Становление - Ерофей Трофимов

— Как-то это всё слишком сложно, — нехотя отозвался Араб. — Сначала дети, потом умение сражаться при помощи духа. А не проще научить вас работать со стихиями?

— Почему ты так упорно не хочешь иметь детей? — удивлённо спросил Чин. — Тебе не нравятся наши женщины? Или ты предпочитаешь мальчиков?

— Нет, нет, — рассмеялся в ответ Араб. — Я обычный человек, и пристрастия у меня тоже обычные. Но дело в том, что рано или поздно мне придётся вернуться в свой мир. И оставлять здесь детей, которые могут оказаться добычей крагов или диких зверей, я не могу. Я не могу оставить их без помощи. Жить и знать, что мои дети подверглись опасности, а я даже не знаю об этом, не для меня, — решительно закончил он.

— Хорошая речь, паренёк, — раздался голос Кары, и старуха подошла к фургону.

Влитые в неё Арабом силы сотворили чудо. Старейшая помнящая легко перенесла дорогу до племени и всё ещё оставалась бодрой и весёлой. Арабу даже показалось, что её спина выпрямилась, а плечи гордо расправились.

— Ты хорошо сказал. Но ты забыл об одной простой вещи. Мы ушли от крагов. Мы ушли от своего стойбища. И теперь мы будем идти так долго, как смогут идти наши боски. Мы найдём такое место, где нас никто не найдёт, и заживём другой жизнью. Там племени и понадобятся твои дети. Воины духа. Ведь только они смогут защитить нас от хищников и врагов. Точно так же, как ты защитил меня и остальных помнящих от раката. Давай не будем больше спорить. Ты сделаешь так, как я прошу, и мы все будем довольны.

— Да. Все, кроме меня, — мрачно отозвался Араб.

— Ох, и упрямый же ты, парень, — тяжело вздохнула Кара.

Молча протянув руку, она жестом попросила помочь ей подняться в фургон. Араб взял её за запястья и одним движением поднял лёгкое тело в кузов. Осторожно усевшись на шкуры, старейшая расправила складки своей кожаной юбки и, вздохнув, посмотрела на Араба долгим и задумчивым взглядом.

— Пойми, Ар, — тихо сказала она после долгого молчания, — ты судишь о нашем мире по своим привычным меркам. Наш мир — другой. Не знаю, лучше он того, в котором жил ты, или хуже. Это не мне судить. Но он — другой. И живём мы в нём так, как привыкли жить мы. Если ты откажешься помочь нам, то обречёшь всё племя влачить жалкое существование где-то в глуши Запретного леса. Я не могу заставить тебя помочь нам. И никто не может. Но без твоей крови племя обречено.

— Но почему? — не мог понять Араб. — Чем так важна моя кровь?

— Силой. Духом, — твёрдо ответила Кара. — Кровь первого помощника вырождается. Настанет время, когда наши дети перестанут владеть мыслеречью. И тогда настанет конец всему.

— Хорошо, — нехотя ответил Араб после короткого размышления. — Я вынужден согласиться с вами. Но как вы хотите это сделать? Не знаю, как у вас, а нашим женщинам нужно девять лун, чтобы выносить ребёнка. Да и простое соитие не является гарантией того, что женщина понесёт.

Он специально выстроил свою речь так, чтобы старикам стало ясно, о чём именно он говорит. Понятия месяцев в племени не было.

— У нас всё точно так же, — рассмеялась в ответ Кара. — И в том, что кто-то из девчонок не сможет заполучить твоё дитя, твоей вины не будет.

— Откуда ты знаешь? — вытаращился на неё Араб.

— Знаю, — загадочно усмехнулась старейшая. — Ведь именно для этого тебя сюда и прислали.

— Нашли быка-производителя, — недовольно проворчал Араб, мысленно прокручивая в голове все события прошедших месяцев.

— Не стоит так расстраиваться, — усмехнулась в ответ Кара. — Тем более что твоя задача не такая уж и неприятная. Если ты любишь женщин, значит, тебе должно понравиться.

— Издеваешься? — мрачно спросил Араб, с подозрением поглядывая на старейшую.

— Наоборот. Завидую, — ответила Кара с неожиданной откровенностью. — Помнишь, там, в храме, — я сказала, что, если бы можно было вернуть молодость, я бы своего не упустила?

— Ну, помню, — удивлённо ответил он.

— Ну, так я говорила не только про знания, — озорно улыбнулась старейшая. — Уж я бы своего не упустила. Заполучила бы твоего ребёнка прямо там, в храме.

— А разве это не было бы святотатством? — спросил Араб.

— Не будь таким глупцом, парень, — усмехнулась в ответ Кара. — Что может быть священнее, чем зарождение новой жизни? Ведь в этом действе заложена вся тайна рождения мира.

— Может, ты и права, — задумчиво ответил Араб.

— Да. Я права. Ведь мы сошлись бы там не для удовольствия, а именно для зарождения новой жизни. Точно! — неожиданно воскликнула старейшая, подскочив вместе со шкурами, на которых сидела. — Это и нужно делать там. В храме. Теперь, когда там снова появилась вода, это нужно делать там. Вместе с твоим семенем в девушек должна вливаться и твоя сила. Тогда у нас всё получится. Ах, я, тыква старая, шкура дырявая, — неожиданно обозвала она себя, — как же я сразу-то не подумала? Нужно было Салу с собой брать. Уже бы дело было.

— Погоди, — попытался остановить полёт её фантазии Араб. — Тебя сложно понять. То ты кричишь, что местоположение храма — тайна, то собираешься туда кучу народу тащить?

— Тайное всегда можно оставить тайным, если захотеть, — усмехнулась Кара. — Ладно. Теперь-то уж поздно. Но как только племя на постоянное место жительства выйдет, мы снова к храму отправимся.

— До этого ещё дожить нужно, — ответил Араб с заметным облегчением.

Ему совсем не улыбалось делать достоянием общественности свои привычки и развлечения. Живя простой кочевой жизнью, племя не скрывало от близких своих взаимоотношений. То и дело из соседних фургонов раздавались знакомые вздохи и вскрики, оглашая ночную стоянку племени. То, что Кара решила проводить свидания с девушками в храме, подальше от людских глаз и ушей, устраивало его как нельзя больше. Оставалось только надеяться, что девушки, которых она собиралась отправлять к нему, не станут болтать о случившемся.

— И не надейся.

Получил он неожиданный ответ на свои мысли и изумлённо узнал голос вездесущей старейшей.

— Неужели они даже об этом сплетничают? — спросил он.

— И не меньше мужчин, — рассмеялась в ответ Кара.

Чин, временно исключённый из их разговора, озадаченно переводил взгляд с него на неё и внимательно прислушивался, пытаясь понять, о чём они говорят. Но, сообразив, что Кара каким-то образом умудрилась скрыть свои мысли, безнадёжно махнул на это занятие рукой.

Окончательно выбитый из колеи, Араб с мрачной миной покинул фургон вождя и, быстро пройдя вдоль каравана, запрыгнул в кузов своего фургона. Сала встретила его вопросительным взглядом, но, не дождавшись ответа, приступила к более решительным действиям.

Подав ему чашку с молоком, она присела напротив и, немного помолчав, спросила:

— Что они от тебя хотят?

— Кто именно? — удивлённо спросил Араб.