Ли Ховард и призраки поместья Симмонсов — Пирсов - Шон М. Уорнер

Не сдержав рыданий, Ли схватила его за плечи и притянула к себе, обхватив руками его хрупкое тельце.

— Мне очень жаль, что с тобой случилось столько всего ужасного. Мне жаль, что я не могу обнять тебя, когда тебе это нужно. Мне жаль того, как обернулась твоя жизнь и какой была твоя смерть. Ты этого не заслужил. Ты мой лучший друг, и я люблю тебя как младшего брата.

Прямо как любой настоящий мальчишка, он вывернулся из ее объятий. Он положил руки себе на щеки, и глаза его расширились от удивления.

— Тепло, — ахнул он. — Какое горячее у меня лицо.

Ли засмеялась.

— Ты покраснел. Я тоже чувствую жар твоих щек.

Боди резко опустил руки.

— А ты чувствуешь, что чувствую я?

Боди кивнул.

— Чувствуешь, как сильно ты важен для меня?

Застенчиво теребя пуговицу на пиджаке, он кивнул еще раз.

— Ты сможешь забрать это чувство с собой? Сохранить его?

По ее телу пробежал холодок. У Боди снова появилось синее гало, и он исчез.

Открыв глаза, она заморгала, ослепленная утренним солнцем. Медленными, скованными движениями, с ломотой в теле, она поднялась на ноги. Ей было больно, но ее страдания по сравнению со страданиями маленького изможденного мальчика, свернувшегося калачиком на грязном полу амбара, прижимающегося к корове, чтобы согреться, всего в крови и синяках, — ее страдания были детским лепетом.

Подставив лицо прохладному ветерку, она прошептала:

— Боди, ты еще здесь?

Листва на деревьях зашелестела, но она так же шелестела и раньше.

— Наверное, для тебя все это было так же жутко, как и для меня. Возвращайся, как будешь готов.

17

— Отдай их обратно, — потребовала Ли, обращаясь к портрету Большого Боди.

Большой Боди наклонил свою лысеющую, седобородую нарисованную голову и неодобрительно посмотрел на Ли. Та стояла перед картиной в черном платье до колен, совершенно не беспокоясь, что этот чокнутый призрак-старикашка подумает о ее внешнем виде.

Не сумев вывести ее из себя одним насмешливым взглядом, Боди спросил:

— Что молодежь отвечает нынче в таких случаях? Выкуси? Что за нелепое словечко.

— Отдай обратно, — повторила Ли, упорно сохраняя спокойствие.

— Без них она не уедет, — кичливо произнес с портрета Большой Боди.

— В этом и смысл. Я хочу, чтобы она уехала.

— А я не хочу. Что-то с этой женщиной не так, и я хочу понять, что именно.

— Она просто хочет одолжить один из семейных автомобилей. Гараж от них просто ломится, если ты не заметил.

— А, ну тогда держи.

Большой Боди захрипел и закашлялся. Изображая рвотные позывы, он выплюнул на пол ключи от машины, которую хотела взять мисс Тери.

К горлу Ли подступила желчь. Наблюдая, как старик с садистской ухмылкой вытирает с подбородка слизь, она подумала, что сейчас стошнит и ее. Закрыв глаза, она вспомнила, как голыми руками вычищала конюшню. Воспоминание было не ее, оно принадлежало Маленькому Боди. Но ощущалось оно как ее собственное. Склизкие ключи по сравнению с конюшней были не такими уж гадкими. Ли подняла их и, подойдя к секретеру, на котором стояла коробка с салфетками, тщательно их протерла.

— Ты поэтому ее так невзлюбил? — спросила Ли, начищая ключи. — Думаешь, она что-то скрывает?

— Да, — ответил портрет.

— А Маркус? Он тоже подозрительный?

— Нет. Он мне просто не нравится.

— Почему?

— Не могу сказать, это не мой секрет.

— А чей же? — не отставала Ли.

Только эти слова слетели с ее языка, как Ли тут же о них пожалела. В них было слишком много надежды. Слишком много любопытства. С одной из полок слетела книга и чуть не попала ей по голове.

— Дура набитая! — проревел Боди. — Если я не рассказываю тебе сам секрет, с чего мне вдруг говорить тебе, чей он?

Зная, что Боди не промахнулся бы, если бы захотел, Ли не стала обращать на его слова внимания и лишь вздохнула, мысленно прощая ему это детское поведение. Подняв книгу с пола, она поставила ее на место.

— А на остальных ты за что так взъелся? — спросила она. — Что мы такого сделали, чтобы выдергивать коврики у нас из-под ног, когда мы на них наступаем? Или сдвигать стаканы на край стола, откуда их сто процентов столкнут?

Нарисованный старик неистово загоготал.

— Вы ничего не делали. Просто мне скучно.

— Ты ужасный человек, — сказала Ли.

На полке дернулась и стукнула книга.

— Лучше уходи отсюда, — пригрозил Боди. — Потому что целюсь я с каждым разом все лучше.

Ли посмотрела на портрет, поджала губы и показала неприличный жест. Выходя, она снова услышала его мерзкий гогот, а оказавшись в фойе, уловила голос мисс Тери, которая громко жаловалась на нее Тристину.

— Я точно знаю, это девчонка их взяла.

Ли была рада услышать, что Тристин встал на ее сторону.

— У вас есть доказательства? И с чего вы вообще взяли, что их кто-то взял? Люди все время теряют ключи.

— Не я, — возразила мисс Тери.

— Можете больше не переживать, — сказала Ли, входя в гостиную. — Я их нашла.

— Где они были? — безразличным голосом спросила Мира.

— Лежали на полу в библиотеке.

— Вздор, — запротестовала мисс Тери. — Я уже несколько дней туда не заходила.

— Я и не говорила, что вы их там потеряли, — сказала Ли. — Я лишь сказала, что я их там нашла.

— Потому что ты сама их туда и положила.

— Я их туда не клала.

— Врешь, — огрызнулась мисс Тери.

Тристин хлопнул по столу выпуском финансовой газеты.

— Я не потерплю, чтобы в этом доме люди разговаривали друг с другом таким тоном. Особенно сразу после похорон Оливера.

Ли расправила плечи и, прищурив глаза, пристально посмотрела на мисс Тери, которая тоже сверлила ее взглядом.

— Все в порядке, дядя Тристин. Я нашла ключи в библиотеке, и я их не брала. Мне не важно, верит она мне или нет.

Брови мисс Тери взметнулись вверх, а выражение гнева на ее лице сменилось выражением замешательства.

— Ты за последнее время очень изменилась, — произнесла она, с недоверием глядя на Ли. — Стала увереннее в себе. Меньше беспокоишься о том, что подумают о тебе другие. Кажется, мне придется сменить стратегию.

Мира усмехнулась.

— Опять? Эти ваши унизительные и жестокие приемчики что, недостаточно безжалостны?

Мисс Тери повернулась к Мире так, будто только что ее заметила.

— Вовсе нет. Вообще-то я полагаю, что наши отношения достигли своего логического конца. Вы должны признать, мои методы, судя по всему, сработали.

Ли не ожидала такого поворота событий.

— То есть вы считаете, что терапия мне больше не нужна?

— Остался один последний штрих. Своего рода выпускной.

Губы Мисс