Нелегал - Елена Хаецкая

— Я бы и сам лучше не сказал! — воскликнул один из пирующих и в знак одобрения прикусил зубами край своего кубка.

— Но как же Кохаги ухитрялся преодолевать большие расстояния с такой скоростью? — подал голос другой тролль.

— Нога, — заметил Авденаго.

— Нога! — закричал Нитирэн. Его глаза блестели, четыре зрачка беспокойно метались. — Именно! Джурич Моран сделал для него ногу из своего шатра. Я думаю, что та дубина, на которой хромал Кохаги, обладала свойством пожирать расстояние. Она дырявила мир, и сквозь эти дыры Кохаги проходил, как червь сквозь яблоко.

— Червь немало трудится, прежде чем проложит ход, — вставил один из слушателей и глубокомысленно принялся ковырять в зубах ножом.

— Это потому, что червь попутно ест все, что раскапывает, — объяснил другой.

— А что ему остается? — возразил первый. — Это только естественно — продвигаясь сквозь пространство, поедать его. Разве Нитирэн не назвал деревяшку «пожирательницей расстояний»?

— Да, — кивнул Нитирэн. — Правда, творение Морана, в отличие от червя, проглатывало все очень быстро. Оно буравило дыры с изумительной скоростью. Кохаги лишь оставалось проскакивать сквозь эти тоннели и выбираться на противоположной стороне… Именно поэтому его никто и не видел, когда он шел с поручением. Кстати, по той же причине бесследно исчезали некоторые персоны, которые были неосторожны и случайно проваливались в те же самые тоннели. Выбраться наружу им, как правило, уже не удавалось.

— Там, где имеется вход, должен иметься и выход, — вставил немолодой тролль. Он все еще двигал челюстями, поскольку ему достался самый жесткий кусок мяса. — Даже если вход и выход совпадают. Наименее удачное решение проблемы, поскольку по сути своей представляет из себя полный пшик, но все-таки решение.

— А вот и самое интересное, — сказал Нитирэн. — Куда проваливался Кохаги, когда оказывался в своих тоннелях?

— Под землю, — предположил толстый тролль и приветственным жестом поднял кубок.

Нитирэн покачал головой.

Авденаго вдруг понял, что обо всем догадался, и уверенно произнес:

— Он оказывался в другом мире. Не в нашем и не в том, что за Серой Границей.

Нитирэн громко хлопнул в ладоши.

— Верно!

— Мне нетрудно было сообразить, — сказал Авденаго, — ведь я тоже знавал в свое время Джурича Морана. Ход мыслей Морана всегда жесток и парадоксален.

— О да, ход его мыслей жесток, — сказал Нитирэн. — Как и тот ход, которым проходил Кохаги… Только один человек выбрался оттуда, и то потому, что очутился там сразу же вслед за Кохаги и бежал, держась за его одежду…

Нитирэн помолчал, ожидая, пока воображением слушателей полностью завладеет образ человека, неожиданно для себя оказавшегося в абсолютно незнакомом, жутком месте и цепляющегося за одежду скорохода.

— Мир абсолютной войны, — сказал Нитирэн. — Там, куда попадал Кохаги, идут все войны разом. Нет спасения. Нет радости. Все, кто там находится, — все они — жертвы и все — убийцы. Они умирают и убивают тысячи раз. Там есть страх, боль, тоска, мучительные воспоминания, жестокость — что угодно, кроме покоя и забвения.

— Ад, — прошептал Авденаго. Но сразу же понял, что ошибается. «Ад» — неправильное название для подобного места. «Ад» по отношению к подобному месту — лишь красивое и странное слово.

Нитирэн тряхнул длинными волосами.

— Я говорю о мире, в котором не прекращается война. Она кипит там, как вода в котле. Это не загробный мир, это другой мир. Мир живых. Тоже живых, как и мы с вами… В определенном смысле обитатели того мира даже более живые, чем мы или они, — он мотнул головой, как бы указывая в сторону Серой Границы, за которой обитали люди и эльфы, — потому что они непрестанно страдают и тем самым каждое мгновение ощущают себя не-мертвыми. Боль, как и радость, — самое яркое проявление жизни. А боли там в избытке.

— Все это рассказал тот человек? — спросил Авденаго. — Тот, что вышел наружу вслед за Кохаги?

— Да. И рассказал он это не магистратам Гоэбихона и не властителю города Гоэрию, а кое-кому другому… — Нитирэн приосанился. — Моему предку. Таким путем он купил свою свободу.

— Откуда же твой предок знал, о чем следует спрашивать? — осведомился толстый тролль.

— Мой предок, разумеется, этого не знал… Но он был могучим воином. Однажды он захватил в плен нескольких воинов-людей и двух эльфов. Он намеревался убить эльфов, а людей отвести в долину Гарагара и обратить в рабство. Один из пленников попросил выслушать его. Мой предок был вспыльчив и скор на расправу, что, впрочем, не мешало ему обладать весьма здравым рассудком. Он согласился на разговор. Человек заключил с ним сделку. «Я открою тебе величайшую тайну, которую храню много лет даже от собственной жены, — сказал тот человек, — если ты отпустишь меня и двоих эльфов…» Услышав такое, мой предок засмеялся. «Почему же ты не просишь за всех своих товарищей? — спросил он. — Разве ты не знаешь, какая участь их ожидает?» — «Знаю, — ответил тот человек, — но я также знаю и другое. Ты — тролль, ты жаден и раздражителен. Если я захочу, чтобы ты отказался от всей своей добычи, ты вообще не станешь меня слушать, какие бы блага не сулило тебе обладание моей тайной. Поэтому я и прошу немногого: свободы для меня, ибо это будет справедливо, ведь я плачу за всех, и свободы для эльфов, ибо это будет милосердно, ведь они умрут в твоем рабстве самое большее через две луны». — «Ты умен и хитер, — сказал мой предок. — Надеюсь, твоя тайна достойна такого хранителя. Если она действительно такова, то я выполню твою просьбу. Но если она окажется ерундовой, то я убью тебя на месте».

— Он отпустил пленников? — спросил Авденаго.

Нитирэн кивнул.

— Он подарил жизни всех своих пленников тому человеку, невольному спутнику Кохаги. Они все невредимыми ушли за Серую Границу. Так в моей семье узнали о ноге Кохаги и о том, каким образом скороход из Гоэбихона преодолевал большие расстояния за кратчайшее время.

— И еще о мире, где постоянно идет война, — добавил Авденаго.

— Точно.

Нитирэн отбросит со лба волосы и нарисовал пальцами спирали у себя на щеках — боевую раскраску троллей.

— Война! — воскликнул тролль с выкрашенными в желтый цвет волосами. — Война!

И повторил жест вождя — спирали на щеке и на лбу.

— Я хочу пойти вслед за Серой Границей, — сказал Нитирэн. — Но для окончательной победы я желаю завладеть ногой Кохаги. Если превратить ее в оружие, то можно всех наших врагов отправить в мир бесконечной войны. Тогда не станет Серой Границы, исчезнет разделение, и весь мир будет принадлежать троллям.

— В таком случае, скажи, где искать ее! — потребовал толстый тролль.

Нитирэн встретился глазами с Авденаго.

— Поскольку Кохаги так и не поведал своих секретов добрым жителям Гоэбихона, которые жирели и процветали за его счет, а перед его смертью слетелись к нему, точно стервятники, то, полагаю, нога находится в гробнице Кохаги, в Гоэбихоне. Его закопали вместе с ногой.