Жар ледяного сердца - Анна Пожарская

Никогда еще высокий советник не бегал так быстро. Скорости не помешал ни ноющий бок, ни похрамывающая левая нога. Вильяр забежал к себе, умылся водой из кувшина в комнате Атиль, надел первый попавшийся парадный костюм, прихватил заготовленные браслеты и помчался в город. Хотелось застать чародейку врасплох, увидеть ее удивленный взгляд и радостную улыбку.

Успел точно к началу речи. Жена стояла на свежесмонтированной сцене и в почти осязаемой тишине вещала что-то о Пропасти, защите, айшала и договоре. Разодетые горожане почтительно слушали свою госпожу. Вильяр, стараясь не привлекать лишнего внимания, осторожно приближался к сцене по краю этого людского озерца. Предосторожности, к счастью, почти не требовались, Атиль была слишком погружена в себя и не заметила вышагивающего в ее сторону мужа. Стоящие рядом с госпожой айшала безропотно пропустили Вильяра, и к концу речи он уже затаился по левую руку от супруги. Точно между ею и Эдором с ребенком в перевязи. Чародейка говорила что-то, а дракон смотрел то на свою светлую госпожу, то на пеструю толпу вокруг.

Люди не походили на крылатых. Те предпочитали холодную простоту и сдержанный блеск и вряд ли бы собрались такой толпой без обещания приличного вина или изысканного угощения. Монарх у драконов был первым среди равных и лишь гарантировал положенное каждому крылатому по закону. Атиль была для горожан прежде всего защитой, обещанием того, что завтра они будут живы. Смогут гулять, петь, танцевать, работать и улыбаться. И сын госпожи тоже был всего лишь обещанием, живым щитом от возможных неприятностей. Может, оттого эти люди и собирались отпраздновать его день рождения на широкую ногу?

Атиль замолчала и, дождавшись одобрительного гула толпы, подняла руки. Покрасовалась немного и развернулась в сторону Вильяра. Несколько мгновений они буравили друг друга взглядами, как два трезвенника, случайно встретившихся за столом с щедрой выпивкой, а потом дракон подхватил свою сладкую в объятья. Уже в его руках в жене проснулась магия, и Атиль преобразилась в привычную смесь ходячей безысходности и родных глаз, но Вильяру было плевать. Он приник к ее губам жадным голодным поцелуем. А когда смог оторваться, магия уже отступила. Вокруг царила синяя полутьма.

– Эдор накинул шлейф невидимости, – торопливо пояснила Атиль и уткнулась носом ему в грудь. – Как же хорошо, что вернулся! Прости, я не хотела, чтобы ты терял ипостась. И обманывать не собиралась. Просто думала, не одобришь мой план, вот и все.

Вильяр взял ее за подбородок и приподнял. Ровно так, чтобы смотреть ей в глаза.

– Если ты пообещаешь больше ничего не скрывать, я готов забыть все как досадное недоразумение. К тому же ты как лишила меня ипостаси, так и вернула ее. Считай, вина заглажена.

Скользнул ладонью по шее Атиль и закопался пальцами в ее шевелюре. Немного неудобно из-за тугого пучка, но приятно до невозможности.

– Я люблю тебя, – прошептал еле слышно, а потом повторил отчетливее, так, чтобы у жены не было никаких сомнений. – Люблю тебя. Больше жизни, больше полетов и золота.

Атиль рассмеялась.

– У нас говорят, драконы не способны любить, отдали тепло сердец за умение летать… И теперь их чувства навеки скованы льдом.

– Ерунда, – улыбнулся Вильяр и бегло поцеловал ее в губы, – драконьего жара хватит и на то, и на другое.

– И я люблю тебя, Яр, – чародейка пробежалась руками по его плечам, и дракон прикрыл глаза от удовольствия. Запах пиона дурманил, ее прикосновения сводили с ума, и сердце билось как у тонкочешуйчатого юнца перед первым свиданием. Жаль, что еще нельзя утащить жену в постель, слишком мало времени прошло после появления малыша!

Вильяр отстранился, залез в карман и извлек на свет брачные браслеты.

– Я не просто так гулял три месяца, – протянул железки чародейке. – Я ходил в Долину Богов. Хочу, чтобы ты была моей женой и по драконьим обычаям. Что скажешь?

Атиль хихикнула и облизнулась.

– Я согласна. Только там вроде был какой-то ритуал?

– Да, – закивал Вильяр. – Надо обменяться браслетами, заняться любовью, а потом полетать. Это упрочняет узы и закрепляет принесенные клятвы.

– Тогда придется отложить до черной луны, – вздохнула Атиль и снова уткнулась ему в грудь, – тогда уже будет можно все.

– Только не надейся ночевать отдельно от меня до этого дня, – хохотнул Вильяр, – никуда тебя от себя не отпущу. Даже если вынужден буду играть в аскета.

– Пойдем танцевать…

– Хорошо, потанцуем немного, а потом возьмем Дальяра и прогуляемся подальше от остальных.

– Дальяра?

– Нашего дракона.

– Дальяра, – усмехнулась Атиль. Еще раз бегло поцеловала мужа в губы, прихватила за руку и поволокла прочь со сцены. В самую толпу, поближе к шумным музыкантам.

Вильяр только довольно хохотнул: сейчас укатает свою сладкую так, что еле ноги до замка донесет.

Ошибся. Атиль и впрямь танцевала как стрекоза: ловко и ладно, а ему немного мешали еще не зажившие до конца раны. Стоило только добавить прыти, как они тут же отзывались резкой болью. И хитрый дракон иногда пользовался моментом и чтобы отдохнуть, уступал право потанцевать с супругой то господину Ульдору, то господину Илю, то еще каким-нибудь уважаемым горожанам. Правда, когда между танцами к ним подошел мужчина помоложе, Вильяр кинул на него такой драконий взгляд, что незадачливый кавалер прервался на полуслове, поклонился и отчалил. Атиль это только позабавило.

Когда танцы утомили окончательно, супруги прихватили сына и пошли гулять по ярмарке. Торговец сладостями подарил Атиль огромный, с пол-ладони, леденец на палочке, похожую на ворона мятную фигурку. Чародейка боролась с конфетой так долго, что Вильяр стал подшучивать над женой, обещая к следующему празднику хорошенько потренировать ее рот и язык. Заработал подзатыльник и приторно-сладкий мятный поцелуй.

К вечеру началось представление фокусников, и Атиль потянуло на шалости. Вильяр смотрел, с каким довольным видом она с помощью магии или перепрятывает монетку, путает карты, или перемещает блуждающий огонек, и сердце сжималось от нежности. В такие моменты жена казалась ему недолюбленным ребенком, и он твердо обещал себе долюбить ее. Подарить своей Атиль все, чего она заслуживает.

Отошел показать ребенку ярмарочную птицу, чучело из ярких тряпок. Отвлекся от жены ненадолго. В полутемном небе полыхнуло, и взлетевший огонек разбежался на несколько, образуя светящийся розовым нежный цветок. Потом вверх взметнулось еще с десяток огней, и в небе распустился целый сад: разноцветные лилии, розы, тюльпаны. А следом еще и еще. Толпа почтительно притихла. Казалось, весь город забросил все остальное, замер и удивленно уставился вверх. Вильяр перехватил сына и огляделся посмотреть, что за фокусник устроил представление. Заметил только Атиль, шепчущую слова и время от времени исподтишка дергающую руками. Улыбнулся и снова вернулся к зрелищу. Госпожа града Ледяного сердца по-своему, очень красиво, праздновала рождение наследника и воссоединение с мужем. И от ее радости, от ее близости, от ее любви на душе становилось так тепло, что хотелось, чтобы этот вечер никогда не кончался.