Бетельгейзе - Байзо Альбион

Я не услышал, что она сказала дальше.

Глаза сами собой закрылись, и сознание провалилось в темноту.

Во сне время перестаёт существовать. Час может показаться мгновением, которое ускользнёт из памяти, словно его никогда не было. В этом мимолётном потоке я очнулся – уже в своей кровати.

Рядом сидела Айза. Она ждала моего пробуждения.

Я открыл глаза, чувствуя себя полностью опустошённым. Всё тело гудело от усталости. Но вдруг Айза поднесла ко рту бутылку с жидкой пищей и начала кормить меня. Это было приятно. Я почувствовал, как тепло разливается по желудку, принося хоть небольшое облегчение.

Затем я выпил литр сладкой воды, пытаясь восстановить силы. И вскоре снова провалился в глубокий, чёрный сон.

Глава 7.2

Вторая часть

Я то просыпался, то вновь проваливался в сон. Хотел очнуться, но дремота непреодолимо затягивала обратно. Тело отказывалось подчиняться, становясь тяжёлым, неподъёмным. Мир вокруг терял чёткость, расплывался в призрачных очертаниях, ускользая от моего восприятия. Я пытался стряхнуть остатки сна, но оно цепко держали меня, снова утаскивая в пучину забытья.

– Не можешь проснуться? Просыпайся, мой птенчик, – голос Айзы пробивался сквозь сонную дымку, а её лёгкие, но настойчивые шлепки по щекам пытались вытянуть меня на поверхность реальности. – Ну же, мой птенчик...

Но сознание продолжало скользить между явью и сном. Я словно терял контроль над телом, ощущая, как оно становится чужим, неподвластным мне. Тяжесть дремоты окутывала меня, увлекая всё глубже. Казалось, я растворяюсь в этом липком, затягивающем забытьи.

И вдруг – вспышка страха. Она прорезала вязкую пелену сна, заставляя сердце забиться бешеным, тревожным ритмом. Сильный толчок – и я, наконец, очнулся.

– Не переживай, – успокоила Айза. – Сегодня тебе просто предстоит спуститься в подземную пещеру. Там мана более насыщенная, что поможет тебе быстрее привыкнуть к нашему миру. Никаких тренировок на сегодня не запланировано.

– Слава богам, – выдохнул я, даже не осознавая, что сказал это вслух.

Я ожидал, что спуск в пещеру займёт много времени, представлял себе узкие тоннели, извилистые лестницы или крутые спуски. Но вместо этого мы просто вошли в лифт. Это оказалось неожиданностью. Как-то не вязалось в моём воображении: древняя подземельная пещера – и лифт. Но он был здесь, и благодаря ему путь вниз оказался быстрым и комфортным. Пожалуй, даже в самых непредсказуемых местах бывают свои сюрпризы.

Когда двери лифта распахнулись, я сразу почувствовал, как воздух стал тяжелее, словно что-то невидимое навалилось на меня. Давление сдавливало тело, вынуждая напрячься.

Вопреки ожиданиям, в пещере не было кромешной тьмы. Пространство заливал мягкий голубой свет, исходящий от необычных растений. Их ровные ряды словно специально высаживали здесь, и они озаряли стены пещеры, позволяя разглядеть странные узоры на камнях.

– Я вернусь через два часа, – сказала Айза. – И постарайся не заснуть. Если уснёшь, не обижайся на меня.

– Я постараюсь, – кивнул я.

Как только я вышел из лифта, Айза развернулась и исчезла, оставив меня одного.

Я огляделся. Голубые растения действительно были посажены в аккуратные ряды. Это место не выглядело диким – его явно использовали для чего-то. Возможно, эти растения выращивали специально.

Найдя удобное место, я уселся и приготовился ждать. Но прошло совсем немного времени, как двери лифта снова открылись, и оттуда вышла Айза.

– Знаешь что? – произнесла она. – Не сиди без дела. Вырви с корнями эти растения и положи их в дубовые бочки с водой.

Я осмотрелся. Бочек было всего две.

– Положи столько, сколько войдёт. Я буду тебе очень благодарна, – добавила она, протягивая мне маленькую острую лопатку.

Я взял инструмент. Деревянная ручка приятно легла в ладонь – старая, но удобная. Несмотря на небольшой размер, лопатка казалась надёжной. Айза не стала ждать – развернулась и ушла, оставив меня разбираться с заданием.

Сначала работа показалась мне лёгкой, почти механической. Я методично выкапывал растения, осторожно стряхивал с корней лишнюю землю и опускал их в бочки с водой. Но чем дольше я трудился, тем сильнее ощущал усталость.

Поначалу меня даже увлекало это занятие. В нём было что-то завораживающее: наблюдать, как растения исчезают в глубине, словно медленно тонущие корабли. Вода в бочке постепенно меняла цвет, насыщаясь их магией. Чем больше я добавлял этих странных трав, тем ярче становился оттенок – от лёгкого голубого до глубокого синего.

Время шло, и в пещере становилось всё темнее. Свет, исходящий от растений на стенах, мерк, словно уступая место чему-то новому. В какой-то момент я заметил, что вода в бочке начала испускать мягкое голубое свечение. Оно не просто отражало свет, а словно само излучало его, наполняя пещеру таинственным сиянием.

– Это... зелье маны? – пробормотал я, озадаченно глядя на мерцающую жидкость. – Неужели её готовить так легко? Разве зелья не варят на костре или в пробирках? Или это всего лишь компонент для будущих зелий?

Я продолжил работать, теперь уже с удвоенным усердием. Хотелось понять, что именно я создаю. Когда вторая дубовая бочка наполнилась, она вдруг вспыхнула ярким синим светом, который на мгновение залил пещеру ослепительным сиянием.

Тело наливалось свинцовой тяжестью. Усталость накатывала волнами, а сонливость становилась всё сильнее. Казалось, что я вновь переживаю те изнурительные тренировки, после которых сознание ускользает само по себе.

Я стиснул зубы и ударил себя по ноге лопаткой. Боль всколыхнула сознание, но ненадолго – лишь на мгновение. Сон по-прежнему подкрадывался, окутывая меня липким туманом.

– Засыпай, – раздался рядом голос Айзы.

Мне хватило всего одной секунды. Стоило лишь моргнуть, как я тут же провалился в сон.

***

– Просыпайся, мой цыплёнок, – раздался голос Айзы, мягкий, но настойчивый.

На этот раз я проснулся легко, но атмосфера вокруг была жуткой. Я находился в заброшенном деревянном домике, который, казалось, давно не видел человеческого присутствия.

Тусклый свет луны пробивался сквозь грязные, разбитые окна, рисуя на стенах причудливые тени, которые словно шевелились в такт моему дыханию. В воздухе витал запах сырости и прелой листвы, создавая ощущение запустения и забытости.

– Альдерон, у