Русич. Последняя битва - Андрей Посняков

Герхард надумал было сразиться в шахматы… да передумал, ведь постоянным его партнером был Фишер. Сходить в фотокружок, взять «Лейку» да отправиться фотографировать природу? Нет, лучше технику и ребят из фотографического кружка. Там, кстати, наверняка будет и Эрих, брат. У них в семье издавна так повелось, еще когда был жив отец – Герхард все читал книжки, в три библиотеки записан был, в общем, чистый гуманитарий, а вот его брат-близнец Эрих, наоборот, технарь – хлебом не корми, дай повозиться с мотором старенького «БМВ». Пожалуй, он-то и был больше всего рад от этой добровольно-принудительной – разве ж родителей спрашивали? – поездки в молодежный лагерь. Еще бы – ведь специально для технического кружка на большом грузовике привезли самый настоящий танк. «Панцер», первой модели. Пусть пулеметный, пусть с тонкой бронею и маленькой проходимостью – но это была боевая машина, настоящая военная техника! Выкрашенный в заводской серый цвет, танк вкусно пахнул бензином и нагретой на солнце бронею. К тому же он был красив, да-да, красив – небольшая прилизанная голова-башня, широкие, как у борца, плечи, черные, с белой окантовкой, кресты на броне.

– Технику? – выдавая «Лейку», переспросил руководитель кружка, герр Лаувиц, седой и морщинистый ветеран Великой войны, увы, проигранной доблестно сражавшейся Германией из-за удара в спину – из-за всяких там плутократов-евреев и коммунистов.

– А ведь неплохая идея, Майер! Потом можно будет выпустить фотогазету.

– Верно, герр Лаувиц! – обрадованно откликнулся Герхард. Насчет фотогазеты старый солдат здорово придумал. Обязательно выпустить, а как же?! И пусть потом хоть кто-нибудь скажет, что Герхард Майер – никчемный нытик! Пока шел на дальнюю окраину лагеря – там дислоцировался кружок изучения техники, – Герхард мысленно продумывал будущую газету: какие там будут фотографии, рисунки, подписи. Даже название придумал «Вперед!» – и написать его не просто так, а черно-красно-белыми буквами – под цвет флага.

– Привет, Герхард!

Герхард оглянулся и помахал рукой Вилли, юному художнику, с красками и мольбертом идущему вместе с другими ребятами и руководителем на пленэр.

Как хорошо идти вместе,

Раз-два, раз-два,

Плечом к плечу,

А за спиной светит

Осеннее солнце! —

доносилось из шатра любителей военной песни. Песня, правда, была не очень-то военная, скорее – походная, но оттого не менее захватывающая. Герхард даже напел, ускоряя шаг:

Раз-два, раз-два,

Плечом к плечу!

С большой поляны, оборудованной под футбольное поле, доносились азартные крики болельщиков. Пойти, сфотографировать их, что ли? Нет, потом, сначала – технику. Ну и Эриха, близнеца-братца.

Эрих встретил его громким приветственным криком – как раз вылезал из танка. Герхард тут же его и снял – счастливого, улыбающегося, с измазанным машинным маслом носом.

– Толковый парень твой братец, – ухмыльнулся в усы Венцель, невысокого роста мужчина лет сорока с обожженным лицом и застывшим взглядом. Потомственный рабочий из Рура, танкист, воевавший у знаменитого Роммеля в Африке и еле успевший выбраться из горящего танка. Венцеля наградили крестом, ампутировали руку и вот не бросили – нашли дело. Старый танкист иногда рассказывал о войне, и названия городов и поселков в его историях звучали музыкой далекой восточной сказки – Эль-Аламейн, Тобрук, Александрия. Несмотря ни на что, Венцель англичан – он называл их «Томми» – вовсе не ненавидел, скорей относился вполне уважительно – все ж таки воевал с ними. Некоторые за это Венцеля недолюбливали, даже хотели писать в гестапо – слишком у многих погибли под английскими бомбами родственники и друзья. Слишком у многих…

– Хочешь проехаться? – Эрих подмигнул брату и обернулся. – Венцель, можно я его научу?

– Давай. – Старый танкист улыбнулся. – Только после того, как откатают все наши.

Громко рычал двигатель, танк – не очень быстро – лохматил гусеницами поляну.

– Жаль, не так уж и крут наш танк, – заметил кто-то из толпившихся вокруг ребят. – Вот бы нам «Тигр»! Или «Пантеру».

– Сначала на этом научись, – засмеялся Эрих. – Успеем еще повоевать и на «Тиграх».

– Лучше б не успели, – себе под нос пробурчал Венцель. Так тихо, что никто его не услышал. Никто, кроме Герхарда.

– Забирайся, садись, – когда все откатали, гостеприимно пригласил братец. – Да не туда, ниже, на место водителя. Уселся? Ну как, удобно?

– Да не особо, – с любопытством осматриваясь, признался Герхард. – Тесновато как-то.

– Тесновато ему… Вот смотри… – Эрих склонился над братом. – Видишь педали? Вот тормоз, а это – сцепление.

– Что-то руля не вижу. Как поворачивать?

Эрих захохотал:

– Ну ты даешь, братец! Руль! Ты б еще у паровоза руль спрашивал! Вон рычаги… у каждого две рукоятки, видишь? Чтоб повернуть, надо затормозить гусеницу – левую или правую, ясно?

Герхард кивнул.

– Теперь смотри на панель, – продолжал инструктаж Эрих. – Приборы: температура масла, спидометр, тахометр. Последний – самый важный. Видишь красную зону – от двух с половиной тысяч оборотов и выше? Будет там стрелка – запорешь двигатель. Поэтому запоминай скорости: на первой передаче – не более пяти километров в час, на второй – одиннадцать, на третьей – двадцать, четвертая… впрочем, четвертая и пятая тебе пока без надобности. Как передачи переключать, думаю, знаешь: сцепление – рычаг.

Эрих немного помолчал и похлопал брата по плечу:

– Ну как, готов?

– Гм… – Герхард задумался, правда, ненадолго – братец уже запустил двигатель! Подтолкнул в плечо: давай, мол, не трусь! Убрался на командирское место.

Включив первую передачу, Герхард прибавил газу и плавно отпустил сцепление. Танк послушно тронулся, быстро разгоняясь. Помня про тахометр, Герхард быстро врубил вторую передачу и уставился в смотровую щель. Обзор был плохой, но все же кое-что видно: лес, деревья, кусты… вот какое большое дерево… почему-то прямо по курсу. Приближается. И довольно быстро.

– Поворачивай, поворачивай! – что есть силы орал Эрих.

Из-за грохота двигателя Герхард его не слышал, но и сам сооражал, что надо бы повернуть. Ухватил рычаг, дернул рукоятку… И так резко развернул машину, что едва не улетел с кресла! Эрих заглушил двигатель.

– Что ж, для первого раза неплохо, – ухмыльнувшись, Венцель подошел к застывшей машине и похлопал вылезшего на броню Герхарда по плечу. – И учитель у тебя неплохой, верно, Эрих?

Оббежав вокруг танка, Эрих уселся рядом с братом.

– Гляжу, не хромаешь, больше? – Герхард вытер со лба пот.

– Нет, все прошло.

– Ну тогда завтра побежишь кросс. Уж будь уверен, Мюллер тебя выдернет!

– Куда это он побежит? – неожиданно нахмурился Венцель. – А кто профилактику делать будет? Смазывать, заправлять, чистить?