Сопряжение. Чернильный маг 1 - Эдуард Павлович Поляков

— Вот! — смахнув со лба прядку соломенных волос улыбнулась Настя.

— Я с тобой наверное никогда не расплачусь! — улыбнулся я, принимая подарок.

— Кстати об этом, — произнесла девушка и, поджав в смущении губки, приставила указательный пальчик к щеке.

Не дурак, намёк понял. Поэтому, улыбнувшись, я чмокнул девушку в щёчку. Лицо Насти тут же загорелось и она опустила глаза, точно не верила, что решилась на подобное.

Достав сумку, я хотел было перелить новые чернила в пузырек из-под старых. Достал пенал с перьями, альбом и непосредственно сам сосуд для чернил.

— Тебе бы чернильницу что ли какую-то сделать, — заметила Настя.

— Ага, — произнёс И-чо, чей стол находился через один от рабочего места Анастасии. — И поясную кобуру, для перьев, там, и карандашей. Ну, как у ремесленников. Знаешь?

Парень показал на свой ремень, на котором висела увесистая кобура с торчащими из неё портняжьими ножами, пробойниками для кожи и шилом. Он что, всё это время нас подслушивал?

— И че? Удобная штука, кстати! — ничуть не смутившись произнес парень. — Могу сделать за недорого. Эксперов за сто.

Смотри какой предприимчивый.

— И-че!!! — в ярости сжав свои маленькие кулачки воскликнула Настя.

— Подготовь эскизы, описание, материал и завтра обсудим, — согласился я.

И тут дело было даже не в понтах, мол, я могу себе позволить выбросить пятьдесят тысяч на барсетку для кисточек. Дело было в удобстве. Краем глаза я заметил, как тот же И-че не глядя выхватывает нужный ему инструмент. А при случае мои перья вполне могут сойти за оружие ближнего боя. Да, острота там не такая, что пробьет шкуру Ярого, но ведь сейчас мы говорим про перья из магазина. А если их заказать у мастеровых, да попросить Вику натаскать меня в метании…

Впрочем, размечтался конечно. Хотя мысль интересная.

— И че? Чернильницу делать выносную или интегрированную? — ухватился за мой заказ И-чо.

— Не знаю, но на бегу рисовать я точно не буду, — усмехнулся я.

— Понял, — кивнул парень. — Сделаю выносную. Из зоба клекотуна с гироскопическим стабилизатором. По поводу кожи, — парень потёр подбородок. — Надо посмотреть, что у меня есть из личных запасов. Так что да, завтра покажу тебе эскизы и можно будет сделать первые выкройки.

— Попытаешься нагреть меня — размотаю, — добавив в голос вес, пригрозил я.

Парень обиделся.

— Я крафтер, а не барыга, — произнес он, отвернувшись к своим делам.

Наверное меня занесло, но отдавать сотню эксперов за набедренную сумку?! Ладно, неважно. Завтра извинюсь и спрошу, ну а если нет, то и фиг с ним.

— Ещё раз спасибо, — улыбнулся я Насте, а та в ответ присела в книксене. И куда делась её стеснительность?

Покинув производственный цех, остановился и задумался, где же найти тихий уголок. Возвращаться обратно в комнату нельзя — там, под благопристойным предлогом помощи в ведении хозяйства, орудуют Алиса и Вика. Общая комната на первом этаже общежития не подходит. Сейчас уже сколько-то минут назад закончился ужин и её наверняка уже оккупировали. И как это ни странно, несмотря на сгущающиеся сумерки, мой выбор пал на ближайшую скамью на аллее, расположившейся прямо под фонарем. Это, конечно, не моя комната с нормальной настольной лампой, но зато можно будет дорисовать Лимертиана без любопытных глаз. Бесит, когда я рисую и кто-то заглядывает через плечо.

Разложившись на кованой скамейке, я принялся рисовать. Тушь, которую изготовила для меня Настя, была непривычной. Не густой, скорее более маслянистой что ли и благодаря этому, меньше приходилось макать перо. Уже не помню ощущения от работы с дорогими японскими чернилами, но по субъективному ощущению тушь, созданная из шерсти волколака, была ничуть не хуже.

Открыв эскиз с эльфом мне почему-то показалось что он какой-то ненастоящий, если, конечно, эти слова можно можно говорить в отношении рисунка. Прищурив один глаз, я присмотрелся к наброску. Да нет. Вроде бы и геометрия соблюдена и перспектива выдержана. Правда с кольцом выходит какая-то непонятная хрень, но я уже почти смирился.

Плюнув на подозрения, я вновь взял прямое перо и начал работать над лайнингом. Маслянистая тушь ложилась аккуратными тончайшими линиями без непрокрасов и бугров неоднородности. Благодаря остро заточенному носику удалось добиться такой детализации глаз, что даже без движения они казались живыми. Будь у меня ещё более тонкий инструмент и неограниченное время, уверен, можно будет прорисовать каждую ресничку и даже попробует себя в гиперреализме, что при работе с тушью вещь почти невозможная.

Но часики тикали, заставляя меня работать быстрее и я растворился в любимом деле. Сначала тончайший, обводной лайнинг чтобы задать основные контуры И прорисовать детали лица. А затем сменить перо- стрелу на перо-шарик и обвести более толстые участки одежды, дварфов, Грубо сколоченные ящики с триболлами, ворота. Это было несложно, но занимало время.

После работы с шариком из-за разницы в линиях картинка уже приобретала объём который только усилится благодаря джи-образному перу, варьируя нажатие и угол атаки которого можно было добиться разной толщины линий.

Несмотря на поджимающие время, я не торопился. Пока подсохла тушь на одном участке рисунка, брался за другой и играя наклоном делал портрет живым. Вот вздуваются вены на мускулах гномов-грузщиков, вот волосы Лима обретают тончайшую прорисовку и фактуру. В них даже начинает играть свет от не яркого фонаря над моей головой. Вот я опять берусь за кольцо и…

Жирная капля срывается с кончика пера превращая тонкие пальцы эльфа в размытое нечто. Если я когда-нибудь попаду в ад, уверен, назначенными мне пытками будет вечная рисование пальцев Лимертиана с вот таким вот окончанием каждого рисунка.

Я выругался и посмотрел на перо. Почти сухое, но даже так такая клякса не могла поместится в тонкие прорези моего инструмента. Я ещё раз в ругался и бросил взгляд по сторонам. За время моего рисования не прошло ни единого человека, Но предосторожность была не лишней. Ещё раз убедившись в том что за мной не наблюдают, я Активировал Око на груди и применил единственную способность — исправление.

Тушь втянулась обратно в остриё рабочего инструмента и я продолжил, Решив, что больше не буду принимать попыток нарисовать вредную бижутерию эльфа. И стоило мне бросить потеть над этим гребаным кольцом как работа вновь пошла точно по маслу. Частые и точные удары пера колотили по толстой бумаги создавая текстуру бронзовым полосам на мировой двери. Быстрые легкие