След зомби - Олег Дивов

— И что ты докажешь выборкой, даже если она удастся?

— Для Школы кража — дело невозможное. Если я докажу, что Саймон — вор, он окажется вне закона. И это поможет народу понять остальное, потому что потом я расскажу людям, зачем он украл. И затем ты сможешь преспокойно стрельнуть гаду между глаз. Никакого конфликта не будет. Все будут готовы, понимаешь?

— Нам так и так придется идти брать Техцентр, — сообщил Шерлок, глядя через плечо Лебедя на мониторы слежения. — О! Ветер приехал! Наконец-то… Вот, но если Мастера, не дай бог, съедят, некоторые горячие русские парни могут начать войну экспромтом. А мы считаем, что хороший экспромт нужно готовить загодя.

Китаец сосредоточенно жевал губу. Под пультом ворочались, недовольно ворча.

— Вы у себя, во «Второй», слишком близко к Мастеру, — сказал Батя мягко. — Видишь, как тебя перекосило от одной мысли, что его может не стать… Мы его тоже ценим. И иметь запасной план в такой ситуации — не предательство, а совсем наоборот. Это значит, что мы уважаем его идею и хотим идти до конца при любом раскладе, потому что Мастер во всем прав. Но Саймон ему, ты это знаешь, как брат. И Мастер будет момент истины оттягивать до последнего. А я просто хочу, чтобы у нас был готовый сценарий на тот случай, если сам он публично раскрыть Саймона не успеет.

Китаец сунул в рот сигарету и уставился в потолок. Лебедь, подавшись вперед, лег на пульт грудью и протянул Китайцу зажигалку. Тот прикурил и благодарно кивнул. Лебедь сложил на пульте руки и уронил на них голову.

— Спать хочу… — пробормотал он невнятно. — Спать…

Под пультом ненадолго перестали ворчать, подумали и вполголоса зарычали. Жалоба на дискомфорт и предупреждение, что нервы не железные.

— Бать, убери ящик… — попросил Лебедь.

Рык под пультом усилился. Батя поднял ящик на диван.

— У Саймона это, видимо, периодами, — предположил Лебедь, поднимая голову. — Я с ним на днях разговаривал — ничего, обычный мужик. Только нелюдимый слегка. А когда он у Горца зонды тырил — был, наверное, сам не свой. И вот наследил.

— Сам-не-свой, — продекламировал Батя, не сводя глаз с Китайца. — Пусть хоть месяц пройдет, хоть два. Пусть никаких следов не останется. Пусть. А я носки его вонючие в этот ящик засуну. Украду, не постесняюсь. Но я не допущу, чтобы в Школе начались разброд и шатание, Потому что, когда столкнутся мнения, начнется стрельба. Винни согласен. Мэксу я завтра скажу, когда после дежурства отоспится.

— Да, — сказал Китаец.

— Ты расскажешь во «Второй»?

— Да.

— То есть к Хунте мне подходить не нужно.

— Не нужно.

— Смотри веселее, брат. Ничего же страшного не произошло.

— Нет, — слабо улыбнулся Китаец. — Я просто только сейчас понял… Как бы это… Я понял, что игры кончились. Я все надеялся, что обойдется как-нибудь. Не знаю как, но обойдется без войны.

— Если бы мы не нашли Техцентр — может, обошлось бы.

— Обошлось бы — тьфу! — каждому по гробу, — проворчал Лебедь.

— Точно, — кивнул Батя. — По пуле в затылок. А так две трети из нас имеют шанс уцелеть. Таков мой прогноз, господа.

— Так вот почему ты беспокоишься о молодых… Они тебе нужны как заслон, пушечное мясо? — спросил Китаец холодно.

— Угадал, — ответил Батя просто. И улыбнулся.

— Я дальше не пойду, — заявил Бенни, останавливаясь посреди тротуара и мотая головой, как заупрямившаяся лошадь. — Хватит.

— Километра полтора осталось, — сказал задумчиво Мастер. — Ладно. Давай вон в рюмочную зайдем. По стакану, а?

— Нет. Пошли назад.

— Ну, пошли. А чего ты стоишь тогда? Эй, Бенсон! Не стой так, люди оборачиваются.

Бенни поочередно отодрал от асфальта ноги, будто они у него приклеились.

— Там впереди опасность, — прошептал он, деревянно разворачиваясь на месте. — Туда нельзя…

— Там впереди Лебедь и Ветер, — успокоил сенса Мастер, слегка подталкивая его ладонью в спину.

— Отзови их. Скорее! Ох, пошли отсюда…

— Они вернутся, не беспокойся. И ноги не волочи. Экстрасенс!

— Урод со справкой! Дубина…

— Что, бригадир, очко на ноль? На что это похоже, а, Бенсон?

— На «дырку»… — выдохнул Бенни. — На самую большую «дырку» на свете… Только она… Ох!

— Помнишь, у светофора палатки? Там безопасно?

— Да! — Бенни ожил и прибавил ходу. Потом наддал еще. Мастер тихонько рассмеялся. Возле светофора был один заманчивый павильончик. «Там наверняка отпускают допинг в разлив. А нет — так бутылку возьмем. Ноль семь».

В павильоне оказалось безлюдно и тихо, имелся довольно чистый угол со столом. Подумав, Мастер все-таки взял не «ноль семь», а пол-литру. Бенни, получив в руки выпивку, долго крутил в пальцах пластиковый стакан и, будто прислушиваясь, оглядывался назад, в направлении, откуда они с Мастером только что бежали.

— Знаешь, — сказал он, ставя непочатый стакан на стол, — это действительно страшно. Представь себе «дырку» в сто раз больше и мощнее обычной. Вот что там было впереди. Но такое еще понять можно. А вот… — он, не договорив, ухватил стакан, выдохнул и движением искушенного пьяницы вылил спиртное в рот. — Х-х-ха! Ууу! Бр-р-р! Пор-рядок. Еще!

Мастер налил еще.

— Чокнулись, — скомандовал Бенни.

— Мир друзьям, смерть врагам, — сказал Мастер.

— Смерть, — кивнул Бенни, сжимая тонкий стаканчик так, что тот, щелкнув, прогнулся.

Мастеру холодная водка показалась эликсиром жизни. Он ничего особенного впереди не почувствовал. Но до того испереживался за Бенни, что нуждался в поправке нервов не меньше, чем ошарашенный сенс.

— Так вот, — выдавил Бенни сквозь конфету. — Это здорово похоже на «дырку», но нормальная «дырка» излучает из-под земли наружу. А эта — наоборот.

— Под землю? — переспросил Мастер, жуя.

— Угу. — Бенни снова потянулся к бутылке. — Именно.

— Та-ак, — протянул Мастер. — Ладно, добьем и побежали. Нехорошо ребят на морозе держать.

— А где они сейчас? — Бенни посмотрел в заиндевевшее окно.

— Со всех сторон.

— Серьезное дело, — поднял Бенни брови, разливая остатки.

— Говорят, у меня мания преследования. Мы с самого начала тратим очень много сил на обнаружение слежки. А ее нет как нет. Ни электронной, ни простой «наружки».

— Ты для них — таракан, — улыбнулся Бенни. — У тебя просто завышенная самооценка. Так это называется у вас на психфаке?