Нелегал - Елена Хаецкая

Ровный черный круг. Мертвая плешь, на которой не может существовать ничто живое. И даже Джурич Моран стоит не в самом круге, а на его границе, стараясь не наступать в черноту.

Несколько кустов, росших поблизости, увяли.

— Подземный источник, — проворчал Моран. — Я же говорил, что мы его отравили. Все твои раны, чтоб тебе провалиться, глупый скороход!

— Я не просил спасать меня, — сказал Кохаги.

— Еще добавь, что проклинаешь мою доброту, — съязвил Моран. — Мокрый вонючий хвост! Выкидыш рыжей овцы! Паучья жижа! Блевотина таракана! Не смей обсуждать мои решения! Даже в мыслях никогда не смей обсуждать мои решения!

— Чей хвост? — спросил Кохаги.

— Да ты просто самоубийца! Я оторву тебе ноздри!

— Тогда я умру.

— Не умрешь. Будешь жить без ноздрей.

— Чей хвост?

— Бычий, — сказал Моран. — Мокрый и вонючий бычий хвост. Сам знаешь, чем воняет. Нюхал когда-нибудь?

— Нет, мой господин, никогда.

— Как-нибудь выбери момент поудачнее и непременно понюхай, — посоветовал Моран. — Возможно, тогда ты начнешь понимать меня по-настоящему.

Он показал Кохаги предмет, весьма напоминающий дубину.

— Смотри, — сказал Моран не без гордости, — внимательно. Деревяшки — бывший каркас моего чудесного шатра. Я его разломал собственными руками. Если ты — не бесчувственный помет обезьяны, то должен оценить мою жертву. Я склеил обломки слюной и обмотал их шелком. Теперь эта штука никогда не сломается. Кроме того, она обладает некоторыми полезными для тебя свойствами. Конечно, я мастерил это на скорую руку, но ты же сам понимаешь: время не ждет. Ты обязан как можно быстрее предупредить заказчика о том, что враги узнали его планы. Иначе твоя репутация лучшего в мире скорохода погибла, и ты вместе с ней. А я не хочу, чтобы ты погиб, потому что вместе с тобой погибнут все мои усилия по твоему спасению.

— Значит, ты дорого ценишь свои усилия?

— Разумеется, нет! — тут же ответил Моран. — Ни один истинный мастер не станет носиться со своим изобретением, и я — меньше других, потому что я — самый одаренный из всех. В любой момент я могу создать что-нибудь новое, если предыдущее творение окажется неудачным… Но ты — не мое изделие, а ты сам, лично Кохаги, Кохаги как таковой, отдельно взятый Кохаги, — так сказать, Кохаги, изъятый из контекста моих исследований, — ты стоишь того, чтобы Джурич Моран о тебе позаботился. Так мне показалось в процессе наблюдений над тобой. Поэтому хватит болтать! Давай-ка, цепляй расчудесную искусственную ногу к своей культяпке и попробуй пройтись.

Рана успела закрыться и зарасти довольно плотной розовой кожей. Кохаги, впервые увидев свою отрезанную ногу, вдруг ощутил слабость и потерял сознание. Моран привел своего подопечного в чувство, ударив его пустым кувшином по лбу.

— Некогда валяться с побелевшими глазами! Давай, приматывай эту штуку. Мне не терпится посмотреть, как ты бегаешь.

— Ты с ума сошел, Джурич Моран! — прошептал Кохаги. — Я, наверное, даже встать не смогу…

Безумная надежда мелькнула в его глазах.

— А ты не мог бы… — начал Кохаги.

Моран перебил его:

— Ненавижу предсказуемых кретинов! Неужели ты вообразил, будто Джурич Моран отправится выполнять поручение, которое ты так бесславно провалил? Вставай, говорят тебе! Твоя нога — мой шедевр, она великолепна, она — предмет зависти, из-за нее будут разгораться войны, помяни мое слово.

Моран сам прицепил протез к обрубку, затем подхватил Кохаги иод мышки и водрузил его на ноги. Кохаги пошатнулся, однако не упал.

— Держи равновесие, — подбодрил его Моран. — Поверни голову чуть правее и постарайся немного сместить центр тяжести. Вообще держись ровнее. Как-то криво ты стоишь, тебе не кажется?

Кохаги слабо простонал и рухнул на руки подскочившему Морану.

— Не могу предложить тебе ни воды, ни еды, — сообщил Джурич Моран. — Тут вокруг все отравлено. Соберись с духом. Не будь ребенком. Ты должен доставить послание. Ты должен покарать негодяев. Те люди, что пытали тебя, умрут, так и не поняв, каким образом ты остался в живых и сумел выполнить поручение. Ты станешь легендой, Кохаги! Ты и твоя нога. Она сделается истинным жезлом победы.

Кохаги жалобно посмотрел на Морана. Теперь, когда боль отступила, и верная смерть больше не грозила скороходу, он вдруг осознал, что боится. Страшно боится — и Морана, и того, что произошло, и тех странностей и бед, которые ожидают в будущем.

Моран нахмурился.

— В чем дело?

— Ни в чем.

— В таком случае — беги!

И Кохаги побежал…

* * *

— И он действительно опередил своих врагов? — спросил Авденаго, когда Нитирэн замолчал, оборвав историю.

— Да, — сказал Нитирэн.

Подали новую перемену блюд — мясо, нашпигованное «неожиданностями»: откусывая, едок никогда не знал, на что наткнется в следующий раз — на острую приправу, на безвкусный разваренный овощ, на свежий, высекающий искры из глаз чеснок, на кусок кислого фрукта или сладкое сырое тесто. Это блюдо у троллей ценилось особенно — будучи народом воинственным и смешливым, они, разумеется, чрезвычайно любили добрую шутку.

На некоторое время рассказ Нитирэна прервался. Все жевали, поглядывая друг на друга. Как ни старались едоки, то один, то другой не выдерживал и громко вскрикивал. Тогда остальные разражались дружным хохотом.

Наконец со всеми съедобными неожиданностями было покончено. Арилье помог Авденаго вытереть забрызганное лицо, руки и колени и налил ему побольше вина в кубок.

— Спроси его о том, как жил Кохаги после обретения чудесной ноги, — негромко проговорил Арилье, подавая наполненный кубок своему господину.

Авденаго так и поступил — задал всеми ожидаемый вопрос.

Нитирэн усмехнулся:

— Судьба Кохаги всегда была связана с Гоэбихоном, с городом, где прошла вся его жизнь. Никто не умел лучше Кохаги пробраться туда, где его никто не ожидал. Он мог пройти любое расстояние в считаные часы, и не нашлось ни человека, ни эльфа, который понял бы, как он это делает.

— Нога, — кивнул Авденаго.

Нитирэн одобрительно махнул обглоданной костью в его сторону:

— Ты знаешь цену дарам Джурича Морана, Авденаго!

— Похоже, так, — не стал отпираться Авденаго. — Хотя с ногой не все ясно…

— Когда Кохаги умирал, к нему явились члены городского магистрата и с ними сам властитель Гоэбихона, Гоэрий. Они умоляли старика доверить им свою тайну. И знаете, что я думаю? — Нитирэн обвел собравшихся глазами. Тролли притихли, ожидая окончания рассказа. — Я думаю, что Кохаги не открыл им ничего. Я думаю, что Кохаги сказал им: «Чтоб ваши кишки сплелись в три косы, вы, жадные и любопытные твари! Я служил вам и вашему городу пятьдесят лет и ни разу ничего от вас не потребовал. Я спасал вас от гибели бесчетное количество раз. И вот вы приходите к моему смертному одру и требуете отдать вам мою тайну. Вы желаете заполучить даром то, за что я заплатил моей жизнью и моим счастьем. Убирайтесь под лед и не докучайте мне больше со своими вопросами!» — Вот что, как мне кажется, сказал им Кохаги!