Ли Ховард и призраки поместья Симмонсов — Пирсов - Шон М. Уорнер

Он бросился вниз по лестнице, держа на прицеле безжизненное тело незнакомца.

— Тут за горшком действительно лежит пистолет. Кто этот человек? Чего он хотел?

Повернувшись к семье, он выкрикнул:

— Пег! Отведи девочек в нашу спальню и позвони в полицию. Я пойду в кабинет вызывать охрану. Где их только черт носит?

Пег повела Миру в спальню, взяв по пути под свое крыло и Ли. Та оглянулась на страшную сцену внизу и успела заметить в библиотеке бледный фиолетовый огонек перед тем, как дверь туда бесшумно захлопнулась вопреки здравому смыслу.

Через несколько секунд прибежала охрана, и Ли из-за закрытой двери спальни услышала, как Тристин со скандалом отчитывает их за то, что их не оказалось на месте в самый нужный момент. Охранники попытались промямлить в ответ какие-то извинения, но не смогли вставить ни слова. Вскоре с сиренами и мигалками в ночную тишину ворвалась и полиция. До напряженного слуха Ли донесся уже более спокойный голос Тристина, рассказывающего, что произошло. Кто-то произнес ее имя, и он снова вспылил, отказываясь пускать к ней кого-либо до утра.

В одном из невнятных голосов Ли различила голос Тая. Она вскочила с кровати и направилась к двери.

— Ли, — окликнула ее Пег, — не обязательно сейчас туда идти. Все их вопросы могут подождать до утра. Тебе нужно отдохнуть и восстановить силы.

— Все хорошо, тетя Пег. Тай мой друг. Лучше я поговорю с ним, чем с кем-то чужим.

— Хочешь, я пойду с тобой? — предложила Мира.

— Нет, лучше останься с мамой. Там уже будет Тристин, ну и, — Ли пожала плечами, — это же Тай.

— Если мы тебе понадобимся, — сказала Мира, — то мы рядом.

— Знаю. Вы рядом с того самого дня, как я к вам приехала.

По слабой улыбке, проскочившей на лицах Миры и Пег, Ли стало ясно, что они ее поняли.

Собрав всю свою смелость в кулак, Ли спустилась по лестнице и прошла мимо укрытой простыней груды плоти, бывшей раньше человеком. Ее вдруг осенило, что вышла она босиком и в одной рубашке, а теперь на нее смотрит столько чужих глаз. Но так же быстро ей овладело другое чувство: то, как она выглядела перед этими людьми, было неважно. Совсем не так важно, как сыграть роль в установлении личности этого человека и выяснении его намерений.

— Ли, — обратился к ней Тристин, заметив ее, — возвращайся наверх. Все дела могут подождать до утра.

Собравшиеся изо всех сил старались на нее не пялиться. Некоторые поглядывали на нее сочувствующе. Другие — как будто со страхом. А некоторые — с негодованием и отвращением. Шокирующая правда молотом ударила ей по голове. Они считали, что она убила этого человека. Будь то самозащита или предумышленное убийство — все они были уверены, что перед ними шестнадцатилетняя убийца.

— Хочу поскорее с этим разделаться, — сказала она Тристину. — Пока здесь Тай. А то потом придется общаться с кем-то из этих.

Из кабинета Тристина показался и сам Тай. Не дожидаясь приветствия, он произнес:

— Я всегда буду здесь, милая. Я подожду, пока ты будешь готова.

— Я уже готова. Нет смысла это откладывать.

— Пройдем туда, — сказал Тай, показывая на библиотеку.

— Нет, — выпалила Ли, пытаясь подавить страх. — Давайте не там.

Она посмотрела на Тристина.

— Можно мы лучше пойдем к вам в кабинет?

— Это не будет проблемой? — обратился к Таю Тристин, недоумевая по поводу ее отказа.

— Не будет, — ответил Тай. — Не похоже, что злоумышленник там побывал. Что бы он ни искал, находилось оно не на первом этаже.

Лицо Тристина посерело.

— Наверху только наши спальни, больше ничего.

— Там была я, — произнесла Ли.

— Что ты сказала, малышка?

— Там была я. Он сказал это перед тем, как упасть. Что он хочет убить меня, а затем и остальных, будто я его цель, а все остальные просто оказались у него на пути.

Тай тяжело вздохнул, со свистом выпустив из легких воздух.

— Так, ладно. Проходи. Садись и расскажи мне, что произошло.

Ли начала свой рассказ с того, что ее разбудил холод.

— Входная дверь была настежь открыта, — объяснил Тристин. — Сигнализацию выключили вручную. Кем бы ни был этот человек, ему был известен код доступа.

Тай кивнул и снова переключил внимание на Ли. Она рассказала, что видела и слышала, но, когда дошла до того момента, когда она заметила на лестнице Боди, пришлось начать выдумывать.

— Наверное, он увидел мою тень, — сказала она, стараясь звучать как можно более уверенно.

— И свалился с лестницы? Ты это хочешь сказать? — спросил Тай.

— Она уже рассказала, что произошло, детектив, — вмешался Тристин, защищая ее от допроса.

— Я это услышал, — произнес Тай тоном куда более суровым, чем она привыкла от него слышать. — Только вот предварительная экспертиза показала, что он должен был упасть с этой лестницы раз так десять, чтобы получить такие травмы.

Он впился в нее ледяным взглядом.

— И откуда же падал свет, чтобы твоя тень оказалась на стене рядом с лестницей? Если источник света был за твоей спиной, то тень должна была упасть на пол коридора. А если свет исходил от фонарика злоумышленника, то она должна была быть позади тебя или, по крайней мере, рядом с тобой.

— Я… Я не знаю. Я знаю только то, что рассказала.

— Думаю, мы закончили, — сказал Тристин.

— Мы не закончили, — огрызнулся Тай. — Мы только начинаем — и будем продолжать, пока не получим осмысленные ответы. Ли, — обратился он к ней, — ты сейчас в той же одежде, в которой была, когда спустилась на второй этаж?

— Да. А что?

— Кто-то избил этого человека до смерти. Ужасно его избил. Если это действительно сделала ты, вся твоя одежда была бы в крови. Нам нужно обыскать твою комнату.

Глаза Ли округлились.

— Ты мне не веришь?

— Я не знаю, чему верить. Ты сказала, что он упал с лестницы, но это никак не может быть правдой. Это не объясняет серьезность его повреждений. И уж точно не объясняет, откуда на потолке, прямо над местом, где было обнаружено тело, появились пятна крови.

— Возможно, туда попали брызги? — предположил Тристин, пытаясь найти разумное объяснение.

— Нет. Брызги выглядят не так. Это именно пятна. Такие, которые остаются, если прижать к стене пропитанную краской губку.

Ли закрыла глаза. От мелькающих перед ними картинок с телом, падающим на пол из-под самого потолка, начинало тошнить.

Она знала, что, если она хоть словом обмолвится о Большом Боди, это автоматически посчитают признанием вины и, что еще хуже, сочтут ее сумасшедшей.

— Я не знаю, что мне еще сказать. Он поднялся по