила себе помогать. Зная подругу, я была уверена, что она попыталась выцарапать ему глаза за такие речи, и дейвас скривился: видно, я недалека была от истины. Но оказалось, что ее сдержал Богуяр. Снова сын печника помог мне, и я начинала догадываться, почему. Впрочем, моей благодарности эти догадки не уменьшили. Жаль, я никогда не узнаю, срастется ли что-то у молодых людей, но счастья им пожелала от всего сердца.

И вот теперь я узнаю, что Болотник снова подверг Марьяну, Бура и еще нескольких, не поддавшихся колдовству Даргана приреченцев опасности.

- Пани рагана, не сопите так громко. Громобой не тронет простой люд. Они для него как дети: шумные, взбалмошные и капризные, но уж точно не заслуживающие смерти.

Я никак не показала, что услышала слова Мария, брошенные в мою сгорбленную спину. Но тяжелый камень страха, осевший в груди, стал легче.